Евгений Малинин - Драконье горе

– Помнишь, дедушка вам рассказывал, что эти места облюбовали фейри Неблагого Двора. С ними не то что дружить, просто ладить невозможно… Вот вы вчера бились с Лесными Мародерами, так они по сравнению, например, со слуа просто шаловливые дети. Так что по нашему лесу ходить нужно с оглядкой.

– А что это за Круглая Башня, возле которой ты нас покинешь? – поинтересовался я.

– Да это и не башня вовсе, – улыбнулась Славия. – Так, развалины. Дедушка говорит, что когда он был мальчиком, один из южных лордов решил прибрать к своим рукам наш лес и вообще всю эту местность до самых предгорий. Вот он и начал строить замок на речке Вонючке. За год рабочие сквоты возвели дом для лорда, поставили временный частокол и построили каменную башню, с которой можно было наблюдать за окрестностями. Эта же башня должна была стать надвратной, в стене будущего замка. Только, что было построено, в одну ночь исчезло…

– Как исчезло? – переспросил я.

– А так, исчезло и все, словно под землю провалилось. Только развалины каменной башни остались. Говорят, что фейри специально превратили башню в развалины, чтобы устроить для себя место ночлега, а для сквотов места не осталось – никто же не будет занимать развалины!

– Так что же, в этих развалинах живут фейри?

– Нет, не живут, а ночуют иногда… Например, когда идут на юг…

Между тем мы спустились в распадок и увидели, что его дно рассекает довольно глубокий овраг с крутыми, голыми, глинистыми склонами. Славия повела мою лошадь по краю оврага, и скоро я увидел переброшенный через овраг подвесной мостик. Его конструкция казалась настолько хрупкой, что я засомневался, пройдет ли по этому мосту бронированный конь сэра Вигурда.

Однако Славия прошла мимо моста, бросив вдоль настила быстрый внимательный взгляд. Поймав мой вопросительный взгляд, девушка пояснила:

– Это старый мост, он зачарован…

– Как это?… – не понял я.

– Кто-то из фейри наложил на этот мост заклятие, и теперь он иногда… опрокидывается… Нет, вообще-то по нему тоже можно перебраться на другую сторону, и ничего не произойдет, но может случиться и так, что мост перевернется как раз тогда, когда ты находишься на его середине. Сейчас почти никто не рискует ходить по этому мосту.

– И зачем же такое заклятие наложено? – удивился я.

– Кто же может знать, что фейри пришло в голову? – резонно ответила Славия. – Может, он обиделся на что-то, может, мост ему не понравился, а может, просто шутка такая!

И она покосилась на трусившего рядом с моей лошадью осла. Тот на ее взгляд не обратил никакого внимания.

Вскоре впереди показался еще один мостик. Этот стоял на четырех опорах и довольно круто провисал вниз, видимо, строители не смогли подобрать опор достаточной длины. Увидев это сооружение, я остановил лошадь и полез из седла – перебираться на другую сторону оврага по этому мосту следовало пешком. Славия одобрительно кивнула и первой ступила на настил.

Мы без приключений миновали узенький без перил мост и начали подниматься по противоположному склону распадка. Через полчаса мы были у опушки леса, и Славия, показав рукой на стоявший довольно далеко древний дуб, сказала:

– Вот это и есть Сотый Дуб.

– А почему у него такое странное имя? – спросил сэр Вигурд.

– У нас в лесу все дубы старше пятидесяти лет пронумерованы, – ответила Славия и, предупреждая наши вопросы, пояснила: – Их в лесу не много, и это позволяет хорошо ориентироваться… И потом, во всех этих старых дубах дубовики живут…

Славия по-прежнему вела под уздцы мою лошадь, а я, глядя на девичью головку, повязанную темным платком, вдруг представил себе, что это шагает… Кроха, и внезапно… затосковал. Я вдруг понял, что очень давно не видел своей феи. Быстро опустив забрало и оглядевшись, я удостоверился, что баггейн-осел бежит налегке, а оба каргуша сидят позади меня, на крупе моей лошади.

«Фока, вы где ночью пропадали?» – обратился я к этому записному болтуну, но тот почему-то ничего мне не ответил, а демонстративно прикрыл глазки, изображая, что дремлет.

«Топсик, что это с твоим дружком случилось?» – поинтересовался я у каргуша разумного.

«Так ты ж сам приказал ему заткнуться… – индифферентно ответил тот. – Вот он и заткнулся».

«А-а-а, – понимающе протянул я. – Ну что ж, может, оно и к лучшему. Но ты-то можешь мне сказать, как вы провели ночь?»

«Да нормально провели… Барбат нору удобную нашел, лисью, должно быть, там мы и переночевали. А как вы со двора выползли, так мы за вами и пристроились…»

«Как же это мы вас не заметили?…»

«Вы бы и дольше нас не заметили, – довольно проговорил Топс, – да Барбат похулиганить решил – увидел, как девчонка местность разглядывает, и говорит: „Щас я ее попугаю“, – вот и вылез!»

«Так вы, выходит, и не позавтракали?» – озабоченно поинтересовался я.

«Почему не позавтракали, – пожал плечами Топс. – Барбат вообще может есть все на свете, а мы бузины поели, поспела совсем бузина, сладкая…»

«Ну вот, – разочарованно протянул я. – А я для вас орехов у хозяйки выпросил!»

«Каких орехов?!» – мгновенно открыв глаза, оживился Фока.

«Я не смотрел каких, но зато целый мешок…»

«Где?!» – возбужденно пропищал Фока, едва не вскочив на ножки, но вовремя вспомнив, где он сидит.

«Да вот, в седельной сумке…» – чуть растерявшись от его напора, пояснил я.

«Не… В этой сумке мешок орехов не поместится…» – разочарованно протянул каргуш и огорченно почесал свой оранжевый хаер.

«Ну пусть не мешок, – улыбнулся я, – пусть – мешочек…»

«Небось совсем маленький?… – пропищал Фока. – С тебя, сэр Черный Рыцарь, станется и кошелек мешком назвать… Мешок орехов! Там, небось, мешок-то вот такой?…»

И он лапкой изобразил жест, который показывают наши алкаши, изображая дозу.

«Ладно, – согласился я. – Раз мешок оказался мешочком, да еще таким маленьким, что там орехов только на одного каргуша и хватит, я его, пожалуй, отдам Топсу. Он головой работает, ему белок нужнее!»

«Что?! – немедленно взвился писклявый Фока. – Топсу-мопсу мешок белка, а мне, значит, одни скорлупки?! Да я, может, больше него головой работаю, и еще лапами в придачу! Я, может, всю ночь головой работал, пока Топсина дрых в норе! Я, может…»

Однако Топс не позволил Фоке развить его обличающий пафос, грубо перебив борца за справедливое распределение белка:

«Ты головой работал?! Ты своей головой храпел так, что на нас с Барбатом земля сыпалась! Ты когда проснулся, мы уже позавтракали – сам ворчал, что мы лучшую бузину объели!»

Но Фоку с мысли сбить было трудно.

«Во!!! Слышал!!! – немедленно заверещал он. – Топс всю бузину вокруг деревни объел, а теперь ты ему еще и полный мешок орехов отдаешь! А я, значит, голодный ходи!! Какая же голова на таком ущербном пайке нормально работать будет?! Вас бы одними некалорийными корешками неделю кормить!»