Михаил Высоцкий - Принцесса и арбалет. Том 1

— Приветствую вас, великие герои…

— Да, да, мы такие, — в очередной раз оборвал я «дракона».

А что делать? Выслушивать его заумные мысли? Уж извините — как-нибудь в другой раз, сейчас у меня нет настроения соревноваться в утонченности стиля с древним существом, которое создало себе имидж крутого мудреца и уже не первое столетие предпочитает с особами королевской крови общаться. Или с теми, кто на данную группу крови претендует. Представляю себе запись в истории болезни: "кровь голубая, королевская, резус-фактор императорский". Берем пробу, на плазмон-поляритонном детекторе меряем концентрацию эритроцитов, тромбоцитов и лейкоцитов, и говорим: "Ба! Батюшки-светы! Да вам срочно надо на императорский престол! И никаких возражений — у вас кровь голубая! Срочно найдите себе подходящее королевство, и обязательно устраивайте публичные казни, три раза в день, до еды. Вот Вам рецепт, в то окошко душу продадите, Вам с королевством помогут". Или еще круче: "У Вас светлая корона в чакру впечаталась! Если хотите очистить карму от короны, срочно пройдите у нашей лучшей предсказательницы бабы Иры курс карматерапии, она лучше всех чакру разглаживает!" Нет уж, пусть с драконом кто-то другой по поводу своего предназначения говорит — меня больше волнуют более прагматичные вещи.

— Что Вам угодно? — в голосе «дракона» послышалась сталь — его пингвинья голова нахмурила брови, клюв стал грозным и устрашающим.

Только вот, хоть убейте, не мог я себя заставить бояться этого Гудвина великого и ужасного! Трус, пересидевший в пещере все войны последних тысячелетий, интриган, возжелавший поиграть с судьбой, скрывающий свой настоящий облик под личиной дракона — меня он совершенно не пугал. И уважения перед старостью и мудростью не было. Может он и сильный маг, но каким бы не был сильным трус — пока ты не дашь понять, что сам его боишься, ничего он тебе не сделает! Проверено — жизненный опыт!

— Поговорить. По душам. Тет-а-тет, — последнее я сказал по-русски — титан, в первом приближении умевший читать мысли и сейчас как раз пытающийся прочитать меня, понял, остальные по идее не должны были. Пусть думаю, что у меня от них секретов нет — дракону же я послал мысленный совет всех остальных попросить удалиться, ну разве что Била можно оставить, и Алвита. Первый может быть полезен, в первую очередь мне, подтверждать слова титана, второй, проверено, прекрасно работает отвлекающим маневром. Когда зыкруд играется, круша все своей дубиной, люди успокаиваются. Это все равно что наблюдать за кошкой, которая с клубком ниток играет — получаешь эстетическое удовольствие, и можешь спокойно проговориться о чем-то важном.

— Хорошо, хоть и невежливы твои слова, и грубо твое поведение, я никогда не отказываю путникам в беседе. Идем.

Дракон не захотел никого брать — что же, его право. Последовав за пингвиноголовым в одно из боковых ответвлений пещеры, звукоизолированное от той части, где остались мои спутники, я, с удивлением, обнаружил, что для особых гостей тут были заготовлены несколько лучшие апартаменты. Мягкий диван, два кресла, столик с бутылкой вина и двумя бокалами, блюдо с деликатесами — все это несколько контрастировало с аскетическим убранством главного зала, где, помимо голых каменных стен, вообще ничего не было. Тут, в этих покоях, титан снял с себя оболочку пингвиноголового дракона, и стал таким, каким он и должен был быть. С кем я его в прошлый раз сравнил? Со статуями древних греков? Ну да, похож. Вот только, если Валайбойфр делал титанов по своему образу и подобию, то мне тяжело представить, насколько же был прекрасен нынешний владыка ада до того, как его раздели до костей, лишив всех остальных частей тела.

— Я слушаю твои вопросы.

Даже голос титана изменился! Вместо некоего высшего существа со мной говорил обычный человек, пусть даже большого роста и огромных магических способностей. Впрочем, усевшись в кресло, которое оказалось подходящих для него размеров, он вполне по человечески открыл бутылку вина и налил два бокала. Я для приличия глотнул, но пить не стал — голова мне нужна максимально свежей. Может быть потом, когда вся эта история закончится, и загляну сюда еще раз, отведать, что пили титаны.

— А ты разве сам не знаешь, какие у меня вопросы? Если такой мудрый — должен знать! И не вздумай опять меня шантажировать возвращением домой — мол, пока мир не спасешь и богов не вернешь на небеса, не открою тебе секрет заклинания…

К моему удивлению, титан расхохотался.

— Человек! Не разочаровывай меня! Неужели ты думал, что мы с Билом тебя тогда шантажировали? Ты думал, что мы от тебя скрываем дорогу домой?

— Ну да, ведь я тогда попал…

— Тебе нет обратной дороги! — на этот раз титан меня перебил. Мне это, естественно, сильно не понравилось, инициатива плавно уплывала из моих рук, но я должен был дослушать — уж больно тема важная, — Ты мертв в своем мире! Инший шестого уровня Михаил Михайлович Алистин не может вернуться домой из этого мира! Тебе там нет места — ты навсегда связан с данным мирозданием! И у тебя почти нет шансов обратить все вспять!

— Почти? — ох, как же я не люблю это слово! "Я тебя почти люблю", "тебе почти не будет больно", "шансов почти нет"…

— Из этого мира ты не сможешь попасть домой. Твой единственный, и это действительно так, шанс — обратиться к богу. Только божественная, запредельная сила может нарушить любые законы, для того, кто творит миры, нет невозможного. Только бог может вернуть тебя туда, где для тебя нет места.

— Бог, которого нет? Правильно ли я понял, что мой единственный шанс — сделать так, чтоб в предстоящей битве за так называемый ПРИЗ, он же небесный трон, победил "свой человек", который затем, в качестве награды, и вернет меня домой?

— А ты думаешь, что Милорд Черноречья или Владыка Ада Валайбойфр вернут тебя домой? — титан даже не стал спорить — утверждение, что он если и не третья сила, то играет за нее, не желая победы одной из двух «традиционных» сил, можно было считать доказанным, — Даже если Владыка Ада тебе и пообещал — не забывай, его второе имя — Отец Лжи. Он — творец нашей расы, но он предал своих детей, он кидал нас в бой, где у нас не было шансов выжить. Он никогда не вернет тебя домой, если он станет царем небес — ты будешь в тот же миг уничтожен. Ты не вписываешься в его картину мира, а чувство благодарности чуждо этому порождению зла. Что до Милорда Черноречья — в тот же миг, как он вернет себе силы Творца, этот мир будет уничтожен. Он слишком много тут перетерпел, и он предпочтет начать сотворение мира с чистого листа.

— И ты, конечно же, знаешь ту силу, которая довольна этим миром? Которая не станет его менять под себя, которой не нужны власть над людьми и которая будет настолько добра и благодарна мне, что вернет меня домой?