Александр Гарин - Восстание архидемона

   - Зачем ты так обрядился? - с искренним недоумением поинтересовался Айан. Дайлен уклончиво повел плечом, стирая мгновенно выступившую испарину со лба.

   - Сегодня я уже ничем не могу послужить Ордену, - он помялся, что никогда не было ему свойственно. - Могу я уйти на весь вечер?

   Кусланд и Тейрин переглянулись, для чего Командору пришлось высоко задрать голову из бадьи с горячей водой, где он сидел, а Алистеру наоборот, опустить ее, чтобы видеть товарища с высокой деревянной полки, на которой он полулежал рядом с двумя вениками - старым, измочаленным об Айана, и относительно свежим, припасенным для мага.

   - Чтоб у архидемона рога поотпадали! - прозрел Алистер, хлопая свежим веником по колену. - Если он собрался не к женщине!

   Дайлен вскинул на него глаза и снова, против обыкновения, не стал язвить. Он ждал ответа Командора. Айан пожал плечами, сползая глубже в бадью.

   - Где тебя найти в случае нужды?

   - Третий дом от храма в сторону порта, - не отвел взгляда маг. - Спросите Кейтлин, дочь повитухи.

   - Ты не можешь идти, - серьезно встрял Алистер, тщательно скрывая зависть в голосе.

   - Почему? - удивился Дайлен. Айан покосился в сторону Тейрина. Ему тоже требовались пояснения.

   - Не можешь, - подтвердил тот с самым испуганным видом. - Ты забыл побрызгаться орлейскими духами!

   В следующий миг он с воплем подскочил на месте. Обвившееся вокруг него облако пара опало на скамью и кожу самого Алистера охлажденными каплями влаги. Дайлен сложил руки на груди.

   - Поосторожнее с магией, - серьезно предупредил Кусланд, косясь на кусавшего губы Алистера. - Если ты испортишь еще и этого сына Мэрика, найти другого будет непросто.

   - Ты так говоришь, словно я уже точно испортил, по меньшей мере, одного сына этого распутного монарха.

   - Иди, - Кусланд прикрыл глаза, откидывая голову на край бадьи. Втожение Амелла и его тоже вывело из состояния приятного оцепенения, что обычно охватывает очень усталого человека в горячей воде. Хуже того - разбудило любопытство. И, хотя Айан прозорливо решил, что для его удовлетворения можно будет подыскать более подходящее время, обратиться к Дайлену с расспросами его подмывало не меньше, чем ерзавшего на своей полке Алистера. - Но к утру ты должен вернуться в замок.

   Маг не смог сдержать улыбки. Непривычная для товарищей застенчивость растаяла, сменившись на более присущую ему нагловатую развязанность. Он шагнул к выходу из парной, но уже у самых дверей обернулся, словно вспомнив что-то.

   - Насчет духов, - он кивнул лениво приоткрывшему глаз Алистеру. - Не знаю, как мне, а вот кому-то они точно бы не повредили. Кому-то, кто на лошадях не ездит, но пахнет так, как будто бы живет в седле...

   - Так, - перебил Алистер, медленно откладывая в сторону веник. - У меня звон в ушах, но я точно знаю, как его унять.

   - Я тоже знаю, - только что расслабленно лежавший в большой горячей бадье Кусланд одним звериным рывком выпрыгнул на пол, подхватывая со скамьи ведро с холодной водой. - Топи его!

   Два полных ведра ледяной воды выплеснулись на мага, но окатили только хлопнувшую дверь. Амелла в парной уже не было.

Часть 1 - 57.

   Вечерний Редклиф был непривычно тих и темен, хотя столица эрлинга Эамона всегда славилась допоздна работавшими мастерскими и шатавшимися гуляками. Проезжая улицами родного города, Дайлен большее внимание уделял тому, чтобы не упасть с лошади, потому что дорога могла испугать своей крутизной и более опытного наездника, чем того, кто второй раз в жизни был в седле. Но перемены, вызванные недавними развлечениями демона, не могли не бросаться в глаза.

   Пропахший озерными травами и рыбой проулок, где стоял дом давних знакомых его родителей, был еще темнее главной улицы, но в доме Кейтлин и Бевина горел свет. Дайлен кое-как сполз с коня и, привязал его к чему-то в темноте. Сделав несколько неуверенных шагов на одеревеневших ногах, он поднялся на скрипнувшее крыльцо, и постучал. Подождав какое-то время, постучал опять.

   В доме раздался шум, потом чьи-то легкие шаги, замершие у двери.

   - Здравствуй... Кейтлин. Это я, Дайлен Амелл. Наши отцы служили в замке вместе. И ты просила за брата... Бевина. Помнишь меня?

   Несколько мгновений с той стороны двери все было тихо. Амелл услышал тихий вздох.

   - Господин Дайлен. Ты пришел за платой? Прошу, уже поздно. Возвращайся утром.

   - Я не за платой, - Амелл поднял лицо к небу, но увидел только навес крыльца и распорки с развешенным бельем прямо над ним. - И завтра меня может уже не быть в Редклифе. Не бойся. Я хочу почтить память о давней дружбе наших отцов. Открой, Кейт. Клянусь посмертием родителей, я не причиню тебе вреда.

   На этот раз молчание длилось так долго, что убежденность Дайлена в том, что ему придется прямо сейчас вновь садиться на лошадь и уезжать, делалась все крепче. Но в тот миг, когда он окончательно уверился, что его уже не пустят, раздался стук поднятой щеколды. Заскрипев, дверь отворилась. Из-за нее несмело выглядывала едва различимая в полутьме девушка.

   - Проходи. Только тише. Бевину едва удалось уснуть.

   Дайлен шагнул вовнутрь хижины. Несмотря на то, что когда-то она, без сомнений, была добротным домом, теперь время и отсутствие мужских хозяйских рук сделали свое дело. И, хотя скрипящие половицы с щелями между ними были чисто выметены, а ветхие стены - замазаны глиной, бедность этой семьи глядела отовсюду.

   Входная комната освещалась двумя лампадками. Из обстановки имелись только широкий выскобленный стол и две скамьи перед ним. В углу был тщательно замазанный, но сильно истрескавшийся очаг, рядом с которым стояли котел и несколько горшков.

   Остановившись посреди комнаты, Кейтлин, по-видимому, испытывала немалое смущение. Она приглашающим жестом указала позднему гостю на скамью, и тут же отдернула руку, словно совершив нечто предосудительное. Дайлен поблагодарил кивком и присел. Некоторое время они провели в молчании, избегая глядеть друг на друга.

   - Ты сказал, что пришел не за платой, - наконец, через силу произнесла девушка, несмело посмотрев в сторону Амелла. - Тогда чем моя скромная семья обязана визиту сиятельного господина?