Марина Добрынина - Бей ушастых! Часть 3

— Ой, а разве это не одно и то же? — отмахнулась Ллиувердан и снова превратилась в женщину. Из одежды на ней опять были эти едва скрывающие прелести тряпочки. Плащ, подаренный Кардаголом, отсутствовал. Я поспешил отвести взгляд, разумно рассудив, что если буду продолжать вот так таращиться, то получу в глаз. Не знаю даже, от кого быстрее — от Саффы или от Кардагола.

Вальдор, до сих пор хранивший напряженное молчание, наконец, ожил и подал голос.

Вальдор

Я спешился, понимая, что мне еще долго предстоит выслушивать всякую ерунду. Стою, держу Вороненка под уздцы, уговариваю себя молчать. Уговариваю и уговариваю, а у самого аж руки трясутся. Наконец, после совершенно, казалось бы, невинной фразы этой странной особы о том, что она сделала из Кардагола Повелителя времени, терпение мое заканчивается.

— Я правильно понял, что большая часть моих неприятностей оттого, что какой-то дракон решил поиграть с эльфами в игру на выживание? — тихо проговариваю я.

— Что значит, какой-то дракон?! — возмущается Ллиувердан. Красивая все же, зараза! Так и убил бы.

— Молчать, женщина! — ору я, — да как ты вообще осмелилась вмешиваться в дела людей, которые тебя не касаются?!

— Что?! — кричит она.

Смотрим друг на друга. Судя по выражению ее лица, драконица в ярости. Ну, а я так уже в состоянии бешенства. Мне уже все равно, дракон она или бог. Вот совершенно это для меня неважно.

— Это та самая сука, из-за которой мучили Шеоннеля и Кира? Я правильно поняла? — слышу я и оборачиваюсь.

Плавной спокойной походкой, небрежно помахивая украшенным бриллиантами хлыстиком, к нам приближается Аннет. На лице ее полнейшая безмятежность.

Ллиувердан пренебрежительно фыркает.

— Пошла вон!

— Это я-то пошла вон? — ласково переспрашивает моя супруга, — я? Что это ты, подруга, на моего мужа пасть разинула? Ты решила, что ты тут самая крутая? Уж прости, детка, если ты с недотраху бросилась делать всем поблизости гадости, ты не стала от этого супер-дрюпер грозой полей и огородов. Ты, тварь такая, кто тебе право дал моим близким жизнь портить?!

И все замирают. Нечто подобное мы готовы были услышать от Дульсинеи, но не от нежной и кроткой (за редкими исключениями) королевы Аннет. О том, что она пыталась недавно избить Лиафель, все уже благополучно забыли. Первым, надо признать, в себя приходит Кардагол. Потому что именно он, рискуя жизнью, обхватывает руками Ллиувердан.

За ним, пусть с некоторым запозданием, реагирую я. Бросаюсь к Аннет, сжимаю ее в объятьях.

— Пусти! — рычит она и пытается ударить меня каблуком по ступне. Еле успеваю одернуть ногу.

— Тихо, — шепчу, — тихо. Мы разберемся.

— Я ее убью! — кричит Аннет, вырываясь. Ух ты, какая сильная!

— Только не превращайся! — слышу я вопль Повелителя времени и вслед за ним возмущенное шипение:

— Она меня тварью обозвала!

— А ты и есть тварь! — кричит королева Зулкибара, выглядывая из-за моего плеча, — самая настоящая!

— Курица! — орет в ответ драконица.

— В морду ей, Аннет, в морду! — радостно вопит Дуська.

Тоже мне, подстрекательница бешеных королев.

— Тихо, любимая! — с отчаянием в голосе повторяет Кардагол.

Э… Любимая? Я не ослышался? Это сказал, как его там, озабоченная задница Кардаголище? От удивления ослабляю руки, чем и пользуется моя драгоценная. Она делает рывок вперед, я ее выпускаю; однако, поняв, что сейчас начнется неконтролируемое мордобитие, в прыжке успеваю схватить королеву за талию. Схватить-то успеваю, но поскальзываюсь и падаю на землю, в грязь, увлекая Аннет за собой.

— Мама? Папа?

Поднимаю лицо, смотрю.

Ну, замечательно. Именно этот эпохальный момент — бывший король Зулкибара с женой в грязной луже — и избрала наша дочь, чтобы появиться.

— Здравствуй, Ханна, — говорю я, прижимая Аннет к земле.

О, и Кир рядом с ней? Я-то со слов Ллиувердан понял, что ему еще отлеживаться и отлеживаться.

— Отец? — произносит Кирдык с той же самой интонацией, что и моя дочка парой секунд ранее. С выражением полного недоумения в голосе, если вы еще не поняли.

— Сынок! — восклицает Кардагол, не разжимая рук, в которых гневно трепыхается Ллиувердан, — с тобой все в порядке?

— Относительно, — растерянно проговаривает Кир, — а что ты делаешь?

— Да вот, — пыхтит Повелитель времени, — познакомься, моя невеста. Ллиувердан.

— Спасибо, мы знакомы.

— Он на этой суке еще и женится? — интересуется Аннет, выбираясь из-под меня.

— Кто тут сука? — кричит драконица.

— Вальдор, — стонет Кардагол, — ну угомони ты супругу. Не могу свою больше удерживать. Весь резерв исчерпал.

— Девочка моя, — шепчу я, поднимаясь и ставя на ноги Аннет — хватит. Видишь ведь, все живы и здоровы. И Кир с Шеоннелем тоже.

Аннет глядит на меня с сомнением во взоре.

— А что, драки не будет? — разочарованно протягивает Дуська.

— Терин! — орем мы с Кардаголом хором. А что? Всем давно понятно — Дульсинею успокаивать бесполезно. Только князь, рискуя жизнью, может это сделать.

— Не имею чести быть Вам официально представленным, — вдруг произносит Лин Эрраде и делает шаг навстречу Ллиувердан, — я о Вас наслышан.

Он изображает поклон глубокий и изысканный. Ах, паразит, решил внимание на себя перевести! Молодец.

— Отпусти меня, Кардо! — уже спокойно произносит драконица, — обещаю, пока я не буду перевоплощаться.

Кардагол с явным облегчением разжимает руки. Ллиу подходит к Лину, улыбается. Улыбка у нее, надо сказать, неприятная. Даже странно. То ли зубов много, то ли глаза кровожадно блестят, но спокойным ее лицо выглядит гораздо миловиднее.

— Вот, Кардагол, это достойный наследник рода Кайвусов, — произносит она, поднимая лицо Лина вверх, держа его пальцами за подбородок, — ты видишь породу? Видишь? И маг со временем из него может получиться хороший.

Лин послушно стоит. Даже удивительно. Покорный Лин, как и молчаливая Дуська — эти явления по частоте сравнимы с солнечным затмением.

— А у тебя Кардо? Я отпустила твоего мальчика лишь из-за любви к тебе. Это же явная выбраковка! Так же, как и Ларрен младший. Лишь намек на магический дар! Хотя ты знаешь…

Ллиувердан умолкает.

— Ты знаешь, — продолжает она, невежливо указывая пальцем на Иоханну, — то, что у нее сейчас в животе… Интересная штука может получиться. Я это себе заберу. А этого, который сейчас вещь, лучше уничтожить.

— А с чего Вы взяли, что можете распоряжаться жизнью моего племянника? — холодно интересуется молчавший до сего момента Терин.