Пола Волски - Жребий Рилиана Кру

Рилиан смотрел на него, не в силах поверить в свою победу. Затем он подошел к Стеку, и тот автоматически потянулся за тростью, но ноги его подогнулись, и он упал на колени. Правая рука висела беспомощно и неподвижно. Однако Стек, не растеряв своего упорства, потянулся за тростью дрожащей левой рукой. Пальцы его сомкнулись на ручке слоновой кости.

Рилиан шагнул вперед и легко вытащил оружие из ослабевшей руки противника. Он не спеша разломил трость о колено и швырнул обломки в сторону. Слабый стон — выражение то ли физической, то ли душевной боли — сорвался с губ Скривелча.

Рилиан посмотрел в глаза своему врагу.

— Значит, вы никогда не проигрываете? — спросил он.

— Вы ожесточились, мастер Кру.

— Да, но это пройдет. Ожесточенность часто уступает место жалости.

— Похвальное великодушие. Но действительно ли я проиграл? — Левая рука Скривелча крепко зажимала рану. — Вы уверены, юный Кру? Чтобы окончательно удостовериться в моем поражении, вам надо прикончить меня. Столь редкая возможность представилась сама собой, поскольку вам невероятно, самым чудесным образом повезло.

И юноша вдруг осознал, что это правда.

— Мне повезло. Мне! Повезло!

Слова Ванэлисс всплыли в его памяти: «Источник твоих неудач — нераспознанная и неуправляемая сверхнормальность. Неиспользованный талант будет мучить тебя, отравляя жизнь». «Она была права, но сегодня все изменилось. Отрава невезения исчезла из моей крови».

Голос Наемного Убийцы вклинился в его мысли.

— Фортуна протягивает вам свою щедрую руку, — продолжал Скривелч. — Но я уверен, что вы отвергнете ее предложение. Я верно сужу о людях и знаю: вы не настолько отважны, чтобы добить поверженного врага. В этом мое спасение и ваша неминуемая гибель.

— Я рискну и не думаю, что проиграю.

— Будь я тщеславен, моя гордость была бы задета. Вы презираете таланты Наемного Убийцы при Высоком суде?

— Напротив. Но выживете вы или умрете, в любом случае этот титул для вас потерян.

Быстрый умом Скривелч мгновенно понял, что хотел сказать Рилиан. Он взглянул на свою раненую руку.

— Да, да, потерян.

Молния полыхнула над головой, но Рилиан не заметил ее. Кровь бурлила в нем, будто он все еще продолжал сражаться, но теперь его оружием стали слова.

— У вас глубокая рана. Перерезаны мышцы и сухожилия. Вы, вероятно, никогда не сможете двигать рукой. Ваша правая рука изувечена, а без нее вас нет. Теперь вы бесполезны, а я не думаю, что ваш хозяин подвержен сантиментам. Вероятно, дрив Неронса не сможет найти дела для калеки-прихлебателя и быстро назначит вам преемника, безусловно человека более молодого. Вы будете жить и думать, чем заполнить часы безделия. Как Наемный Убийца при Высоком суде вы больше не существуете.

Скривелч пустым взглядом смотрел куда-то за спину Рилиана, будто скользя вдоль коридора бесцельных, бессмысленных месяцев и лет, предстоящих ему. Осознание этого, словно саваном, обволакивало его ум. Он молчал.

Рилиан повернулся к нему спиной. На полу пошевелилась и застонала Мерит. Она была запорошена пеплом, и на одежде ее чернели дырочки, прожженные падавшими искрами. Рилиан поспешил к девушке. Глаза ее открылись, и она смущенно посмотрела на него. Голубая молния пролетела над ними, чуть-чуть не задев башню, и юноша инстинктивно пригнулся.

— Мерит, мы должны выбираться отсюда, — сказал он. — Я понесу тебя на руках.

— Я смогу идти, — еле слышно прошептала она. Пытаясь сесть, девушка приподнялась на одном локте, но снова упала.

Рилиан очень бережно поднял ее на руки. Это движение причинило ей боль — Мерит вздрогнула и прижала ладони к голове.

— …Скривелч? — слабым голосом произнесла она.

— Потерпел поражение, — ответил Кру. — Пусть живет с этой мыслью. Когтей у него больше нет, и ни нас, ни кого-либо другого он уже не сможет поранить.

Рилиан оглянулся на своего злобного преследователя. Скривелч, не обращая внимания на их разговор, все еще стоял на коленях, прислонившись к столу. Он стянул свой шейный платок и пытался перевязать им рану. Красные пятна окрасили ткань, но кровотечение все же уменьшилось. Лицо Наемного Убийцы посерело. Испарина спутала его когда-то пушистые волосы, а движения стали непривычно неуверенными. Но глаза Скривелча вновь ожили, и, несомненно, он мог покинуть Повелитель Туч самостоятельно. Не колеблясь больше ни минуты, Рилиан с Мерит на руках вышел из мастерской и поспешил вниз по винтовой лестнице.

Некоторое время спустя Скривелч произнес вслед своему ушедшему противнику:

— Юный Кру, вы совершили большую ошибку. Вам следовало убить меня, потому что я не побежден. Отсрочка только обостряет мою одержимость. — Легкая усмешка тронула его бесцветные губы. — Ибо в этом скучном, ординарном мире только смертельная дуэль придает остроту безвкусной мякоти будничного существования. Неужели я и впрямь больше не Наемный Убийца? Тогда тем более необходимо успешным выполнением моего последнего заказа поставить весомую точку в моей выдающейся карьере, воспоминания о которой будут отгонять прочь холод одинокой старости. О, не нужно думать об этом! Мы — вы и я — не закончили. Я разработаю свою левую руку. Юный Кру, я действительно не знаю неудач.

Собравшись с силами, он поставил себя на ноги, расправил плечи и направился к двери. Его шаги были медленными и шаткими, но он неуклонно продвигался вперед, несмотря на периодические сотрясения башни. Скривелч находился уже на середине пути, когда наперерез ему выползли две серебристые змейки. Двойное шипение прорезало воздух:

— Ты ранил сссеньора! Ты ранил сссеньора!

Стальные змеи легко обвили его лодыжки. Крекит и Нурбо потянулись навстречу друг другу. Проволочные языки клацнули, два тела переплелись, создав живые кандалы. Скривелч Стек посмотрел вниз и обнаружил путы на своих ногах. Он дернул ногой, но разорвать стальные кольца было невозможно. Змеи зашипели и напряглись, еще сильнее стягивая лодыжки и еще больше ограничивая свободу движения. Следующая попытка Скривелча высвободить ноги закончилась тем, что он упал на пол, прямо на раненую руку. У него вырвался крик боли. С минуту он лежал, тяжело дыша.

Над башней пронеслась голубая молния, слегка задев разрушенную стену. Не закрепленные ничем камни посыпались в мастерскую, и Скривелч едва успел отползти в сторону, чтобы не попасть под камнепад. Змеи на ногах мешали ему подняться. Несмотря на все его маневры, один каменный блок все же придавил ему бедро. Скривелч спихнул с себя камень. Отсутствие боли поразило его. Нога полностью онемела. Перелом ли это или ушиб — разобраться было невозможно, но в любом случае эта конечность оказалась временно недееспособной. В первый раз Скривелч понял всю опасность своей ситуации, и в первый раз за долгие годы испытал настоящую тревогу, даже страх. Чувство было новым и неприятным. Однако еще не все потеряно, решил он. Если удастся убедить змей…