Mona Lisas Nemo - Золотые Небеса. Полёт Одной Птицы

— Ну-у-у… не знаю, несравненности и вообще всяческой восхитительности… — протянул нарочно задумчиво Мэроу.

— Ага.

— Ага, — назидательно заметил другой. Склонил голову на бок, изображая крайнюю бесхитростность и вопросительно посмотрел на Ланта.

— Ты сейчас похож на нахохленного воробья, — заметил Мэроу.

— Себя бы ты со стороны видел, кошмар каждого человека.

— Зато необычно.

— Куда уж необычнее.

— Всё это так странно, — Мэроу всё ещё улыбался. Улыбка же Ланта исчезла, однако он всё так же внимательно и по-доброму смотрел на друга.

— Мне всё равно, ты мой друг. Да к тому же, кто будет всё время раздражать всех встречных, злить каждого на нашем пути, взъерошиваться при безобидных замечаниях.

— Да, а кто-то будет вечно ходить с выражением лица: я маг и всё знаю. Спокойно кивать на что бы то ни было. Важно отвечать…

— Издеваешься.

— Издеваюсь, — подтвердил Мэроу и в который раз оба улыбнулись.

А где-то там догорал день.

Вот и сейчас плотные сумерки ползли между деревьев, норовя заполонить весь лес. Вскоре вечер обещал настигнуть путников, а за ним, крадучись, подступала и ночь. Темень простиралась под ногами. Шли молча пока Лина не дала знак остановиться и повернулась в иную сторону.

— Это не маги, — тихо сказал Мэроу.

— Я узнаю кто идёт следом и вернусь, — Лина накинула тёмный капюшон на голову. — А вы идите вперёд и не останавливайтесь. Я передвигаюсь куда тише тебя, Лант, так что не возражай.

— Я могу заставить их повернуть в другую сторону.

— А если их больше десяти, тогда что? Если это большой отряд? Нельзя, чтобы они заметили тебя. — Лина сосредоточенно кивнула Мэроу. — Если они преследуют нас, тогда я задержу их. Илии умеют готовить ловушки, но тогда я догоню вас не раньше утра. Если же это просто дозорный патруль — тогда вернусь быстро. Вам нужно поторопиться. Если увидите подходящее место чтобы затаиться — переждите там. Я вас отыщу.

— Как? — окликнул напоследок илию Лант.

— Я найду, — в последний раз посмотрев на Мэроу, сказала Лина, ухватилась руками за дерево и ловко подобравшись, скрылась среди ветвей. Вскоре она, прикрывая раскидистыми лиственными кронами, мчалась вперёд, пока не заслышала впереди брошенные украдкой слова. Пригнувшись и прячась за увесистой веткой, Лина краем глаза выглянула в просвет между деревьями, где и шли, переговариваясь, тринадцать воинов. Все в давно нечищеных доспехах, усталые, но крепкие и сильные, как и подобает дружине северных королевств. Воины шли плечо к плечу и только те, что отстали, позволяли себе изредка обмениваться короткими угрюмыми фразами.

— Нужно возвращаться! Если за всё время больше не одного не попалось — так и не попадётся уже.

— Попрятались, затаились. В Брасьене сидят, да бока греют. Боятся, а потому и не найти уже. Эй, Халор, поворачивать надо! Темнеет, смотри. А ночевать в Срединном лесу не стоит.

— Поворачиваем! — Высокий крепкий воин, облачённый в серебряные доспехи Уравана с белым глазом на нагруднике — особом знаке королевства, махнул рукой всему отряду.

— Идём в Олнуэр, там и заночуем, — предводитель, поколебавшись миг, постоял на месте и двинулся вперёд в сторону ближайшего поселения, что располагалось у западного поста.

Проводив отряд часть пути и убедившись, что он не собирается поворачивать — Лина поспешила к друзьям, которые уже должны были отойти на приличное расстояние. Почуяв неладное, илия соскочила на землю и со всех ног понеслась вперёд. И только ветер шипел и рассекая воздух, приглушал все остальные звуки.

После того как Лина скрылась среди ветвей, Мэроу сделался куда серьёзнее.

— Мне это тоже не нравится, — ответил ему тогда Лант. — Но теперь, раз уж так случилось, мы должны идти вперёд. Не к чему сейчас выдавать своё присутствие.

— Я всё понимаю, Лант.

И они шли вперёд, стараясь как можно тише ступать по сухому подлеску. Вскоре стало совсем темно. Было уже где-то ближе к одиннадцати вечера и давно темнота, не оставив ни одного просвета, окутала всё кругом. Исполинские деревья преграждая дорогу то и дело выныривали из мрака, переплетались над головами столетние кроны и все корни, как один — торчали из-под земли.

Мэроу шёл впереди и следил за тем, чтобы ни одно живое существо не подобралось к ним внезапно — и потому дал Ланту знак остановиться, когда скорее почувствовал, нежели услышал тихий треск слева. Что-то тёмное и похожее на одну сплошную тень сорвалось с верхней ветки и приземлилось недалеко от Ланта, на самую нижнюю ветвь могучего ясеня. Тут же оно сложилось вдвое и вытянуло вперёд длинную когтистую лапу. В темноте загорелись синие глаза, и блеснула гладкая коричневая шерсть.

— Назад! — Лант только и успел кинуться в сторону, когда карамер заново вытянувшись, кинулся на него. Ещё несколько карамеров показались на ветвях. Окружая добычу со всех сторон и высекая глубокие борозды в древесине, двое из них спрыгнули на землю, припадая к ней и щурясь.

Тут же выхватив меч Лант подпалил разом всех тварей, однако на смену первым подоспели другие. Двое из новых землёй забросали горящих собратьев, остальные тем временем продолжали охоту.

Он метнул кинжал и тот не нанеся малейшей царапины отскочил от головы карамера.

Почуяв за спиной тяжёлое дыхание Лант обернулся, взметнул руку и тут же прямо перед ним вспыхнул огонь. Зверь остановился и припал к земле, но тут же другой перескочив горящего собрата и настиг добычу.

Он с трудом успел отклониться и зверь, впившись когтями в плащ, сорвал его с Мэроу. Капюшон оказался под лапами карамера и тот переступил вперёд, тесня человека к готовым принять его в смертоносные объятия хищникам.

Мэроу не стал пятиться назад. Карамер получив невидимый удар, отлетел далеко вперёд и грохнувшись о древесный ствол — тяжело рухнул вниз. Моментально другой хищник напал сзади и оставляя глубокий след когтей на спине, прорывая жилет из кожи своего некогда убитого собрата. Сцепив зубы, чтобы не закричать, Мэроу отшвырнул от себя зверя и все карамеры жалобно скуля припали к земле. Кожей он ощутил, как содрогается мир кругом. Как если бы закричал: прочь!

Мэроу всё ещё видел, как карамеры пытаются ползти, как последний скрывается в зарослях. Чувствуя наливающуюся тяжесть во всём теле, он сжался и повернулся.

— Лант! — Мэроу кинулся вперёд и, слабея, упал на колени возле лежащего неподвижно друга. Кровь выступила на груди из порванной рубашки. Застилавший глаза пот и сбивчивое, прерывистое дыхание мешало услышать невнятный шёпот. Лант что-то говорил. Но Мэроу не мог разобрать слов. Убитый магом зверь лежал тут же у его ног.