Барб Хенди - Через камень и море

Ее ум возвратился в прошлое, к той долгой, бессонной ночи. Она и Малец тщательно отобрали то, что казалось важным, удобочитаемым, или просто достаточно понятным из огромного количества текстов. Ее друзья помогли ей унести так мало по сравнению с тем, что они оставили позади, в теперь недоступной для неё половине мира.

— Оно… древнее. Более древнее, чем ты можешь вообразить, — ответила она. — Настолько древнее, что его единственный страж забыл звук человеческой речи… и как звучит ее собственный голос.

Винн отогнала воспоминание об обнажённой, обманчиво хрупкой нежити с раскосыми миндалевидными глазами, непохожей ни на одну человеческую расу, которую она знала.

— Прекрати отвлекать меня, — сказала она. — Я должна работать.

Красная Руда отошёл, когда она начала вытаскивать стопки листов перевода и фолианты и прикинула содержимое других двух сундуков. В них было гораздо меньше, чем на полках. Итак, с чего же начать?

В настоящее время информация относительно призрака была самой зловещей. Это, казалось, должно содержаться в фолиантах, упоминающих Детей, Почтительных, и Сауминфейл — Пожирателей Тишины. Из встречи с Ликэн она поняла, что фавориты иль`Самауда, Возлюбленного, Древнего Врага — он был известен под разными именами — могут существовать и по сей день.

Циндер назвал призрака «псом Кераваж» — Сумеречника.

Очевидно, он полагал, что это был приспешник Врага. Ликэн, Гассаун и Волино были тремя из тринадцати Детей, Детей Ночи, вампиров. Следовательно, если призрак был слугой столь же могущественным, как и они, она подумала, что это мог быть кто-то столь же важный. Возможно, кто-то, кто когда-то занимал видную позицию в одной из других двух групп.

Но Винн имела весьма смутное представление, что означают названия «Почтительные» и «Пожиратели Тишины». Все, что она имела — это список имен с одного дня работы с переводами. Она нашла только намеки на то, что Почтительные могли быть религиозными служителями.

Для выживания — и для уверенности в том, что она должна быть здесь — она сначала должна была найти конкретную информацию для Циндера и герцогини. Также, она нуждалась в ответах для себя о чем-либо относительно свитка Чейна и любого упоминания о Балаал-Ситте.

Она украдкой оглянулась на Красную Руду, съёживаясь внутри от мыслей о той вещи, одиноком саркофаге, отделённом даже от Падших. Вдруг ей пришло в голову, что если у нее и должна быть охрана, то из всех Ходящих-сквозь-Камень Красная Руда мог быть самым полезным.

Его глаза загорались от упоминания о Балаал-Ситте, хотя она и не в полной мере понимала, почему. Но это могло быть ключом к его доверию, если ей понадобится его помощь.

И в последнюю очередь она надеялась найти упоминания о древнем эльфийском прибежище.

Малец — так же как и Магьер — уловил это в воспоминаниях Вельмидревнего Отче о Забытой Эпохе. Он видел Айонисс Ллоин — Первую Поляну — место, куда никакие не-мертвые не могли вступить. Это место кануло в лету с того времени.

Члены эльфийской ветви Гильдии иногда посещали Колм-Ситт, и все же никто никогда не упоминал большой возраст Первой Поляны. Когда это сделала она, Чиллион притворился, что тоже ничего не знает, если верить Чейну. Почему они хотели сохранить это в тайне?

Винн должна была знать. Если не-мертвые не могут войти туда, то такое место, такой приют, мог очень понадобиться, если война повторится.

— Почему ты медлишь? — спросил Красная Руда. — Чего-то не хватает?

Винн поняла, что слишком долго сидит, ничего не делая.

— Нет. Я решаю, с чего начать.

— Разве раньше тексты не были в твоём распоряжении? Ты не изучала их во время возвращения домой?

— Нет, — прошептала она. — Мой учитель, домин Тилсвит, предложил, чтобы я подождала до воссоединения с моими коллегами — более опытными каталогистами. Это показалось мне разумным… потому что я была наивной дурочкой! Но я не думаю, что он ожидал, что тексты будут изъяты.

Она тут же пожалела, что рассказала ему хоть что-то.

Да, она просмотрела некоторые тексты во время той поездки. Любопытство брало над ней верх, и не раз. Но события в Запределье были слишком свежи в памяти, как и потери. Иногда, тексты были слишком большим напоминания о том, чего стоило их приобретение.

Затем она вспомнила то, что она и Малец выбирали.

Винн поднялась и стала искать на полках. Не нашла и обыскала сундуки. Из второго она вытащила тонкий том, скрепленный деревянными пластинами, которые держал кожаный шнурок, ставший хрупким от времени.

Винн более тщательно осмотрела его.

Кто-то удалил старую прошивку и наградил том новой, из вощеной нити. Обложка была натерта чем-то, что восстановило кожу, хотя она все еще выглядела ужасно старой. Когда Винн и Малец выбирали этот том, она еще не знала о свитке, который забрал и впоследствии отреставрировал Чейн. Возможно, тут была применена похожая технология.

Красная Руда подошёл к ней, очевидно, не в силах оставаться в стороне.

— Почему этот? — спросил он.

Как и Циндер, он выступал против проекта перевода Гильдии, но теперь проявлял немало интереса к самим текстам.

— Потому что это, возможно, было написано одним вампиром, Гассауном, — ответила она. — Другой слуга Забытого Врага. Он был частью группы, названной Детьми — вампиры, другой вид Детей Ночи помимо призраков. В Колм-Ситте призрак, казалось, особенно интересуется фолиантами о них.

Красная Руда с интересом наблюдал, как Винн открыла тонкий том. Она так долго пыталась доказать своим начальникам, что написанное в этих текстах — правда. Она почувствовала унылое удивление оттого, что Красная Руда даже не усомнился в ее словах.

— Зачем Гассаун это писал? — спросил он.

Хайтауэр бы уже взревел медведем, требуя тишины.

— Три вампира, — сказала она, — вместе с последователями, взяли то, что мы называем «шаром», и доставили в Запределье. В его самых высоких горах, пустынных Пока-Пикс, они построили замок. Кажется, их целью было охранять шара.

— Для чего? Что этот шар делает?

— Мы не знаем.

Ее ответ был правдой. Магьер, Лисил и Малец совершенно по-разному описывали то, что произошло в подземной пещере, в которой хранился шар. Но когда Магьер случайно активировала, «открыла» его, шар поглотил всю влагу в пределах досягаемости.

Вода, текущая по стенам пещеры, кровоточила вниз из ледника, чтобы быть нагретой пламенной пропастью пещеры, и дождем притягивалась к ослепительно сияющему шару. И Ликэн была там в течение многих столетий, в отсутствии жизни вокруг ей нечем было кормиться. Шар, так или иначе, поддерживал ее.