Александра Авдеенко - Прасковья

— Уже? — он сладко потянулся в кресле, играя мышцами под тонким свитером, так что я невольно им залюбовалась. — Ладно, пойдем.

Мы чинно уселись за столом, предварительно помыв руки, и приступили к еде. Бабулина стряпня как всегда была на уровне. Я время от времени поглядывала на Руслана, уплетающего картошку с таким непередаваемым удовольствием, что я просто диву давалась. Когда первый голод был утолен, бабуля приступила к допросу.

— А шо это ты Параска, у этот раз без своих вампирюг прикатила? — спросила она лукаво.

— Да как-то бабуль не склалось, а что? — удивилась я.

— Да тут водяной очень хочет с твоим Никусиком пообщаться.

— На предмет?

— Нууу, — она чуть замялась, — взятия на себя отцовских обязательств. Маланья то беременная.

— Ничего себе! — удивилась я. — Когда только успели?

— Так на Купала и успели, увесь лес ходуном ходил от их гулек. А после появившегося на Купала цветка папоротника, знаешь какое туда паломничество до первых снегов было? Водяной и леший только за голову хватались. Весь папоротник в округе перевели. А все ведь этих паразитов рук дело. Да и потом Ник сам к Маланье пару раз приезжал. Вот видно у них и сладилось, теперь она на пятом месяце. Живет у Никитичны, потому как бедняга, как нормальная нечисть в спячку на зиму впасть не может, дитенок не дает. А что у нее родиться вообще непонятно. Толи вампир с хвостом и жабрами, толи русал с клыками. Водяной зол, как же, младшая дочь, любимая, а тут такое. Обещал будущему зятю все хозяйство оторвать, если вовремя не появится и не возьмет на себя ответственность за беременную и ребенка.

— А как Маланья?

— Ревет, Никитична ее, конечно, утешает, как может. Но эта же дурища круглые сутки сидит у окошка и высматривает машину своего любимого, а того и след простыл.

— Вот это да! Ба, он просто ничего не знает, иначе он был бы давно тут и увез бы ее отсюда. Знаешь, какое у вампиров трепетное отношение к потомству? Они ж рожают хорошо если одного двух, а, то ведь вообще может не быть детей. Я ему позвоню, уверенна, он тут завтра же будет.

— Дай-то бог, — вздохнула она. — Жалко ж девку, я на нее почти весь свой запас валерьянки перевела, так она себе нервы ест.

Оборотень сидел в уголочке и тихо посмеивался, слушая наш разговор, но не влезал.

— Ну а ты чего скалишься? — увидела его улыбку бабуля.

— Да ничего, Настасья, просто представил водяного с дрыном, гоняющегося за вампиром, — и он, уже не сдерживаясь, залился смехом.

— Вот все Вы мужики такие, как затащить девку у койку, это вы первые, а как последствия разгребать, так вас и не доищешься.

— Кхм, — выражение лица Руслана резко поменялось, пропала улыбка и появилась жесткость. — Знаете, уважаемая, уж если так случится, что у меня появится ребенок до брака, то я сумею, о нем позаботится, да и о его матери тоже.

— Похвально, молодой человек, похвально, — сказала бабуля чуть улыбаясь.

Больше к этой теме мы не возвращались, конец обеда прошел как-то скомкано, после слов Руса шутить уже не хотелось. Настроение понемногу начало портиться. Интересно у него получается, он позаботится о ребенке и матери, но ведь, ни слова не сказал о том, что он на ней женится. Здорово. Это если вдруг у нас с ним что-то было бы и я была бы беременна, то ребенка бы растила сама, а он в лучшем случае был бы воскресным папой, а скорее всего, просто откупался бы деньгами. Весело. Вот и еще один гвоздь в крышку гроба наших с ним будущих отношений. Так понемногу и я даже надежду на что-то светлое в отношении него похороню.

Я тяжело вздохнула и пошла мыть посуду, и звонить Нику. После обеда еще предстояло подготовиться к ночному вылету и маленько соснуть, да еще и отвар для Руса приготовить. Нечего обороню на шабаше делать.

— Привет, — трубку Ник взял тут же, как будто ждал моего звонка.

— Привет, паразитка, куда пропала?

— Я в Крюковке у бабули и у меня для тебя есть новости, — решила я его огорошить сразу.

— Это, какие же?

— Ты скоро станешь отцом, — какое-то время на том конце была тишина, потом раздался судорожный вздох.

— Кхм, ты сейчас о чем? Мы же с тобой никогда ничего такого, или я что-то не помню? — просипел он.

— Тху на тебя, — возмутилась я. — Я тут причем?

— А кто тогда?

— Маланья на пятом месяце и все тебя ждет, а ты, паразит, погулял девку и бросил.

— Понял, завтра буду. И слышишь, я ее не гулял, я ее люблю, — и отключился.

Все завтра точно примчится и, скорее всего, и братика прихватит. Вот веселье то тут начнется!

Ну, вот посуда вымыта, отвар сварен, теперь ему немного настояться и можно смешать с вечерним чаем, спать Руслан после него будет аки младенец. Я пошла в свою комнату проверить, что мне бабуля приготовила. Все-таки на улице не май месяц, не хотелось бы попу отморозить. Я-то ее вылечу, только вот зачем прецедент создавать? А приготовила она мне зимний вариант украинского народного костюма, с шерстяной плахтой, красными черевичками, вышиванкой, кожушком и цветастым платком. Не, я, конечно, все понимаю, традиции. В свое время ведьмы на селе так одевались, чтобы не выделяться из толпы селянок. Но теперь-то чего? Хотя, с другой стороны, не заявляться же на шабаш в спортивном костюме, кроссовках и дутой куртке. Не солидно как-то. А в этническом костюме сразу и отношение к мероприятию другое, и ощущение причастности к тайне присутствует, да и что греха таить некоторый налет избранности. Не всякая же в круг попасть может, да еще и на вторую инициацию.

Я отложила в сторону свой ночной наряд и улеглась на кровать, часочек сна мне точно не помешает. Встала я сегодня как-то рановато, да и ночь предстоит бессонная. Я не заметила, как провалилась в сон.

Разбудила меня бабуля ближе к полуночи.

— Ба, а чего так поздно-то? — удивилась я. — Я же Руса напоить отваром хотела.

— Да напоила я твоего оборотня, аккурат за ужином, не переживай, спит он уже без задних лап и не проснется еще часиков десять-двенадцать, нам как раз хватит обернуться. Давай одевайся и по метлам.

— А покушать? — проныла я жалобно.

— Раська, завтра поешь, знаешь же, что перед ритуалом лучше желудок не набивать. Особо фанатичные ведьмы сутки постятся, дух очищают, а только потом приступают к любому ритуалу. Но ты, же скопытишься без еды, — она тяжело на меня взглянула. — Ладно, не тяни.

Она развернулась и ушла к себе переодеваться. Да и я тянуть не стала. Вот только разнообразила костюмчик термобельем, а что? Мне мои органы еще дороги. Когда на мне было надето все, я себя чувствовала аналогом капусты или стогом сена, а ведь в таком виде еще и лететь. Хотя грузоподъемность у моей метлы приличная, специально проверяла. Ладно, кажется, я специально тяну время.