Виктория Оленик - Софья Стоцкая: Ангел Особого Назначения

Не знаю как, но напарник неожиданно очутился впереди меня, преграждая путь к двери. Вот это скорость! Хотелось бы мне быть наполовину вампиршей, чтоб так двигаться!

— Прости, — виновато вздохнул напарник. — Если бы я мог, то я бы тебе все рассказал…

— Ну конечно, — насмешливо поддакнула я. — Очередную баечку на ночь, ага. Тебе надо сказки писать, ведь неплохо получается!

— Соф…

— Да ладно, проехали. Ты мне ничего не должен, это твоя личная жизнь, и я прекрасно все понимаю, — я отвела глаза и нахмурилась. — Но мне и правда пора. Я должна еще пропуск стащить, не забыл?

— Я… — Гэри хотел сказать мне что-то важное, но, похоже, не смог и отошел в сторону. — Встретимся вечером.

— Извини за побудку, — улыбнулась я. И только за дверью помрачнела. Кажется, я только что все испортила. На душе скреблись кошки. Мне хотелось вернуться, как-то все сгладить, но гордость не позволила. Да и вроде бы я ничего такого плохого не сказала, мы с Гэри не ссорились…

Уж лучше бы поссорились! Неопределенность будто убивает…

Я потерла лоб. Да, что-то неуловимо изменилось. То ли во мне, то ли в Гэри, то ли в наших отношениях. Такое чувство, что старые рамки рухнули, а новые мы еще не выстроили.

Надо с кем-то поговорить. Хоть на кого-то, хоть частично, переложить этот груз, эту тяжесть… Не одной же переживать! Хе. Вот поэтому я иду к Нику. Назвался братцем — мучайся теперь! Щаз я его так своим визитом обрадую, что он еще долго отходить будет!

Ника я нашла в его кабинете. Встрепанный и злой, он перекапывал верхний ящик стола — причем судя по его лицу, там затерялось как минимум завещание дедушки-миллионера с никому не известным именем Абрамович. Страницы и папки разлетались в разные стороны, словно перья, а сам Ник шипел, хмурился и ругался разными нехорошими словами. Увидев меня, он на секунду приостановил поиски, затем снова взялся перерывать бумаги.

— Чего тебе? — угрюмо бросил он. И почему сегодня все такие нервные? Наверное, всему виной мерзкая погода: мелкий дождик противно моросил с самого утра.

Я не ответила, только подошла к столу и с любопытством заглянула в ящик. Ник выбросил оттуда еще одну папку и неохотно отвлекся от своих археологических раскопок.

— Софья, — он медленно выпрямился, — тебя не учили на вопросы отвечать?

— А давай я тебе помогу хаос навести? — я подхватила листок и театрально подбросила его в воздух.

— Софья!!! — братец чуть из штанов от возмущения не выпрыгнул. У, какие мы сердитые!!! Того и гляди дым из ушей повалит!

— Не возражаешь? — я улыбнулась, извлекла из ящика аппетитный кекс и с удовольствием откусила кусочек. — Чефо ифефь?

Ник как-то странно на меня взглянул и неожиданно улыбнулся в ответ. Хм. Подозрительно!

— Что?

— Ничего, — отмахнулся братец, вновь принимаясь наводить бардак в столе. — Ты пришла за кексом?

Я фыркнула.

— О да, он мне во сне приснился, звал меня, плакал и умолял забрать из этого ужасного места!

— Софья!

— Что?

— Не валяй дурака.

Я пожала плечами. У Ника всегда было ровно столько же чувства юмора, сколько у гнилого пенька. Просто удивительно, какие мы разные! Вот я, например. У меня с юмором… ну да, примерно так же, согласна.

— Ладно, я просто хотела узнать, не дашь ли ты мне пропуск в Доверительный архив «Кары», — со вздохом призналась я.

— Не дам, — спокойно отрезал Ник после секунды раздумий.

— Ник? Ты бесчувственный чурбан, понял? — я изобразила на лице оскорбленную невинность. — Ты понимаешь, что препятствуешь моему похвальному рвению к знаниям?!

— Не знаю, как насчет знаний, но подозреваю, что ты решила вляпаться еще в какую-то историю, — уверенно заявил братик (какое все же непривычное слово!).

— Вовсе нет!

Конечно, Ник попал в десятку, но ему об этом знать необязательно.

— Врать нехорошо, — Ник попытался процитировать мне Библию, однако все его старания сделать из меня святую монашку пропали даром. Я лишь скептично приподняла бровь и демонстративно зевнула. — Что тебе понадобилось в Доверительном архиве?

— Э-э… Ну-у… Этот, как его? Учебник по… ну-у… э-э…

— Софья! — Ник стукнул кулаком по столу.

— Да ладно, ладно! Не кипятись! «История» мне нужна!

Ник глубоко задумался, прикидывая, каких неприятностей можно ждать от моего знакомства с историей ангелов.

— Ну! Решила узнать настоящее имя отца, да? — наконец выдал он. Как он только догадался?! — Я уже смотрел «Историю». Уверяю тебя, все страницы, посвященные «Каре» аккуратно выдраны из обеих книг. Про отца и мать там ничего нет.

— Как ты узнал?!!!

— Да просто я сам неделю назад искал эти книги… И с той же целью, заметь!

— А про историю Сиверлэнда там есть что-нибудь? — честно говоря, я расстроилась, что в книге ничего нет про «Кару». Теперь я даже не представляла, где искать информацию о своих родителях. Может, хоть с тайнами Геральда мне повезет больше?

Ник встал и прошелся до окна.

— Понимаю. Тебя интересует Эввот. Про него тоже смотрел — ничего! Он не упоминается среди значимых персонажей истории, по крайней мере до 1900 года. История Сиверлэнда в книге обрывается как раз на этой дате… Ну, ты знаешь: война и крах Империи и все такое… — задумчиво протянул Ник, водя пальцем по кристально чистому стеклу. — Ты ведь об Эввоте спрашивала?

Я недовольно поморщилась. Опять он угадал? Второго эмпата я не выдержу!!! Пусть даже эта эмпатия основана на родстве, но все же неприятно.

— Правильно. Об Эввоте. Я сегодня видела его фотографию в газете. Геральд…

— Агент Эввот!!! — строго поправил меня Ник.

— …агент Эввот, — послушно повторила я. — В-общем, Геральд не дал мне прочитать статью в «Императорском Сиверлэнде» от 21 июня 1954 года. Заголовок еще такой интересный: «Загадочные исчезновения при императорском дворе — сенсационные открытия!»…

— Исчезновения-а? — нараспев повторил брат. — А вот это уже интересно… — он задумался. — Что если он приложил руку к убийству императорской семьи?

— Ник! — я возмущенно привстала. — Если ты его не переносишь, то это еще не значит, что он убийца!

— Однако если ты его любишь, то это еще не значит, что он белый и пушистый! — резко парировал Ник. — Нельзя никому доверять!

— Я его не люблю, — тихо огрызнулась я.

— Брось, мне можешь не врать, — брат проницательно на меня взглянул. — И себе лучше не врать. Ничего хорошего из этого не получится.

— Да не вру я никому! И никогда Гэри не убивал! Может, это он исчез? — я от досады прикусила губу и чуть не расплакалась. Ник сам того не зная задел больную тему. Эта тема — мои чувства к Гэри. Честно говоря, я не знала, что такое любовь… Да и кого мне было любить? Тетя с дядей откупались от меня дорогими игрушками и дефицитными бананами… Пожалуй, единственным существом, которого я любила в детстве, был мой плюшевый мишка. А вот теперь я никак не могла в себе разобраться. Впрочем, лучше об этом не думать, а не то можно совсем свихнуться!