Грэм Хэнкок - Узел времён

Теперь они сидели у догорающего костра, а между ними лежало тело их сына, завернутое в оленью шкуру.

— Они смогут идти? — спросила Рия Грондина.

— Да, если захотят. Мы смогли исцелить лишь их тела.

На взгляд Рии, мужчине было лет сорок, но она не была в этом до конца уверена. Ему сломали нос, выбили зубы, а один глаз почти полностью заплыл. В его густых черных волосах, кудрями спадающих на широкие плечи, проступила седина.

Жена была куда моложе его, лет шестнадцати-семнадцати, как и сама Рия. Худощавая, с длиннющими ногами, поджатыми под себя, она была похожа на нахохлившуюся птицу. У девушки была бледная веснушчатая кожа, а темно-рыжие волосы доходили почти до пояса. Огромные зеленые глаза, наполненные болью и ужасом, метались, будто она ждала, что в любой момент на них снова нападут.

Рия подошла к ней, взяла за руку и помогла встать.

— Пойдем, — сказала она на языке Мерел. — Тебе кое-что надо сделать.

Она подвела женщину к воину-Иллимани, который так и лежал между корнями могучего дерева, крепко связанный друзьями Рии. На его виске наливалась красным огромная шишка, именно там, куда угодил камень Рии, но в остальном он был невредим. Агрессия, злоба и похоть исходили от него, словно дурной запах. Рука женщины-Мерел, которую держала Рия, мгновенно вспотела. Она всхлипнула, ее тело задрожало от боли и горя, и слезы покатились по ее лицу. Нельзя было сказать, что это очень возбуждающее зрелище, но член воина-Иллимани пробудился. Враг громко захохотал.

— Мне тебя еще ублажить, сука? — процедил он сквозь зубы на грубом каркающем языке Иллимани. — Иди сюда, пососи.

И он поглядел на свой член.

Рия не стала переводить его слова.

— Этот подонок слишком многое отнял у тебя, — спокойно сказала она женщине. — Теперь возьми и ты. Боль не исцелит, но, может быть, поможет.

Глядя на нее сквозь слезы, женщина смутилась. Она так и не спросила Рию, откуда та знает ее язык. Вместо этого лишь вскинула на девушку глаза и спросила:

— Что же я могу забрать у него?

— Его мужское достоинство, — ответила Рия и, достав из ножен длинный нож, вложила его в руку женщины.

Это была ужасная смерть.

Женщина не стала торопиться, а когда она закончила, нож взял ее муж и вырезал еще бьющееся сердце из груди Иллимани.

— Не нравится мне это, — раздался в голове Рии мыслеголос Грондина. — Нехорошо убивать связанного пленника.

— Даже после того, что случилось этой ночью? — ответила Рия. Она так и не смогла до конца понять логику Уродцев. — Ты же сам сказал, Грондин. Иллимани убили ее ребенка. Насиловали ее на глазах мужа. Что может быть ужаснее? Эти люди жаждали отомстить. И им это удалось. Считай это моим вкладом в их исцеление.

Рия увела спасенных от залитого кровью места трагедии, усадила и принялась расспрашивать их, рядом с завернутым в шкуру трупом их ребенка, глядя на поляну.

Мужчина рассказал, что его зовут Себитту и он один из семи Говорящих. По его словам, это высокий пост. Несмотря на побои и оскорбления, перенесенные им этой ночью, он держался с достоинством, как человек, привыкший приказывать.

Его юную жену звали Тари. До того, как изувечила Иллимани, она выглядела хрупким и совершенно сломленным созданием, но теперь, после волшебного исцеления, синяки почти прошли, она снова стала высоко держать голову.

Как и Навин, Мерел обычно разделялись на кочующие группы, по паре-тройке сотен человек, которые могли поставить свои типи где угодно, оставаясь на одном месте год, месяц или день, как сложится охота. Таких групп было семь; соответственно, было и семь Говорящих.

Таковы были знания Клана об обычаях Мерел.

И Рия принялась расспрашивать Себитту о его группе.

Их звали Лисами, сказал он; их было меньше трех сотен, мужчин, женщин, детей, стариков и младенцев. Плохая охота вынудила их сняться со старого места и искать новое.

Вчера, в пути, они попали в засаду. На них напали странные воины. Они уничтожили всех женщин и мужчин и взяли в плен только детей. Среди немногих, кому удалось убежать с поля боя, были Себитту, Тари и их годовалый сын, но к вечеру их уже выследили и поймали. Остальное Рия уже знала.

— Мы обязаны вам жизнью, — сказал Себитту. — Если бы не отвага, твоя и твоих друзей, мы были бы уже мертвы.

Когда Себитту умолк, Рия рассказала ему о судьбе Клана, о Навин, описала Иллимани и Сульпу, демона, командующего ими, и ужасную правду о том, что они делают с плененными детьми.

— Он уничтожает нас поодиночке. Чтобы победить его, нам надо объединиться.

Глубоко посаженные серые глаза на избитом лице Себитту глянули на нее оценивающе.

— Кто же сможет объединить племена? — спросил он недоверчиво. — Эта задача по силам только тому, кто может передвинуть горы или осушить море.

— Я смогу, — ответила Рия. После беседы с Аарконом она понимала, как нелепы и наивны ее слова. Но наступившие времена заставляли рисковать. Кроме того, она уже продемонстрировала, на что способна. — Я собираю армию, чтобы воевать с Сульпой. В ней не будет племен — просто все люди наших долин, объединившиеся для борьбы со Злом.

Себитту и Тари быстро переглянулись.

— Ты из Клана, — сказал Себитту. — Кто научил тебя так хорошо говорить на языке Мерел?

— Никто не учил меня…

— Ты говоришь и на языке Иллимани?

— Это подарок, — пожав плечами, ответила Рия. — Когда я слышу чужой язык, я начинаю на нем говорить.

— Ценный дар, должен сказать. Его можно было бы назвать даром богов. Возможно, ты действительно сможешь объединить племена.

Помня, что рядом ее ждет нетерпеливый Бонт, Рия встала.

— Я хочу попытаться. Было бы хорошим началом, если бы Мерел присоединились к нам.

— Если кто-то из наших остался в живых, — ответил Себитту, вставая и помогая подняться Тари. — Мы идем на юго-восток. Последнее, что я слышал, это что там разбили лагерь Рыси и Волки. Надеюсь, что на них еще не напали…

— А что, если напали?

— Будем искать выживших. А ты? Куда вы теперь пойдете?

— К Вратам Рога.

Рия снова заметила, как Себитту и Тари тайком переглянулись. Они что-то скрывают? Пускай.

— Желаю вам удачи; она вам пригодится, чтобы найти своих, — сказала она. — Присоединитесь вы к нам или нет, не важно, но если вам понадобится безопасное убежище, у нас оно есть. Мы будем завтра здесь проходить. Можете встретить нас по дороге.

Тари прислонилась к Себитту, и они пошли на юго-восток. Несмотря на исцеление, худенькая молодая женщина шла с трудом. Муж поддерживал ее. Им еще многое предстояло сказать друг другу.