Диана Шипилова - Что будет, то будет

— Мистер Поттер здесь ни при чем. Это был мистер Локхарт, — сухо сказала МакГонагалл.

— Локхарт?! — поразился Северус еще больше. Этот идиот Локхарт, который к тому же учится всего лишь на втором курсе, смог где‑то научиться заклинанию Забвения? — Не может быть! Откуда же он узнал это заклинание, профессор?

— От вас, мистер Снейп, — спокойно ответила МакГонагалл.

Что?

Северусу показалось, что декан Гриффиндора тщательно скрывает насмешку. Нет, она и в самом деле издевается! Да что же это такое — чем больше объяснений, тем запутаннее все становится! Северус попытался заглянуть в мысли МакГонагалл, но поймал лишь солнечный блик на ее очках.

— Профессор, — вмешалась мадам Помфри, — давайте все‑таки выясним, до каких пределов он потерял память…

— Подождите! — перебил ее Северус. — Я не понимаю, с какой стати мне было учить Локхарта этому заклинанию? Это какая‑то ошибка!

— Откуда оно известно вам, мы еще поговорим, — сказала МакГонагалл, и голос ее не обещал ничего хорошего. — А мистер Локхарт признался, что вы обучили его этому заклинанию, чтобы он… — она одарила Северуса возмущенным взглядом, — …применил заклинание на Поттере.

Так вот оно что!

— И что, применил? — вырвалось у Северуса. Неожиданно он даже ощутил некоторое уважение к Локхарту, который так ловко обвел его вокруг пальца. А казался совершенным придурком… Ничего, он с ним еще разберется.

— Снейп! — рявкнула МакГонагалл, явно рассерженная всерьез. Северус отшатнулся. — Да будет вам известно: если кто‑то отныне применит это заклинание в Хогвартсе, он в тот же день будет исключен! Понятно?

Северус кивнул. В принципе, он и раньше это понимал, поэтому никогда и не применял Обливиэйт. Видимо, при разговоре с Локхартом его очень соблазнила мысль лишить Поттера памяти, но оставить при этом руки чистыми.

«Наверное, его тупость заразна, — подумал Северус. — А как было бы хорошо, если бы этот идиот не вздумал опробовать заклинание на мне!»

— Вы могли потерять память целиком! — гневно продолжила МакГонагалл. — И сами были бы во всем виноваты! Вам повезло, что у Локхарта еще недостаточно способностей на это — заклинание подействовало слабо! Надеюсь, вы извлечете надлежащие выводы из этой ситуации?

Северус кивнул снова.

— Мы с профессором Слагхорном уже все обсудили, и он согласился, что с вас и мистера Локхарта необходимо снять пятьдесят баллов. С каждого, — уточнила МакГонагалл. — А на следующей неделе с шести до восьми вечера каждый день вы будете выполнять ту работу, что вам поручит мистер Прингл.

— Вот как? — поднял бровь Северус, стараясь не показать гнев. — С тех пор, как я потерял память, в Хогвартсе ввели новые правила? Пострадавший и нарушитель наказываются одинаково?

— Мистер Снейп, не наглейте! — воскликнула МакГонагалл.

Мадам Помфри торопливо сказала:

— Давайте, я вас обследую…

— Спасибо, не надо, — отрезал Северус. — Я чувствую себя настолько хорошо, насколько вообще может человек, который, едва очнувшись, тут же узнал, что у него неприятностей через край. Я пошел. — Он встал с кровати и повернулся к профессору МакГонагалл. — Вижу, уже вечер, а я еще не написал вам эссе по трансфигурации веществ с различной консистенцией…

— Мистер Снейп… — растерянно и даже виновато произнесла МакГонагалл. — Вы сдали мне это эссе позавчера…

— Что? — выдохнул Северус, уронив сумку. — Так сегодня не среда?

— Суббота, — сказала мадам Помфри, тоже встав со стула и глядя на него с озабоченным выражением лица. — Знаете, по–моему, вам еще рано уходить…

— Амнезию не могут вылечить даже в госпитале святого Мунго! — рявкнул Северус. — Чем можете мне помочь вы?

Не дожидаясь ответа медсестры, он подхватил сумку с пола и стремительно вышел из помещения.

Глава 30. Ночная прогулка

Северус намеревался пойти к себе, но новости, услышанные в больничном крыле, изменили его планы. Он чуть ли не бегом поднялся на третий этаж. Коридоры и лестницы были совершенно пусты, все почему‑то казалось мрачным и зловещим в свете чадящих факелов, и от скрежещущего металлического лязга доспехов, как раз переступивших с ноги на ногу, Северуса даже бросило в дрожь.

— Принц–полукровка! — выдохнул Северус, когда наконец достиг массивной двери.

Дверь не сдвинулась ни на дюйм, а волшебница на портрете закатила глаза и сложила руки на груди. Ах, ну конечно… пароль ведь изменился… Лэнс изменил пароль! Там теперь что‑то по–шведски… что же? Что?

Вдруг на Северуса в полной мере накатило осознание того, что он выпал из жизни на целых три дня. Сегодня — не среда! И в больничном крыле никто ни словом не обмолвился о Лэнсе! А вдруг… нет, это, конечно, маловероятно, но вдруг?..

— Откройте! — закричал Северус, сбивая кулаки о дверь. — Откройте!!!

— Северус? — услышал он недоумевающий голос через две–три секунды, показавшиеся ему часом, и в следующий же миг дверь подалась, и он, чуть не потеряв равновесие, ввалился в кабинет — а Лэнс уже быстро шел ему навстречу, убирая в карман волшебную палочку, и на его лице было изумление, и радость, и, кажется, облегчение.

— Так с вами все в порядке?

Не глядя на Лэнса, Северус провел рукой по вспотевшему лбу.

— Как видишь, — с некоторым удивлением в голосе сказал Лэнс.

— Сегодня суббота, — тихо пробормотал Северус, как будто бы это все объясняло.

— Я что‑то не замечал, чтобы по субботам мне как‑то особенно не везло, — пожал плечами Лэнс. — Ты‑то сам как, в порядке? Я слышал от Слагхорна про твои авантюры с каким‑то заклинанием.

Северус немного насторожился: тон профессора был каким‑то странным, отчужденным, да и вообще он явно не ожидал его здесь видеть. Они договаривались о чем‑то другом?

— Это было заклинание Забвения, — уже гораздо более холодно сказал он. — Последнее, что я помню — это вечер среды, когда вы говорили с Поттером, а я пошел к себе. А что, что‑то случи…

— Забвения?! — перебил его Лэнс. — Ты что, совсем с ума сошел? Да как тебе в голову это пришло?! Я ведь говорил тебе! Я говорил, чтобы ты вел себя осмотрительно! Так нет же, ты опять поддаешься на провокации Поттера!

— Какие провокации? — хмуро спросил Северус.

Лэнс внезапно остановился, словно утратил весь запал. Он некоторое время вглядывался в подрагивающее пламя свечи на столе, а потом сказал уже спокойнее:

— Ах, ну конечно, ты же ничего не помнишь… Ладно, здесь нет на самом деле ничего интересного. Он молчит, как и обещал. И вообще… я очень рад, что ты пришел.

Так они до этого, наверное, были в ссоре, понял Северус. Интересно, из‑за чего? А то, может быть, он действительно зря сделал первый шаг…