Том Холт - Граальщики. Солнце взойдет

— Потому что, — ответил он, — ты должна была вспомнить, что молоко было свежим, когда его тебе принесли сегодня утром, и оно простояло весь день в холодильнике. Это мое присутствие заставило его свернуться, а сейчас я совершаю благородный поступок, снова делая его свежим посредством обращения потока ионов во времени.

— Вот как, вы даже такое можете?

— Ну разумеется, — ответил тот, раздвигая свою улыбку, как лучник натягивает тетиву. — Я очень многосторонний. Можно сказать, большинство ионов работает на меня.

— Сказать можно все что угодно.

Джейн кинула в чашку пакетик и залила его водой из чайника. Вода была ледяной.

— Ребячество, — произнесла она.

Незнакомец поднял левую ногу, как лошадь, которую собираются подковать, и начал разглядывать подошву своего башмака.

— Не совсем, — сказал он. — Переверни ее и посмотри, что будет.

Джейн хмуро взглянула на него и выплеснула воду из чашки в раковину. Раздался стук, и она увидела четыре или пять маленьких кусочков чего-то с виду похожего на стекло.

— Алмазы, — небрежно заметил незнакомец. — Произведены с помощью электролиза. Но заметь, они не стабильны, — добавил он, когда Джейн кинулась к раковине, пытаясь выудить их оттуда. — Вот увидишь, через пару минут они снова превратятся в рафинад.

Так и произошло. Джейн прерывисто вздохнула.

— Вы не ответили на мой вопрос, — сказала она.

— Не ответил, — согласился незнакомец. Он уселся на кухонный табурет, подхватил кусок «Баттенберга», который Джейн берегла на черный день, и вгрызся в него. Несмотря на энергичный хруст, издаваемый незнакомцем, площадь поверхности торта оставалась неизменной. — Еще одна пословица не оправдалась, — отметил он с набитым ртом. — Ты хочешь знать, почему я являюсь тебе?

— Мне казалось, вы говорили, что вы не призрак.

— Не призрак. Я… — он замялся.

— Вы черт, — спокойно произнесла она. — Это-то я смогла сообразить.

Тот неодобрительно сдвинул брови.

— Я не черт, — сказал он. — Мы не используем это слово, у него слишком много двусмысленных оттенков. Мы рассматриваем это слово как уничижительное и ущемляющее наше достоинство. Мы представляем собой самостоятельную метафизическую группу, обладающую своей уникальной культурной и духовной целостностью, и я был бы весьма обязан, если бы ты отнеслась к этому с уважением.

Джейн кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Это я вполне могу понять. Но тогда кто же вы?

Складка между бровями незнакомца стала немного глубже; он положил кусок торта, по всей видимости нетронутый, обратно на тарелку, откуда взял.

— В целом, — сказал он, — мы стараемся избегать обобщающих и описательных существительных. Мы твердо верим, что каждое мельчайшее существо во всем космосе является единственным и неповторимым, и…

— Понятно, — проговорила Джейн, скрестив на груди руки. — Все это прекрасно. Вы — неповторимое. Неповторимое что?

— Мы предпочитаем не…

— Да давайте же!

— Ну хорошо. — Теперь можно было отчетливо видеть, что незнакомец в замешательстве. Он взял со стола солонку, вытряс немного соли себе на ладонь и бросил ее через правое плечо. — Когда мы подвергаемся давлению, мы предпочитаем называться дэмонами.

— Демонами.

— Дэмонами, — поправил незнакомец, выделяя первую гласную. — От греческого «даймон», что означает дух, внештатное божество или сверхъестественную сущность. Мы чувствуем…

— Но ваш глава — Сатана, верно?

Теперь незнакомец выглядел заметно оскорбленным.

— Неверно, — сказал он. — Вот смотри: когда ты идешь в магазин и покупаешь копченого цыпленка, ты же не считаешь, что делом по-прежнему заправляет семидесятилетний техасский полковник с короткой белой бородкой, не правда ли? Так же и здесь. Название осталось прежним, полагаю, или, по крайней мере, некоторые внешние признаки нашей корпорации, но могу тебе сказать, что с того времени мы продвинулись далеко вперед. Мы направили наши интересы в совершенно новые области.

— Как мафия.

— Нет, не как мафия. Скорее уж как Руперт Мердок или Говард Ходжес. Мы действительно занимаемся сейчас совсем не теми вещами, чем прежде — скажем, двести лет назад.

— Да что вы говорите, — сказала Джейн. — Вы перешли в область коммуникаций и информационных технологий? Или, может быть, в финансовые службы? В это я могла бы поверить, — добавила она задумчиво.

— Позволь, я налью тебе чаю.

Джейн непроизвольно содрогнулась.

— Нет, спасибо, — ответила она. — Я предпочитаю чай из мокрой воды и органических чайных листьев. Боюсь даже предположить, что может оказаться в чашке чая, налитой вашими руками.

— Ты очень злая, — произнес незнакомец.

— А вы до сих пор не ответили на мой вопрос, — ласково сказала Джейн. — Зачем я вам понадобилась?

— Как я и говорил — мы хотим предложить тебе работу.

— Чертовкой? Благодарю покорно.

— Не будешь ли ты так любезна не использовать это слово.

— А вы выглядите довольно тупо, когда обижаетесь, — заметила Джейн, — и совершенно не похожи на то, как я представляла себе демонов — простите, дэмонов; надеюсь, я правильно произнесла это слово…

— Абсолютно. А как, по-твоему, я должен выглядеть?

— Не уходите от темы. Мне как-то уже говорили, что Иисус хочет, чтобы я была солнечным лучиком, но полагаю, ваше предложение несколько иного рода, не так ли?

Незнакомец вздохнул, и Джейн внезапно ощутила приступ симпатии к еще одному бедняге, у которого был тяжелый день.

— Простите, — проговорила она. — Расскажите мне о работе.

Он с признательностью взглянул на нее.

— Спасибо, — произнес он.

— И простите, что я вас вычихнула тогда, — добавила Джейн. — Это было не нарочно, честное слово. У меня летом иногда начинается аллергия.

— Да, это неприятно. Итак, работа в основном…

— Да?

Незнакомец на мгновение задумался.

— Вообще-то, — сказал он, — это, пожалуй, немного сложно объяснить словами. Вот если бы ты позволила мне на минутку заскочить тебе в голову…

— Лучше не надо, — быстро проговорила Джейн и затем добавила: — Но в любом случае, спасибо, что спросили.

— Ну ладно, — согласился незнакомец. — Сейчас я соображу, как лучше будет изложить это вербально, и мы попробуем объясниться. Итак, в основном… о черт!

Джейн испуганно взглянула на него.

— Что случилось?

Незнакомец выглядел смущенным.

— Моя бибикалка, — пояснил он. — Просят перезвонить. Не позволишь воспользоваться твоим телефоном на минутку?