Ольга Безмирная - Стая

Лай видел только перед собой — Коту и Шактир, братьев, что стояли напротив, включая Солдеса, да небольшую часть комнаты с альковом, Чилву… он не видел. Женщина, только что испуганно жавшаяся к огромной кровати, исчезла. В глазах Коты плескался страх и робкая надежда. Шактир судорожно сжала ее плечики, наблюдая за кем-то в дальней части покоев харцессы. Раздался решительный женский крик и удар.

Кота, которая давно заметила, как кормилица старается незаметно обойти харца и неподвижно стоящих вельмож, пыталась ничем не выдать своих чувств. Чилва явно пробирается к синему трупу. Локк же смотрел прямо на шакти, не оборачиваясь, и у служанки был шанс. Но, увы, использовать его она не смогла. Тонкий женский кинжальчик, которым Чилва пыталась пробить грудь мертвеца, отлетел так, словно женщина ударила камень.

— Глупо, — прокомментировал локки и медленно обернулся. — Смело, но глупо.

Бросив бесчувственную харцессу, подошел к бледной служанке и сжал пальцы на горле, с легкостью приподняв женщину над полом. Кинжал выпал из ослабевшей руки. Кота с ужасом смотрела, как глаза кормилицы почти вылезают из орбит, а изо рта вырывается сдавленный хрип. Миген застонала и слабо приподнялась. Увидев, что злодей душит Чилву, испуганно вскрикнула. На четвереньках подползла к ним, и, подхватив с пола кинжал, вонзила его в спину харца. Тот удивленно оглянулся и выпустил служанку.

Чилва упала на спину и, держась обеими руками за горло, попыталась отползти в сторону. Локк же, словно забыв про нее, схватил за волосы Миген и снова приставил нож к ее горлу.

— Что ты наделала! — вскрикнул он. — Это тело теперь умирает еще быстрее! Времени нет! Девочка, — обратился он к Коте, — я считаю до трех!

— Убей меня! — Вия развернула Коту к себе лицом. — Это единственно возможный вариант! Убей немедленно! И все будут спасены!

— Один! — Локк нажал на лезвие. Миген слабо дернулась, по белой коже медленно потекла багровая капля, оставляя четкий след.

— Нет, — прошептала Кота, глядя на решительное лицо Шактир расширившимися от ужаса глазами. — Я не могу.

— Два! — Прогремел жесткий голос.

Это и есть испытание? Кота вспомнила, как печально улыбался Солдес в ответ на ее самоуверенную реплику о том, что она с легкостью выполнит свое предназначение. Ведь сохранить жизнь юноше тогда показалось делом очень легким. Делай то, что умеешь — и все! Но боги уготовили ей сложную задачу — выбирать. Выполнит она приказ локки или нет, — все равно Миген не жить. Спасти ее можно было, лишь убив Шактир, ибо вместе с ней умрет и злодей. Или жизнь матери, которую она только что обрела, или же жизнь прирожденной шакти, за которую любой воин из стаи с радостью пойдет на смерть. К тому же, она была матерью самого дорогого Коте человека. При этом девушка четко осознавала, что если она освободит Локка, то подарит ему возможность завершить свой безумный план и уничтожить стаи воинов-волков.

— О мудрая Трона, — синими губами прошептала девушка. — Подскажи мне ответ!

Тут личико Коты посветлело. Она поспешно опустила взгляд и ухватилась обеими руками за кулон. Решительное «Стой!» прозвучало вместе с хриплым «Три!».

— Нет, — в ужасе шепнула Вия и отступила… оставшись на месте.

Локк же довольно рассмеялся и, оттолкнув Миген в сторону, шагнул в сторону тела, охваченного синей дымкой.

— Смотри! — поспешно выкрикнула Кота, привлекая внимание локки.

Тот обернулся и заворожено следил, как девушка медленно снимает с шеи цепочку.

— Теперь я считаю до трех! — почти прорычала она. — Один! — И царапнула по ладони гранью увеличившегося кулона. На свежем порезе выступили первые капли крови, которую Кота размазала по Сердцу клана. Локк жадно облизнулся, как голодный волк. — Два! — Девушка приложила обагренный кровью кулон к груди бледной Вии.

Женщина вскрикнула и закрыла глаза. Потом, раскинув руки, выгнулась дугой, точно ее подвесили за грудину. Ноги оторвались от поверхности. Шактир парила в воздухе, а над ней заклубились темные тучи. Коту отвлек сдавленный стон.

Она обернулась и увидела, как харц сжимает руками голову так, как будто испытывает чудовищную боль. Ногти впивались в кожу, из-под пальцев струились алые змейки. А туманные завихрения вокруг него густели и приобретали багровый оттенок. Как магнитом он притягивал сгустки красноватой дымки со стороны вельмож, которые скорчились на полу в страшных судорогах. Крики и стоны мгновенно смолкли в тот момент, когда клубок кровавых вихрей отделился от безвольно болтающегося в воздухе тела Вии. Точно такой же скользнул от тела харца в сторону синего трупа. Алодлор с глухим стуком упал на мягкий ковер.

Два облака соединились в одно и медленно, будто тяжелый дым, опустились на неподвижное тело локки. Синяя дымка, окутывающая все тело, зашипела так, словно лед соприкоснулся с открытым пламенем, и начала где-то медленно таять, а где-то с треском лопаться. Во все стороны полетели острые полупрозрачные черепки, обнажая белую кожу, в которую тут же впивались нетерпеливые щупальца багрового тумана.

Тело мелко-мелко затряслось, рот и глаза распахнулись. Тяжелый вдох, точно он только что чудом спасся из трясины, прокатился по покоям, оставив в душе каждого тень очень долгой смерти, которой все-таки пришлось отступить. Локк с трудом поднял руки, рассматривая свои ладони, вспоминая собственное тело.

— И три! — хрипло рыкнул Врадес, выдергивая из спины харца кинжал Чилвы и тут же вонзая его в сердце Локка.

Тот заскреб по груди, как будто пытаясь разодрать тело. С губ сорвался предсмертный хрип. Врадес, покачиваясь, навис над телом врага и с удовольствием наблюдал за агонией.

— Незаконченное дело, — пробурчал он. — Следовало это сделать еще много лет назад. Если бы ты, сволочь, не обманул Вию… Поговорить он, видите ли, хотел!

Стена света, в которой висел круг братьев, распался на множество сияющих точек, которые в беспорядке летали по воздуху и быстро исчезали одна за другой. Солдес кивнул остальным и опустил руки. Сфера медленно таяла, как первый ледок на ярком осеннем солнышке.

Лай, не ощущая больше того, что сдерживало тело, бросился к Коте, заключая в объятия. Та рассмеялась и, ощутив на щеках мокрые дорожки слез, поспешно уткнулась юноше в плечо. Сердце клана глухо бухнулось о ковер, выпав из враз ослабевших пальцев. Стая собралась вокруг них, но братьев больше беспокоила Шактир, которая до сих пор парила в воздухе, не подавая признаков жизни. Кродос протянул руки, но вожак остановил его и покачал головой.

Вельможи в охотничьих нарядах приходили в себя. Словно только что, очнувшись ото сна, трясли головами и обводили помещение удивленными взглядами. Поднимались и, пошатываясь, брели к бледной госпоже, которую бережно поддерживала Чилва. Испуганно косясь на окровавленное тело харца и труп локки, просили разрешения узнать — что же тут произошло. Никто из мужчин не помнил ничего, — ни как здесь оказался, ни что делал.