Лорри - Всё не просто

К тому же надо принимать решение насчёт изменившейся долины — теперь здесь впору организовывать Храм всех богов, такое сосредоточение трёх сил невозможно где-либо ещё. От крутящихся вокруг энергий начинало потряхивать — слишком стар он уже для того, чтобы в месте такого магического напряжения чувствовать себя комфортно. Ещё один повод для головной боли.

И тут для полного счастья — эти двадцать новоявленных шаманов, готовых ради несмышлёного мальчишки абсолютно на всё.

Полный букет проблем. И помочь некому.

Судьба…

Оррин бился головой о стену. Буквально.

Когда его вызвал по амулету связи военный вождь, глава дополнительной охраны сына, поначалу его новости показались бредом. Но, проверив подлинность доклада, орку пришлось возвращаться в долину в срочном порядке.

И вот теперь, он не мог попасть к отцу и сыну, потому что странная защита окружала внезапно появившийся среди степи лес и не пускала орков под сень деревьев. Мощь полога и его размеры (от границы леса до центра долины было не менее тысячи саженей) поражали, к тому же Оррин не знал ни одного мага, способного удержать в одиночку защиту такой величины. К тому же происхождение магических сил, используемых здесь, неизвестно. Такое впечатление, что в долине собрались архимаги всех сил и хорошо порезвились на свежем воздухе. Оррин печально усмехнулся — если бы всё было так просто.

Слишком велика вероятность того, что сын опять что-то учудил, а обязанность разбираться с возникшими проблемами предоставил папаше. Сколько лет Оррин мечтал о том, что Малыш когда-нибудь назовёт его «папа». За счастье быть отцом вождь многим пожертвовал в прошлом, и ещё большим готов рискнуть в будущем, лишь бы обеспечить сына всем необходимым. Прежде всего — безопасностью.

Но для действенной защиты своего ребёнка надо, прежде всего, добраться до него физически, а магическая стена не давала такой возможности. Охрана доложила, что из долины никто не выезжал, чужих дирижаблей не было, а после ночной грозы появился лес и защита, так что Торрин, Эчеррин и телохранители там, внутри. Осталось только набраться терпения и дождаться, пока мощность защиты упадёт или «узники» долины найдут способ выбраться самостоятельно.

Наконец, вечером, когда стало темнеть, дозорные заметили движение в лесу. Все моментально собрались около Оррина и стали настороженно ждать — никто доподлинно не знал, кто сейчас появится перед ними. Защита пошла рябью и исчезла — двадцать два орка вышли из леса. У вождя сразу отлегло от сердца — все живы, слава Ору. Тут удивлённые вскрики со стороны отряда заставили вождя более внимательно всмотреться в пришедших.

Что это?

Что с ними произошло, что заставило их так измениться?

Телохранители окружали Торина с Эчеррином плотным кольцом и никому не давали приблизиться к ним вплотную. Вождя смущала седая прядь у охраны — зачем понадобилось метить своих бойцов, ведь телохранителей меняли регулярно. И что, теперь придётся перекрашивать все войска? Ещё Оррина настораживали взгляды орков, вышедших из леса — они смотрели на своих вчерашних соратников, как на чужих. С чего такие перемены? Всё эти соображения просто служили фоном последующим действиям вождя — он взглядом заставил охрану потесниться и пропустить его к отцу и сыну.

— Рассказывайте. — Ещё раз внимательно рассмотрел их обоих и добавил. — Пока что лишь официальную версию.

Эчеррин как то сразу засмущался, даже стал ковырять носком сапога (явно с чужой ноги) травяную кочку и постарался сделать вид, что он тут совершенно не причём. Понятно, основной виновник всех происшествий уже найден. Осталось только получить пояснения, и исходя из них решать — что делать дальше.

— Мы случайно нашли метеорит, он оказался сильнейшим природным артефактом и когда внук случайно к нему прикоснулся, тот разрядился, что вызвало магическую грозу, рост леса и некоторые изменения в нашем внешнем виде.

Спокойствие и уверенность, с какими Торрин произносил этот бред, может, у кого-то и вызвали доверие к его словам, но только не у вождя. Но для версии, придуманной для широкого круга общественности, всё воспринималось вполне гладко. К тому же предостерегающий взгляд старого шамана резко прекратил излишние вопросы со стороны военного вождя.

Сейчас не время для правды — слишком много вокруг заинтересованных ушей. Да, боевой отряд был свой, клановый, но в него входили орки из разных семей, а старейшинам ни к чему знать пока что излишние подробности. У них итак проблем более чем достаточно. Едва заметно кивнув отцу в ответ, Оррин сразу перевёл разговор в другое русло.

— Сын, что с твоей обувью? Ты не пострадал?

— Разулся перед бурей, а потом сапоги пропали. — Эчеррин бурчал почти не слышно, мальчишке явно не нравилось повышенное внимание к его персоне. — Хорошо, у парней сохранились походные мешки, так что босым не остался. И вообще, вы нас кормить собираетесь? Два дня не жравши, скоро траву жевать начну.

Настороженно прислушивающиеся к разговору бойцы из внешнего охранения облегчённо рассмеялись — всех очень напрягали все эти странности, да и явное присутствие эльфийской магии (а на это намекал выросший за одну ночь лес) вызывало изрядное беспокойство у присутствующих. Уже стемнело, пора было устраиваться на ночлег и все активно принялись за текущие дела, оставив серьёзные разговоры на утро.

Телохранители сына устроились на ночь немного в стороне от основного лагеря — им всем надо было обсудить кое-что в своём узком кругу, без посторонних.

Да и деду, сыну и внуку было о чём поговорить.

Давно я не попадал в такое глупое положение — объясняться с отцом по поводу утери старых сапог перед доброй сотней орков. Хорошо, что из-за скользких моментов нашего ночного приключения, Оррин не стал требовать подробностей при свидетелях. Хотя, даже останься мы с ним наедине, как объяснить всё произошедшее — ума не приложу.

Казалось бы, живи и радуйся — мои магические возможности оказались выше самых радужных прогнозов деда, я обзавёлся преданной гвардией с изрядными способностями, ухитрился пережить буйство стихий и сохранить своим оркам жизнь. Но на душе было весьма тревожно. Я чувствовал, что события стали выходить из-под контроля моего и окружающих, похоже, будущее уже предопределено и, увы, не нами.

Несмотря на наши родственные отношения, я собирался кое-что утаить от отца и деда — даже у них свой предел доверия и лояльности. Некоторые вещи знать будут только я и боги — с большой радостью отказался бы от чести присутствовать в такой компании. Но моим мнением никто не удосужился поинтересоваться. Даже орки, принесшие мне присягу верности и то, считают, что более меня осведомлены о моих желаниях и потребностях — за сегодняшний вечер они с успехом пресекли несколько моих попыток заняться своими делами, и оттеснили бойцов, жаждавших со мной пообщаться. Я понимаю, что они помогают мне держать язык за зубами, это сейчас в моих интересах, но и права голоса меня никто не лишал, по крайней мере, официально. Только одно мирило меня с их излишней инициативой — я был абсолютно уверен в их верности. Чем и кому они были обязаны ранее, не имело значения, теперь они принадлежали мне, в прямом смысле этого слова — их Дар и аура завязаны на меня до такой степени, что я сильно сомневаюсь в возможности их выживания без моего активного участия. Даже более того — в случае моей кончины им тоже не жить. Так что их трепетное отношение к моей жизни и здоровью можно понять. Но всему должны быть разумные пределы, а то, чувствую, они и в кустики будут сопровождать меня всей толпой — вот остальные орки посмеются.