Светлана Крушина - Голос дороги

Гата легонько тронула каблуками бока лошади и не спеша направила ее к выезду со двора, обернулась в седле и махнула рукой, прощаясь.

Подмерзший и припорошенный снегом, Грэм вернулся в залу. Снег таял на волосах и одежде, и скоро Грэм был мокрый насквозь, словно попал под ливень.

— Проводил сестричку? — осведомился Роджер, наблюдая, как Грэм тщетно пытается отжать волосы. Он так и продолжать потягивать из кружки слегка подогретое вино.

— Проводил…

— А она у тебя ничего! Я-то думал, она совсем не такая. Думал, ледышка вроде тебя или Авнери. Ты и то на нобиля больше похож. Иногда.

— Она тоже — иногда, — усмехнулся Грэм. — Что ж, рад, что она тебе понравилась. Ты тоже произвел на нее неизгладимое впечатление.

— Серьезно? — издевательски протянул Роджер. — Надо же… — он коротко хохотнул, но тут же стал серьезным и подался вперед, перегнувшись через стол. — Ты мне лучше скажи, Соло, ты что, в самом деле решился лезть прямиком в это осиное гнездо? Ну, то есть в батюшкино поместье? К любимой мачехе и сестрам?

— Да, решил. И давай не будет обсуждать это в сотый раз, а? В конце концов, это мои сестры и моя мачеха…

— Ах вот уже как… Ну что ж, как скажете… ваше сиятельство.

— Роджер, не ерничай, — Грэм быстро терял терпение. Слишком быстро.

— Как я могу?! Что вы, ваша светлость… — Роджер резко поднялся и отвесил поклон. Он был уже заметно пьян, и на него, видимо, снова накатило особо дурное настроение. Грэм знал, что долго оно не продлится. Можно было промолчать и переждать, но терпение его истощилось; к тому же, после разговора с сестрой он был слишком встрепан внутренне. Грэм молча размахнулся и ударил кулаком Роджера в грудь. Роджер пошатнулся, удивился, несколько мгновений не мог сообразить, что произошло, потом посерел лицом и оскалился:

— Ага, терпение лопнуло? Может, пойдем во двор?..

— Пойдем, — ответил Грэм сквозь зубы.

Они вышли во двор и остановились, меряя друг друга взглядами.

— С тобой сейчас даже драться-то… тьфу! — скривился Роджер. — Только ткни, и свалишься.

Став серьезным, он стащил перевязь, извлек из ножен один из мечей, а перевязь и ножны со вторым отбросил в сторону. Снова взглянул на Грэма:

— Так будет более или менее честно, а? Ну что, попляшем?..

Грэм прекрасно понимал, что после недавного ранения поединок с Роджером — чистое сумасшествие и самоубийство, но все-таки вытащил меч.

— Попляшем. Только на этот раз без шуток.

Роджер недоверчиво прищурился на него.

— Уверен?

— А в чем дело? Трусишь?

— Трушу? Кого, тебя, что ли?

Роджер принадлежал к той категории людей, которых очень легко взять на слабо, и чтобы раздразнить его, требовалось самой малой малости. Грэм понимал, что играет с огнем, но ему хотелось отвести душу.

Выбиравший из поленницы дрова мальчишка-слуга испуганно смотрел на них, забыв о своей работе, и вдруг бросил на землю свою ношу и со всех ног кинулся в дом. Наверное, чтобы сообщить хозяину, что вот-вот произойдет смертоубийство.

Вот будет сюрприз для Илис, подумал Грэм с неожиданным злорадством. Проснется, а вместо двоих спутников всего один… плюс труп. Едва ли ей это понравится, и уцелевший в поединке огребет еще и от нее.

Роджер, разгоряченный вином и поддразниваниями Грэма, сразу полез в атаку. Он был хоть и пьян, но не утратил точности движений. Грэм только сейчас до конца понял, на что себя обрек, и обозвал себя болваном. Роджер, на которого схватка действовала сильнее самого крепкого вина, напрочь забыл, что перед ним друг и побратим, и хотел только убивать.

Некоторое время Грэму удавалось парировать стремительные атаки Роджера и даже нападать самому, но он не смог ни разу пробить оборону противника. А вскоре его собственная защита трещала по всем швам. Едва зажившая рана мешала двигаться, он быстро выдыхался, и один за другим пропустил несколько ударов. Удары были не смертельные и даже не особо чувствительные, но грозили серьезной кровопотерей. Чтобы сберечь силы и не рухнуть от усталости раньше времени, Грэм ушел в глухую защиту, выжидая момент, когда можно будет достать Роджера. Он хотел ударить наверняка, так чтобы уложить противника с одного удара.

Краем уха он услышал, как поблизости закричала женщина, но некогда было смотреть по сторонам. Грэм видел только сверкающую сталь в руках у Роджера, его дикий оскал, и черное пламя, пляшущее в его глазах. Мир сузился до крохотного клочка земли, по которому словно сами собой переступали ноги. Разум отключился, тело само делало все, что было нужно: уворачивалось от удара, бросалось то влево, то вправо, крутилось юлой. Но каждый выпад давался все с большим трудом, слишком быстро наваливалась свинцовая тяжесть, сковывая движения. Стоило на секунду замешкаться, и меч Роджера чиркнул по плечу — самым кончиком, как показалось Грэму, но рука сразу стала непослушной.

Опять послышался женский крик; он вроде бы даже узнал голос Илис. В следующий миг Грэм почувствовал, как грудь его что-то сжимает, как это было в Оборе; земля ушла из-под ног, его проволокло по воздуху и с силой приложило спиной и копчиком о что-то твердое. В глазах потемнело. Грэм задохнулся, какое-то время не мог дышать, а когда, наконец, удалось сделать вдох, стал судорожно соображать, сломана у него спина или нет. Со спиной, вроде бы, все было в порядке, хотя болело сильно, и Грэм пытался понять, что же с ним произошло. Похоже, что дело все-таки не обошлось без Илис. Проклиная все на свете, Грэм осторожно поднялся сначала на колени, потом на ноги, потирая копчик, и осмотрелся. Первым делом, среди перепуганных трактирных слуг и постояльцев, вышедших посмотреть на драку, он увидел Илис, сонную, взъерошенную и злую. При виде ее бледного злого лица Грэму сразу вспомнился ледяной блеск глаз Крэста Авнери, и почему-то — сломанный нос Роджера. Кстати, подумал он тут же, а Роджер-то где?..

Роджер, целый и невредимый, только со страшно перекошенным лицом, обнаружился на другой стороне двора. Похоже, он тоже только что поднялся с земли, поскольку одежда его была перепачкана грязью, и он был безоружным. Но злости в нем не поубавилось. Казалось, он готов убить не только Грэма, а заодно и Илис. Он был просто в ярости. Наклонившись, он подобрал лежавший недалеко меч, и, наставив на Илис недобро горящие глаза, сделал к ней несколько шагов. Вид у него был угрожающий. Служаночка, стоявшая рядом с Илис, ойкнула, попятилась и потянула Илис за собой. Та не двинулась с места.

— Илис, — зарычал Роджер, — что за фокусы?..

— Кретины! — зло крикнула Илис. — Вы что, убить друг друга собрались? Что на вас нашло, а? Можете объяснить?..