Вольфганг Хольбайн - Повелительница драконов

— Север. — Каран кивнул, подтверждая сказанное. — Ты ведь хотела на север, правда?

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросила Ангелла. — С таким же успехом это может быть юг, или запад, или…

— Это север, — не отступал Каран. — Каран знает. Он пойдет впереди. Следуйте за ним на расстоянии десяти шагов. А ты, Талли, держи наготове свое оружие.

Он снова хотел идти, но на этот раз его удержала Талли.

— Еще минуту, Каран, — сказала она. — Что это значит? Мы договорились искать Веллера, и…

— Никто не договаривался, — перебил ее Каран. — Это ты сказала, но это невозможно.

Мгновение он серьезно смотрел на нее, но что-то в ее лице подсказало ему, что Талли не удовлетворится этим утверждением, поэтому еще через мгновение он вздохнул, повернулся и прошел мимо Талли к одному из огромных отверстий в сетчатой почве.

— Подойди, — сказал он.

Талли медлила. Одна только мысль о том, что надо приблизиться к огромной пропасти, наполняла ее ужасом. Но она преодолела страх и стала, хотя и очень осторожно, рядом с Караном. Ангелла и Хрхон последовали за ней.

Волна сырого, теплого, пахнущего гниением воздуха ударила им в лицо. Под ними, ужасно глубоко, блестела черная болотистая земля, чуть ли не бесконечная равнина, словно залитая расплавленной смолой. От поверхности кое-где отражался заблудившийся луч света.

Талли прикинула, что они находились на высоте примерно ста метров. Это была странная картина: они стояли буквально ни на чем довольно высоко над землей, в сердце огромного леса, в котором бурлила жизнь, но под ними было ничто. Ничто, подобное собору, созданному из черноты, в котором безлистые стволы гигантских деревьев возвышались как титанические колонны. Жизнь ушла со дна леса и переместилась на второй, расположенный выше — и более безопасный — уровень. Картина была невероятно ошеломляющей. Под ними был лес, первооснова всей жизни, но что-то превратило его в нечто противоположное.

— Великий боже! — пробормотала Ангелла. — Какой высоты эти деревья, Каран?

— Очень высокие, — ответил Каран. — Над вами еще столько же, сколько и под вами. Там, внизу, смерть, Ангелла. Если Веллер сорвался туда, его больше нет в живых. Внизу ничто не живет.

Было заметно, что Ангелла содрогнулась, но с любопытством наклонилась над пропастью и заглянула в нее.

— Что это? — пробормотала она. — Болото?

Каран кивнул.

— Не только, — сказал он. — Каран был внизу один-единственный раз, и он… — Каран надолго смолк, а когда он заговорил снова, Талли не сомневалась, что он хотел сказать что-то другое. — Ему очень повезло, раз он спасся. Внизу нет ничего живого, кроме бегунцов и деревьев. — Он посмотрел на Талли. — Веллер мертв. И ты тоже умрешь, если будешь его искать там, внизу.

Талли молчала. Несмотря на духоту, ее вдруг снова зазнобило. На языке появился неприятный привкус. Она очень медленно встала, повернулась и посмотрела на разбитый планер. Аппарат с поломанными крыльями висел между ветвей, пойманный огромной сетью, пристанищем жизни, искореженный почти до неузнаваемости. Хвостовая часть со странным рулем была обуглена. В этот момент больше, чем когда-либо, он показался Талли символом — символом того невероятного, что они осуществили, и бессмысленности того, что они еще хотели сделать. Какое-то мгновение, лишь крошечное мгновение, Талли была близка к тому, чтобы капитулировать.

Затем в ней снова шевельнулось былое упрямство. Она улыбнулась.

— Иди вперед, — сказала она.

— 3 —

В серо-зеленых сумерках среднего яруса время не имело значения. Впоследствии Талли поняла, что они следовали за Караном по узкой кромке между днем и ночью в течение нескольких часов, но когда она шла, то казалось, что время просто остановилось. Каждый шаг был труднее предыдущего, и не имело значения, сколько они прошли: вокруг было одно и то же — тонкая колышущаяся сеть на полпути между небом и адом. Дождь не прекращался.

Постепенно Талли привыкла к зловещему освещению, так что через некоторое время она смогла различать больше деталей. Промежуточный этаж леса оказался полон жизни, чего никак нельзя было предположить, когда наступил день: куда бы она ни посмотрела, везде что-то прошмыгивало и шевелилось. Встречались большие узловатые гнезда, полные насекомых в панцирях; маленькие, покрытые мехом существа, которых Каран уважительно обходил стороной, и создания, казавшиеся полурастениями-полуживотными.

Однажды им встретилось нечто похожее на рогоглава, только более крупное, необычное и, пожалуй, более дикое. Но Каран лишь поднял в успокаивающем жесте руку и прошел мимо него, а после короткого колебания за ним последовали и Талли с Ангеллой. Гигантское насекомое просто сидело неподвижно и смотрело им вслед.

Но встречались также места, при пересечении которых нервозность Карана превращалась в дикий страх. Однажды они попали на участок среднего яруса, где промежутки между деревьями были затянуты отливающей серебром паутиной. Там не было никаких обитателей, но на этой паутине Каран явно пришел в ужас. Ни Талли, ни Ангелла не возражали, когда он торопливо приказал повернуть обратно и пройти по знакомому пути.

Они не всегда передвигались по сети. Иногда в висячей почве зияли огромные дыры, так что им приходилось идти, балансируя по ставшим скользкими от дождя ветвям гигантских деревьев, что труднее всего давалось Хрхону. И не однажды им приходилось разворачиваться и идти обратно, чтобы обойти непреодолимые пропасти.

Около полудня — по крайней мере, Талли предполагала, что уже должен быть полдень, — они сделали привал. У них не было никаких продуктов, но дождевая вода, которой их все еще щедро снабжали небеса, по крайней мере, могла утолить жажду. Ангелла спросила Карана, есть ли в пропасти дичь или что-нибудь еще, на что можно поохотиться. Каран даже не ответил. Через час они пошли дальше.

Вскоре впереди посветлело. К темно-зеленым сумеркам добавился первый проблеск солнечного света, и Каран неожиданно остановился. Он ничего не сказал, но предостерегающе поднял руку, когда Ангелла и Талли подошли к нему. Выражение его лица было очень озабоченным.

— Вели ваге идти впереди, — приказал он.

Талли хотела было возразить, но Хрхон, казалось, только этого и ждал. Он легонько оттеснил Карана в сторону и пошел, сохраняя равновесие, по колеблющейся почве. Несколькими мгновениями позже его поглотила лесная чаща.

— Что там, впереди? — спросила Талли. — Поляна?

— Может быть, — ответил Каран. Он даже не взглянул на Талли. — Но свет означает опасность. Подождите, пусть вернется вага.