Олеся Андреева - Дочь Солнца

Я обняла эльфа и ревела, позабыв о том, что вокруг творится. Не слышала ни шума, ни скрежета металла о металл, ни воплей. Я раскачивалась из стороны, в сторону жалея его, такого молодого, красивого, мертвого. А он таял, как кусок льда, ускользая из моих рук. И мне так не хотелось, чтобы он уходил, хотя я его и не знала. Но казалось, если он сейчас испариться последней каплей, на всем свете у меня никого не останется. Что это было, я не знаю. Проснувшийся нежданно-негаданно материнский инстинкт, гуманизм? А может, просто хотелось пореветь без причины? Но так самозабвенно я еще не плакала. Нет, не стыдно. Просто страшно, что все так закончиться. Что Витор окажется сильнее, а значит окажется прав. Что вся эта земля покроется нашей кровью. Что на этом поле, орошенный человеческой кровью вырастит лес Изумрудных Пересветов из эльфийских тел. Страшно, что все напрасно… Даже я изменилась напрасно…

Темное небо упало на людей туманом. Видимость была ужасная. Я только услышала разрывающий перепонки визг рептилии, летящей на меня. И этаж тварь не промахнется, я в этом не сомневалась. Ее силуэт неясно выделялся черным на фоне серости. Она приготовилась перекусить меня в своей пасти, но…

Позади меня засиял яркий солнечный свет, ослепивший рептилию и ее всадника. Я обернулась и увидела стаю птиц приближающихся к нам с огромной скоростью. Хотя, для птиц эти создания слишком велики. Чешуя блеснула на восходящем солнце серебром и полоснула еще один клок тумана, раскидав ее в клочья.

Огромные и великолепные одиннадцать драконов властелинами небес пролетели над моей головой. На одном из них я заметила долговязую фигуру Жоры!

— Жора! — закричала я, задыхаясь от возродившейся надежды.

Людские, эльфийские, гномьи взгляды повернулись к небу. И я увидела волну заново поднятых мечей над головами. Драконы полыхнули огнем, поглощая тенистую армию. Дракон, оседланный Жорой (позже мне объяснили, что дракона оседлать нельзя. И вообще это оскорбление!), приземлился на достаточном от меня расстоянии, что бы не снести меня же куда-подальше. Красивая красно-серебристая морда повернулась ко мне. Как мне показалось, обнаженные клыки означали улыбку.

— Приветствую тебя, Дочь Светила!

Этот поклон, наверное, самое внушительное, что я когда-либо видела.

Старейший и мудрейший дракон преклонил предо мной голову. Сделал это настолько умело, что я не чувствовала себя маленькой козявкой. Жора, не теряя времени на церемонии, затащим меня на могучую спину. Широкий взмах длинных красивейших крыльев и мы в небе, уже отчистившемся от туч. Мы практически сразу приземлились, отыскав в толпе сестру. Мне можно было и добежать к этому месту. Но, увидев эффект, произведенный приземлением, я подумала: "К черту скромность! Надо жить на широкую ногу!". Я обняла Жору, счастливая, что он жив и здоров, и привел такую подмогу. Жора достал из ножен Луч и всучил мне его в руку. Его привычная тяжесть принесла мне удовольствие и чувство уверенности.

— Думаю, он тебе сейчас понадобиться.

Я скатилась по лапе Гроза и удачно встала на обе ноги. Все же красиво произведенное впечатление — половина победы. Никто не замечал порванную и грязную одежду, лохматую голову и грязное лицо. Во мне видели Повелительницу Драконов. Гроз пахнул огнем аккурат над нашими головами. Но магический огонь плавно опустился на группу Теней — солдат, который рассыпались в прах.

Сестра подбежала ко мне, и мы обхватили рукоятку двумя руками. Я на мгновение задержала дыхание. Лишь на мгновение, задумавшись о том, что ждет там, на территории расщепленных молекул. Обхватила нагревающуюся рукоятку сильнее. Видение уже шло не так, как я его помнила. Эти перемены меня радовали. Хороши такие сюрпризы, наполняющие духом победы! Наша уже немногочисленная, но воспрявшая армия кинулась в атаку, отгоняя захватчиков назад. Нам же с сестрой осталось достать Витора. Достать и прихлопнуть. На миг в голове мелькнула ысль, что я собираюсь убить человека. Я собираюсь убить родного по крови мне человека. Холод в сердце меня поразил. Эмоций не было, я была готова к этому моменту с той самой минуты, когда увидела данное пустыней видение.

Пальцы начало покалывать, но мы держали меч крепче. Силла заглянула мне в глаза и улыбнулась. Не было в них никакого отчаяния. Ее, крепкую, как лом, ничем не перешибешь. До конца, так до победного!

На утреннем небе прощально и ярко загорелись звезды. Пылающее Солнце вспыхнуло, и энергия светил полетела к нам, притягиваясь как плюс к минусу. Встретившись в нас с мощью Эрланты и перемешавшись — все внутри взорвалось яркой вспышкой. Этот взрыв, произойди он снаружи, уничтожил бы всю Родную Землю, но мы являлись проводником и направляющим. Луч загорелся в наших руках и отправил весь энергетический поток в воздух, окутав землю сияющей пленкой. Смотреть было невыносимо больно даже нам с сестрой. Все остальные отвернулись, направив зажмуренные глаза к земле. Эта волна пробежалась по атмосфере всей планеты, сконцентрировалась над едва виднеющимся холмом. Там стоял Витор. Но там же был и Лука. Выживет ли он? Я чувствовала себя виноватой. Я должна была хоть что-то сделать там, на поляне. И не важно, что мой поступок мог оказаться пустым и ненужным. Не важно, что я в принципе не могла противостоять Витору. Важно то, что я предала его, позволила умирать.

Я покачнулась, пытаясь удержаться на ногах.

Упал на землю Луч. Ни я, ни Силла не смогли удержать его в руках столь обжигающим. Усталость последних дней навалилась тяжким грузом. Рана на голове опять начала кровоточить. Силла обняла меня, помогая не свалиться в обморок. Что-то в последнее время я слишком часто там ошиваюсь. Земля опять вздрогнула. Мы с сестрой за миг пролетели тысячи миль, увидели лицо Витора, брата нашего отца, мужчину, любившего и так люто ненавидевшего нашу мать. Ненависть еще больше обезобразила его лицо, он был похож на безумца в своем крике отчаяния. И всю ненависть свою к нам, к отцу и брату, к земле и небу, и к самому себе, так долго копившуюся в лабиринте его черного ума, он бросил в нас. Вот он, этот момент. Я должна умереть, развеяться в ничто.

Но я сдаваться не собираюсь. Я сама выберу русло, по которому побежит река. На этот раз я ожидала удара от Витора. И энергия, которой мы с сестрой служили, и которая оберегала нас, ожидала этого. Сконцентрировавшееся над Витором сияние просто упало на него, придавив его своей святостью и первозданной чистотой.

Ная

А в сердце моем родилась ненависть. Возникла маленькой точкой и сожгла все до тла. Никаких оправданий я не придумывала и ничего не хотела слушать. Если это сделал он своими руками, то какого черта могут быть оправдания? Их просто нет! И быть не может! Плевать на то, что с рецептом пойла он не обманул. Это еще ничего не значит. Хитрый ход — ничего больше.