Дэвид Дрейк - Повелитель Островов

Не размышляя, Кашел схватил за горло обоих стражников. Люди часто обманывались, видя его медлительность и неповоротливость. Тем хуже для них — если надо, этот сельский пастух умел быть быстрым, как змея. И таким же опасным. Боксер успел провести один удар вскользь по голове, который не нанес Кашелу ощутимого вреда, но окончательно разозлил его.

Он стукнул головами своих противников — их каски ударились с металлическим звуком и отлетели прочь. Так, теперь развести в сторону и снова шмякнуть друг о друга! Напоследок Кашел хорошенько приложил обоих об стенку, и незадачливые бойцы сползли по кирпичной кладке, как желе. С перекошенным от ужаса лицом и поднятыми руками Темо бросился назад. Он кричал что-то несуразное.

Зато Мелли веселилась вовсю, пританцовывая на плече у своего друга. Совершенно ошеломленный секретарь застыл у стенки — казалось, он не верил своим глазам. Кашел взял у него из рук свой посох, хотя толку от сего приспособления в столь тесном пространстве было немного.

Дверь отворилась, и вбежали горцы с обнаженными мечами и каменными топорами. Кашел заметил, что они не пользовались металлическим оружием — им что, религия запрещала? Если серианцы — дьяволопоклонники, то, интересно, каковы боги у горцев. Еще несколько маленьких воинов лезло в окно, что-то бормоча на своем невозможном языке.

Джен выкрикнул команду — в его исполнении язык горцев звучал птичьим пением. Глава коротышек-охранников разочарованно остановил свой топор в нескольких дюймах от шеи Темо. Глаза его кровожадно горели, он явно умолял хозяина дать ему возможность довести дело до конца. Мрачно глядя в пространство, Джен едва заметно шевельнул пальцами.

— Проводите к выходу мастера Темо и его спутников, — обратился к секретарю Фраза. — Принимая во внимание состояние этих господ, полагаю, им понадобится помощь.

Кашел хотел было предложить свои услуги, но затем решил, что лучше ему не подходить близко к охранникам Темо. Ох, не стоило ему так швырять их на стену! Юноша сожалел о вспышке гнева, охватившей его после удара боксера… Нет, лучше пусть кто-нибудь другой поможет незадачливым драчунам, не стоит подвергать свою выдержку испытанию.

Кашел нагнулся и подобрал пергамент, который отлетел в угол, когда стол опрокинулся. Слова на документе по-прежнему оставались китайской грамотой для парня. Но он приметил еще одну деталь: подписи посредника и его доверенного лица не только изменились по сравнению со своим первоначальным видом, — они еще и начертаны были какими-то особыми квадратными буквами, не похожими на все остальные в документе.

— Подлинное имя Темо — ЛЖЕЦ, — прочитала Мелли, сидя на сгибе руки юноши. — А человек, подписавшийся под ним, соответственно, СВИДЕТЕЛЬ ЛЖЕЦА. О боги! Ну ты и шалунишка, Кашел!

Фея рассмеялась — снова знакомые серебряные колокольчики…

— Но я не писал этого! — воскликнул юноша в полном изумлении. Что греха таить, он был именно такого мнения о Темо, но… — Я просто не мог сделать подобного!

— Ну конечно же, мог, дурачок! — возразила Мелли. — И был абсолютно прав. Он отвратительный человек.

Слуги, судя по их мозолистым рукам — матросы с серианского судна, поволокли охранников Темо на выход, причем каждого из них приходилось нести вчетвером. Кашел снова увидел кровяные пятна, оставшиеся на стене, и досадливо отвел глаза.

Перед ним стояли Джен и Фраза. Поймав его взгляд, они снова согнулись в поклоне.

— Господин Кашел, — произнес Фраза, — понятия не имеем, кто вы такой на самом деле, но от души благодарим вас за помощь.

— Может быть, само небо послало вас нам? — присоединился к брату Джен.

Кашел не знал, что ответить, что сделать. За неимением лучшего он просто протянул документ Фразе.

— Не стоило мне так бить этих парней, — пробормотал он. — Об стену, я имею в виду.

— Если вы согласитесь и дальше сотрудничать с нами, — продолжал Фраза, — то мы свяжемся с нашим вторым посредником, Сидрасом ор-Морром. Это наша последняя надежда. Беда в том, что теперь мы не сможем выйти из фактории. А Сидрас может вполне резонно посчитать небезопасным явиться сюда для заключения нового контракта.

Слышно было, как открылась внешняя дверь. Толпа снаружи бесновалась, снова полетели камни — на этот раз в появившихся стражников Темо. Похоже, в его лице они приобрели злейшего врага. Одно хорошо: охранники и толпа изрядно отметелят друг друга, прежде чем сообразят, что сражаются на одной стороне баррикады.

— Сидрас проживает в доме на Правительственной Площади, — сказал Джен. — Правда, мы не связывались с ним с момента нашего прибытия в Каркозу.

— Я знаю, где это, — кивнул Кашел. Он был на площади вместе с Бенлоу и полагал, что сможет разыскать нужное место. А если и заблудится, что ж, Мелли всегда придет на выручку. — Однако мне кажется, это не входит в мои обязанности.

— Но вы — единственный человек, которому мы доверяем безоговорочно, — сказал Джен. — Конечно, это большой риск для вас. Возможно, действительно лучше нам отказаться от попытки сбыть груз и смириться с потерями.

— Риск не столь велик, — пожал плечами юноша. — То есть, конечно, если немного выждать, пока все успокоится.

Он поднял с полу железный шлем, забытый темовским боксером — крупная голова!

Джен взял шлем из рук юноши.

— Мы вправим вмятину на нем, мастер Кашел, — пообещал он. — Может быть, вы что-нибудь еще желаете?

«Желаю, — подумал Кашел, — очень желаю — знать, что происходит». Вслух он сказал:

— Нет. Думаю, все будет в порядке.

— Конечно, все будет в порядке! — пропела под ухом Мелли, потягиваясь, как сонная кошка. — Повеселимся от души!

27

Илна была совершенно одна.

В первый момент, когда она рванулась в открытый портал, ей показалась, что впереди маячат фигуры Гаррика и Теноктрис. Но, увы, она ошиблась — она не видела ничего: никаких фигур, никакого «впереди». Даже дверь, в которую она прошла, исчезла.

Илна стояла на серой равнине, во всяком случае, ей так казалось. Хотя в условиях здешнего искривленного пространства она была не уверена даже в наличии земли под ногами. Правда, и ощущение падения отсутствовало… Она вообще ничего не ощущала.

— Гаррик! — позвала девушка. Она могла слышать свой голос — но ни обертонов59, ни эха. Похоже, звуки в этой реальности тоже отсутствовали.

Горизонт был абсолютно ровным во всех направлениях. Небо казалось на полтона светлее земли, впрочем, это тоже могло являться иллюзией — своего рода защитной реакцией разума в столь непривычных обстоятельствах.