Татьяна Любушкина - В лабиринте миров

— Женя, до чего я рад тебя видеть! А Мелка сказал, что ты уехала! А теперь приехала, да? Как ты нас нашла?!

Вопросы сыпались из Омара один за другим, и я с благодарностью посмотрела на Мелку: «Спасибо, что не сказал мальчишке про ангела. И про меня».

Мелка отвёл глаза и встретился взглядом с Валентиной. Холодное равнодушие тотчас исчезло из его глаз. Мелка подтянулся, распрямил сгорбленную спину и заворковал, гоголем расхаживая вокруг прекрасной Снегурочки. Забормотал что-то про «счастлив видеть», про «благословенную судьбу» забросившую «дивное создание» и так далее. Я вздохнула и подхватила Тотошку на руки.

— Да, я уезжала. И…

Омар меня не слушал. Взгляд Омара был устремлён на Валентину и искры сыпались из него так интенсивно, что снег вокруг оплавился и покрылся ноздреватой коркой.

— Вы Валентина?! Вы ведь красавица Валентина из Северного королевства! Я видел ваш портрет!

Валентина заулыбалась и нежно прижала мальчика к своей белоснежной шубке.

— Здравствуй, милый мальчик. Вот уж не думала, что кто-то помнит обо мне!

— Да вы что! — Омар прямо таки зафонтанировал искрами и мне пришлось отступить в сторону, чтобы не быть обожжённой. — Конечно, вас помнят! Вас Принцесса Льда несправедливо выгнала из королевства! Где же вы были столько времени? Вам нужна помощь? Мы с Мелкой с радостью вам поможем.

— Всенепременно, — вставил Мелка, предупредительно беря Валентину под локоток и оборачиваясь назад. Во взгляде его читалось неприкрытое злорадство.

Тропинка была узкая и потому мы шли гуськом.

Впереди — Омар. Он шёл спиной к дому, поминутно рискуя оступиться и упасть, и влюблено рассматривая красавицу Валентину. Следом за ними Валентина и Мелка. Пройдоха держал Валентину под руку, а перед самым крыльцом положил руку на талию, будто опасаясь, что красотка не сумеет самостоятельно забраться на крыльцо. Я брела сзади всех. Тотошка на моих руках безмятежно дремал, словно мы и не разлучались. Августа нигде не было видно.

Омар распахнул дверь, приглашая зайти в дом. Первой зашла Валентина, Омар шмыгнул следом, а Мелка задержался на пороге, ухмыльнулся и придержал передо мной дверь.

— Заходи, Женя. Не царские хоромы, кончено, но… зато здесь все свои, не так ли?

Глава 34

Миновав тёмные сени, я попала в тесную кухню. Готовили здесь, похоже, не часто. Посуду: сковороду, две тарелки и бокал с отколотой ручкой покрывал тонкий слой пыли. На старой газовой плите валялась скомканная рубашка в мелкий синий рисунок, я узнала в ней когда-то стильную вещицу из Мелкиного гардероба. Кажется, она была на нём в тот самый вечер, когда я видела Мелку последний раз.

Из кухни вели две двери. Одна в гостиную с низким потолком, а другая в тёмную спаленку без окна, которую с возгласом: «Ах, мальчики, мне надо переодеться!», тут же заняла Валентина.

Она вышла через минуту в очаровательно милом деревенском платьице с глубоким декольте и захлопотала, порхая по дому, как экзотическая бабочка.

— Чем же вы собираетесь угощать дам?

— Вот у нас тут кефир. Булки…

— Кефи-ир? Мальчики, это, наверное, ужасно вкусно, но сегодня вас угощаю я!

Из-под её маленьких хлопотливых ручек вылетали всё новые и новые предметы. Вот в гостиной появился изящный стол, накрытый льняной скатертью. Вокруг стола — четыре мягких стула с изогнутыми спинками и высокий стульчик для Тотошки. Изысканная посуда, бокалы, свечи, салфетки — Валентина ничего не забыла, всё продумала, красиво расставила. Мы стояли вокруг, молча взирая на необычное зрелище, больше похожее на сказку. И вот, когда всё было готово, руки Валентины замелькали ещё быстрее, и на столе появилась еда. Маленький дом наполнился такими изысканными запахами, что отродясь не витали в этих запущенных стенах.

— Ну, мальчики, принимаю заказы! Здесь — горчичный хлеб с беконом, зелень, свежие помидоры, сбрызнутые чесночным соусом, запеченное мясо ягнёнка, открытый пирог с рыбой, жареные колбаски и красное вино! Что ни будь ещё?

«Мальчики» потрясённо помотали головами. Большего они и представить себе не могли.

— Отлично! Идите, мойте руки и садитесь за стол, а я пойду — переоденусь.

Мы столпились у рукомойника, висевшего на кухне, причём Омар с Мелкой и не подумали уступить мне, как даме место. Наскоро сполоснув руки, они бросились к старенькому шкафу и напялили чистые футболки, после чего чинно уселись за стол.

Я тоже села и принялась есть, не дожидаясь появления Валентины и это было ошибкой, потому что её приход произвёл фурор даже для меня, и я чуть не подавилась. Она явилась в таком открытом вечернем платье пурпурно-красного цвета с тяжёлыми серьгами, украшенными мелкими, сверкающими бриллиантами, что «мальчики» не встали — вскочили, наперебой предлагая ей стул. Она милостиво улыбнулась и с благодарностью приняла их ухаживание.

— Спасибо, мальчики. Так приятно видеть благородных мужчин! Там где я была… таких, как вы не было и в помине!

После этих слов Омар и Мелка стали проявлять чудеса благородства: ковыряли мясо ножом и вилкой, обращались друг к другу с вежливыми поклонами, словом вели себя, как настоящие болваны.

Наевшись, я поднялась из-за стола. Моего ухода никто не заметил, кроме, пожалуй, Тотошки. Он проследил за мной ничего не выражающим взглядом, зевнул и, зацепив острым когтём, кусок ягнёнка со стола, удалился с ним в угол комнаты.

«Удобств» в доме не было и, накинув на плечи бабки Верину куртку, я вышла на улицу.

На улице стемнело. Небо было чистым, яркие звёзды золотым горохом сверкали и перемигивались в бесконечной дали. Я с удовольствием вдохнула крепкий морозный воздух и потопталась по тропинке, слушая, как скрипит под ногами снег.

Из дырявого кармана на дорожку вывалился не слишком свежий носовой платок. Я подняла его и повертела в руке, разглядывая со всех сторон. Потом сжала платок в кулаке, мысленно придала ему образ тончайшей пушистой шали и… из моего кулака потекла на чистый снег зелёная слизь. Фу, гадость!

Я вытерла руку снегом и глубоко вздохнула. И как это Валентине всё удаётся?

Сбоку раздался короткий смешок. Я обернулась и увидела Августа, сидевшего на обледенелом крыльце.

— Ты тоже умеешь это делать, — проскрипел Август, ёжась от холода. — Просто забыла.

Я пожала плечами. Да не больно-то и хотелось. Подумаешь, менять наряды каждые полчаса! Что я, фотомодель что ли?

Плечи Августа затряслись от смеха.

— Это которые модели? Как в журнале? Не-ет тебя туда не возьмут.

Я постаралась принять независимый вид, но против воли обиделась.