Роберт Джордан - Башни полуночи

– Мэт! Мэт!

Он остановился на тропинке, ведущей из его шатра, дожидаясь, пока к нему подбежит Олвер. В подражание Красноруким мальчишка надел на руку красную повязку, но продолжал носить привычные коричневые штаны и курточку. Под мышкой он нёс скатанное поле для игры в Змей и Лисичек, на плече – узелок с вещами.

Неподалёку стояла Сеталль вместе с Люсином и Эддером, двумя Краснорукими, которым Мэт поручил присматривать за ней и пареньком. Им вскоре тоже предстояло отправиться в город.

– Мэт, – запыхавшись, выпалил Олвер. – Ты уезжаешь?

– У меня сейчас нет времени сыграть с тобой, Олвер, – ответил Мэт, скидывая ашандарей с плеча на сгиб локтя. – Я должен встретиться с королевой.

– Я знаю, – сказал Олвер. – Я просто подумал, что раз мы оба собираемся в город, то можем поехать вместе и продумать план. У меня есть несколько идей, как справиться со змеями и лисицами! Мы им покажем, Мэт! Чтоб мне сгореть, так, прокльятье, и сделаем!

– Где ты набрался таких слов?

– Ну, Мэт, – ответил он. – Это же важно! Нам нужно всё спланировать! Мы ещё даже не обговорили, что собираемся делать.

Мэт мысленно обругал себя за то, что обсуждал спасение Морейн в присутствии Олвера. Вряд ли парнишка обрадуется, когда узнает, что его оставили в стороне.

– Сейчас мне нужно обдумать, что сказать королеве, – вывернулся Мэт, потерев подбородок. – Но, полагаю, ты прав. Разработка плана – дело важное. Почему бы тебе не изложить свои идеи Ноэлу?

– Я уже рассказал, – ответил Олвер. – И Тому тоже. И даже Талманесу.

Талманесу? Да он же не идёт с ними в Башню Генджей! О, Свет, кому ещё Олвер разболтал?

– Олвер, – сказал Мэт, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчуганом, – тебе стоит быть сдержаннее. Мы ведь не хотим, чтобы о наших намерениях узнало слишком много народа.

– Я поделился только с проверенными людьми, Мэт, – заверил его Олвер. – Не беспокойся. Большинство из них Краснорукие.

«Прекрасно, – подумал Мэт. – Что подумают солдаты о своём командире, собирающемся их бросить и отправиться сражаться с персонажами детских сказок? Остаётся надеяться, что они приняли болтовню Олвера за обычные детские фантазии».

– Просто будь осторожен, – сказал Мэт. – Завтра я загляну в вашу гостиницу, и мы сможем сыграть и поболтать об этом. Хорошо?

Олвер кивнул.

– Ладно, Мэт. Но… кровь и кровавый пепел! – Он повернулся и ушёл.

– И перестань ругаться! – крикнул ему вдогонку Мэт и покачал головой. Проклятые солдаты окончательно испортят Олвера ещё до того, как тому исполнится двенадцать.

Снова закинув копьё на плечо, Мэт пошёл дальше. Он обнаружил Тома с Талманесом, уже сидящих верхом, у границы лагеря. С ними был отряд из пятидесяти Красноруких. Том был одет в вычурный бордовый кафтан с расшитыми золотом рукавами, штаны ему в тон, а также рубашку с отделанными белоснежными кружевами манжетами. На шее был повязан шёлковый шарф. Пуговицы сверкали золотом. Усы подстрижены и аккуратно расчёсаны. Весь наряд был новеньким, включая чёрный плащ с золотой подкладкой.

Мэт застыл на месте. Как этот человек сумел так ловко превратиться из старого плута-менестреля в королевского придворного? Свет!

– Судя по твоему виду, представление удалось, – сказал Том.

– Кровь и кровавый пепел! – воскликнул Мэт. – Что случилось? Ты отравился, позавтракав испорченной колбаской?

Том откинул свой плащ, демонстрируя висящую на боку арфу. Он был похож на придворного барда!

– Я подумал, раз уж после всех этих лет, я собираюсь объявиться в Кэймлине, то должен предстать во всей красе.

– Неудивительно, что у тебя были ежедневные выступления, – заметил Мэт. – В тех тавернах люди без счёта сорят деньгами.

Талманес приподнял бровь, что для него было равносильно улыбке. Порой он казался таким суровым, что по сравнению с ним и грозовая туча выглядела жизнерадостной. На нём тоже был отменный наряд цвета тёмного кобальта с серебром. Мэт пощупал собственные манжеты. Стоило бы добавить немного кружев. Будь здесь Лопин, он бы подготовил подходящий костюм, даже не спрашивая Мэта. Немного кружев мужчине не повредит, скорее сделает его респектабельнее.

– Мэт, а ты собираешься к королеве прямо в этом? – спросил Талманес.

– Конечно. – Слова сорвались с языка быстрее, чем он успел подумать. – Отличный кафтан.

Он прошёл дальше, чтобы взять поводья Типуна.

– Для тренировочных боев, может, и отличный, – откликнулся Талманес.

– Мэт, Илэйн теперь – Королева Андора, – подхватил Том. – А королевы – особы привередливые. Ты должен проявить к ней уважение.

– Я и проявляю к ней проклятое уважение, – ответил Мэт, вручая копьё одному из солдат, чтобы забраться в седло. Снова взяв ашандарей, он развернул лошадь так, чтобы видеть Тома. – Для фермера этот кафтан достаточно хорош.

– Ты больше не фермер, Мэт, – сказал Талманес.

– Нет, фермер, – упёрся Мэт.

– Однако Музенге назвал тебя… – начал было Том.

– Он ошибся, – сказал Мэт. – Человек не превращается в треклятого дворянина лишь потому, что на ком-то женился.

Том с Талманесом переглянулись.

– Мэт, – обратился к нему Том. – Вообще-то именно так оно и бывает. Я бы даже сказал, что это практически единственный способ стать дворянином.

– Возможно, у нас так и есть, – возразил Мэт. – Но Туон – шончанка. Кто знает, как обстоят дела у них? Да всем известно, какими они бывают странными. Так что мы не можем ничего утверждать, пока не поговорим с ней самой.

Том нахмурился.

– Судя по тому, что она рассказывала, я уверен…

– Нельзя быть ни в чём уверенным до разговора с Туон, – повысив голос, повторил Мэт. – До того же момента я – просто Мэт. А не Принц какой бы то ни было чепухи.

Том выглядел сбитым с толку, а уголки губ Талманеса дёрнулись вверх. Чтоб ему сгореть. Мэт склонялся к мысли, что вся его напускная серьёзность не более чем игра. Может, он втайне смеётся?

– Ладно, Мэт, – сказал Талманес. – Ты и раньше не отличался здравомыслием, так с чего же ждать его сейчас? Вперёд, на встречу с королевой Андора. Уверен, что сперва не хочешь изваляться в грязи?

– Со мной всё будет в порядке, – сухо произнёс Мэт, надвинув шляпу, в то время как один из солдат приторачивал к седлу его вещи.

Он пришпорил Типуна, и вся процессия двинулась привычной дорогой в Кэймлин. Большую часть пути Мэт прокручивал в голове план. С собой у него была кожаная папка, в которой находились бумаги Алудры, включающие список требуемого: все литейщики колоколов Кэймлина, большой запас железа и бронзы, а также различные ингредиенты на сумму в тысячи крон. И, по её заявлению, это был лишь необходимый минимум.