Константин Калбанов - Рыцарь

Андрей опустил руку на голову Брука и взъерошил его волосы уж приготовился сказать какую ни будь колкость, но так и замер с рукой на голове пацана.

Стоп. Что это было. Вот сейчас, я о чем то интересном подумал. Вот только что у меня мелькнула какая то дельная мысль. Так Брук спросил меня о том, как я научился стрелять и я вспомнил тир. ВОЗДУШКА. Ну конечно, вот оно. Пневматическое оружие. Если я не могу вспомнить как изготовить порох, потому что я никогда не знал этого, то с пневматикой все гораздо проще. Ну не так просто, но зато возможно. Нужно будет покарпеть над чертежами, Грэгу забот добавится, но он этому только рад будет, ему все ни почем, если о новинках речь. Нет, точно возможно. Ведь еще в пятнадцатом веке были попытки использования пневматических ружей, в то время из-за дороговизны пороха, а так же сложностей его использования, как то в сырую погоду, искались способы альтернативного оружия. Более того в 1779 году в Австрии механик Жерардони изобрел пневматическую винтовку, которая едва не заменила кремневые ружья в Австрийской армии, правда потом ограничились тем, что вооружили ими пограничную стражу, прицельная дальность была не высока, всего полтораста метров. Но с другой стороны, использовалась круглая пуля, а можно применить конусовидную, дальше баллон приклад накачивался до давления в тридцать три атмосферы, но давление можно увеличить, а значит и увеличить и дальность стрельбы и убойную силу и количество выстрелов. Не все сразу, но это возможно, черт возьми.

— Господин Андрэ.

— А. что.

— С вами все в порядке.

— Да, да, мой мальчик. Все в полном порядке. Все можешь идти, а мне нужно…

Быстро закрыв оружейку, ключи были только у него, во избежание так сказать, Андрей поспешил в свой кабинет, будучи в состоянии сильного возбуждения. Брук даже испугался за господина и побежал к госпоже Анне.

Эта просторная светлая комната как то сама собой превратилась в его рабочий кабинет. Иногда ему на ум приходили занятные идеи и услужливая память подбрасывала все то что с этой идеей было связано, а значит нужно было место где бы он мог уединиться и хранить те или иные чертежи и записи. Так в комнате появился большой стол, так как бумаг зачастую было очень много, потом стали появляться шкафы, в которых находили свое место книги и папки с его бумагами. Для разработки чертежей ему понадобился кульман, и плотники совместно с кузнецами сделали это чудо по местным меркам, так Андрею стало значительно проще работать. В кабинете кроме шкафов, стола, кульмана, кресла, пары стульев и скамьи у стены, больше ничего не было.

Засветив все свечи над кульманом, Андрей сноровисто прикрепил большой лист картона и вооружившись карандашом, начал чертить то что должно было превратиться в оружие, равного которому этот мир еще не знал. Его оружие не в счет, во всяком случае, пока не станет известен секрет производства пороха. Оружейником или механиком, он был еще тем, но навыки чертежника у него все же имелись, а в последнее время была и кое какая практика, так что дело более или менее двигалось с мертвой точки в заданном направлении.

Сначала он решил начертить или даже нарисовать, общий вид будущего карабина, а делать он собирался именно карабин, так как оружие должно было получиться более или менее мобильным и в тоже время обладающее достаточной убойной силой. Ему не нужна была громоздкая винтовка, так как он не собирался применять это оружие для того чтобы ходить в штыковую, для этого есть копья и еще чертова прорва режущего и колющего арсенала местного изготовления. Это оружие должно было эффективно поражать на расстоянии. Да и то, пневматическое оружие зарекомендовало себя как довольно капризное оружие, а потому рисковать используя его в рукопашной не стоило.

Общий вид его особо не впечатлил. Приклад получался не удобным, в форме конусовидного баллона, но придумать что либо другое у него не получалось, так как приклад и должен был использоваться в качестве резервуара, для сжатого воздуха, а значит выдерживать большое давление. Пойти по пути устройства отдельного баллона, он так же не мог, потому что оружие должно было быть боевым, а значит ничего лишнего и простота замены баллона в боевых условиях, только так и ни как иначе.

Присмотревшись к своему художеству он улыбнулся. Все же стереотип мышления сильная штука. Его карабин как две капли воды походил на винтовку Жерардони, информацию о которой он вычитал в инете, когда увлекся вопросом, а можно ли усилить его пневматическую винтовку поршневого типа и существуют ли пневматические винтовки с которыми можно охотиться. Как выяснилось можно, но поршневые винтовки были слишком слабы, нет конечно на мелкую пернатую дичь или там кроликов и котов, это пожалуйста, но на крупную ни ни. Для крупной дичи подходили винтовки с резервуарами высокого давления. Эти по мощности даже приближались к обычным охотничьим ружьям и карабинам, правда и не дотягивали до боевых с пороховыми зарядами, а впрочем все дело было в давлении и если удастся собрать в резервуаре достаточное давление, в общем нет ничего не возможного, но оно того не стоит, есть порох и проверенное веками огнестрельное оружие, которое на порядок менее капризное нежели пневматическое. Так вот тогда то он и нарыл информацию о винтовке Жерардони и именно она то на его эскизе и получилась. С другой стороны не так уж и плохо, тем паче, что она то как раз успела побывать на вооружении, хотя и в пограничной страже, но тем не менее успешно использовалась, даже успела поучаствовать в Наполеоновских войнах. Значит такой тип имеет право на существование.

Немного подумав он пририсовал пистолетную рукоять, это должно было сделать оружие несколько удобнее. Правда прикладываться к цилиндрическому прикладу, хотя и конической формы, удовольствие еще то, но ничего лучше на ум не шло. Мелькнула правда мысль сделать ложе на подобии тех, что используются на охотничьих ружьях и которые они применяли на пехотных арбалетах, но от нее он отказался, так как это привело бы к усложнению конструкции, да и при таком прикладе охватывать его большим пальцем не удобно, хват получался не правильным. Пистолетная рукоять будет выглядеть гораздо лучше.

Когда он наконец определился с расположением приклада и рукояти, дверь в кабинет отворилась и в него вошла Анна.

Зябко кутаясь в шаль, хотя в доме было тепло, вероятно сказывалось завывание ветра за окном, она подошла к мужу и прильнув к его спине мягко обняла, скрестив руки на его груди. Андрей машинально склонив голову поцеловал ее руки и потерся щекой о ее кисти.

— Ой, царапаешься.

— Извини.