Маргарет Уэйс - Драконы осенних сумерек

– Да, Танталас, – ответил правитель. – Мой сын знает ход в Пакс Таркас: я говорю о Сла-Мори. Гилтанас проведет вас внутрь крепости, У вас есть возможность не только освободить своих, соплеменников, но и дать спастись эльфам, – голос его посуровел, – из которых не многие уцелели, когда люди навлекли на Кринн Катаклизм!

Речной Ветер вскинул глаза, враждебно нахмурившись. Лицо Стурма потемнело. Беседующий-с-Солнцами вздохнул.

– Простите меня, – сказал он. – Я вовсе не хочу бичевать вас плетьми прошлого. Мы знаем, в какой беде нынче человеческий род. Я по доброй воле посылаю с вами моего сына, Гилтанаса… хотя, расставшись, мы вполне можем никогда более не увидеться. Я приношу эту жертву с тем, чтобы жили оба народа – и мой, и ваш.

– Дай нам время подумать, – сказал Танис, хотя сам он для себя все уже решил. Правитель кивнул. Воины-эльфы проводили друзей сквозь толпу к небольшой роще и оставили там одних.

Спутники обступили Таниса. Звездный свет бросал на их лица глубокие тени. «Все это время я боролся за наше единение, – подумалось ему, – а теперь нам придется расстаться. Нести Диски в Пакс Таркас слишком рискованно, а Золотая Луна ни за что с ними не расстанется…»

– Я пойду в Пакс Таркас, – сказал Танис негромко. – И я полагаю, друзья, что нам придется разделиться. Дайте договорить… Я бы отправил Тику, Золотую Луну, Речного Ветра, Карамона с Рейстлином и тебя, Фисбен, с эльфами, дабы не подвергать опасности Диски. Бесценную реликвию нельзя брать с собой в Пакс Таркас…

– Быть может, и так, – прошептал Рейстлин из-под капюшона, – но среди эльфов Квалинести нет того, кого разыскивает Золотая Луна.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросил Танис.

– Да не знает он ничего, Танис, – перебил Стурм. – Одна болтовня!

– Рейстлин?.. – повторил Танис, пропуская его слова мимо ушей.

– Ты же слышал, что сказал рыцарь! – прошипел маг. – Ничего я не знаю!

Танис вздохнул, мысленно махнув рукой.

– Вы, – начал он, – избрали меня вожаком…

– Верно, сынок, – неожиданно проговорил Флинт. – Однако твое нынешнее решение продиктовано разумом, а не сердцем. В глубине души ты ведь чувствуешь, что расставаться нам ни к чему.

– Я так нипочем не останусь с этими эльфами, – Тика решительно сложила руки на груди. – Я пойду с тобой, Танис. Я хочу стать воительницей, как Китиара!

Танис вздрогнул. Услышать имя Китиары… это было подобно удару.

– Я не стану прятаться за спинами эльфов, – сказал Речной Ветер. – Чтобы я отсиживался где-то, когда мое племя сражается?..

– Мы с ним – одно. – Золотая Луна вложила свою руку в его. – И к тому же, – добавила она тихо, – что-то подсказывает мне: маг прав – мы не обретем вождя среди эльфов. Они укрываются от мира, вместо того чтобы за него драться.

– Итак, мы все идем, Танис, – твердо сказал Флинт.

Полуэльф беспомощно оглядел друзей, потом улыбнулся и тряхнул головой:

– Ты прав, я и в самом деле как следует не верил, что нам надо расстаться. Это подсказывает здравый смысл – и потому-то мы этого не делаем…

– А не поспать ли нам?.. – зевнул Фисбен.

– Погоди чуть-чуть, старец, – сурово проговорил Танис. – Ты не член нашего отряда. И уж кто кто, а ты-то точно останешься с эльфами.

– В самом деле? – тихо спросил старый маг, и взгляд его из добродушно рассеянного стал таким пронизывающим, почти грозным, что Танис невольно откачнулся назад. Аура силы, окутывавшая старика, сделалась почти вещественной. – Я сам выбираю свои пути в этом мире, – продолжал Фисбен негромко, – и я пойду с тобой, Танис Полуэльф.

Рейстлин посмотрел на Таниса, как бы желая сказать: «Ну? Понял теперь?» Танис немедленно пожалел о том, что так и не успел с ним переговорить. И вот на тебе – старик не желает их покидать.

– Пару слов, Рейстлин, – сказал он, переходя по неожиданному наитию на Лагерный диалект – форму Общего, которой пользовались разноплеменные наемники Кринна. В свое время близнецов не миновало это ремесло – как, впрочем, и большинство их спутников, принужденных зарабатывать себе пропитание. Танис знал, что Рейстлин поймет его, зато старик – почти наверняка нет.

– Пожалуйста, – на том же языке ответил Рейстлин. – Но я знаю не многое…

– Ты боишься. Чего?

Взгляд странных глаз Рейстлина устремился вдаль.

– Не знаю, Танис. Но ты прав: в старце сила… Я чувствую величайшую силу… И боюсь. – Его глаза мерцали в ночи. – И жажду… – Маг вздохнул и вернулся с неба на землю: – Но он прав. Попробовать остановить его? Слишком опасно…

– А то нам других опасностей не хватает. – Танис вновь перешел на Общий. – Тащить с собой… чудаковатого старого мага…

– Кое-кто из нас не менее опасен. – Рейстлин со значением поглядел на брата. И тоже перешел на Общий: – Я устал и хочу спать. Ты хочешь еще побыть здесь, братец?

– Да. – Карамон переглянулся со Стурмом. – Надо обсудить кое-что с Танисом.

Рейстлин кивнул и взял под руку Фисбена. Двое магов, старый и молодой, пошли прочь, причем Фисбен не преминул огреть посохом дерево, которое, по его мнению, подкрадывалось к нему.

– Как будто нам одного чокнутого мага было мало, – буркнул Флинт. – Я пошел спать!

Все разошлись, оставив Таниса в обществе Карамона и Стурма. Танис устало повернулся к ним, предчувствуя, что сейчас будет. И точно: Карамон, краснея, опустил глаза. Стурм гладил усы, задумчиво глядя на Таниса.

– Ну? – спросил тот.

– Гилтанас, – ответил Стурм.

Танис нахмурился и поскреб в бороде.

– Это мое дело, не ваше, – ответил он коротко.

– Это НАШЕ дело, Танис, – стоял на своем Стурм. – И в особенности потому, что он ведет нас в Пакс Таркас. Не нам вмешиваться, но это же очевидно, что между вами не все гладко. Я не слепой и вижу, Танис, как он на тебя смотрит. На твоем месте я бы шагу не ступил без надежного друга за спиной…

Карамон наморщил лоб, серьезно глядя на Таниса.

– Я знаю, что он – эльф, и все такое прочее, – медленно проговорил богатырь. – Но Стурм прав: взгляд у него точно бывает, прямо скажем, забавный. Слушай, а без него мы никак не можем пробраться в этот, как его, Сла-Мори? Может, ты знаешь дорогу? Ну не верю я ему, и все. И Стурм не верит, и Рейст…

– Послушай, Танис, – сказал Стурм, видя, как потемнело от гнева лицо полуэльфа. – Если Гилтанасу в Утехе в самом деле грозила такая опасность, как он утверждает, – почему он рассиживал в гостинице как ни в чем не бывало? И эти его россказни о том, как он со своими воинами, понимаете ли, «нечаянно напоролся» на целую армию. И не качай головой. Танис. Я же не говорю, что он предался Злу: может быть, он лишь заблуждается. Что, если Верминаард нашел к нему какой-то подход? Скажем, обещал помиловать его народ, если он приведет нас на смерть? Может, потому-то он и сидел в Утехе, дожидаясь нашего появления…