Линн Флевеллинг - Ларец Душ

«Людишек», — подумалось Алеку, интересно, что сказала бы она, когда бы увидела несчастных ребятишек из храмов?

- Кто-нибудь из новых людей был здесь? — спросил Серегил. — Не из тех, кто ходит обычно?

Эйруал зажала рукой висок.

- Новенькие? Естесвенно, новые патроны появляются постоянно. Лорд Тайрус, парень Герцога Морена Каллен, юный Лорд Алерин, несколько процветающих купцов из Майсены. Не могу сейчас вспомнить всех имен. Но все они были тут примерно в течение недели. Этот ваш красавчик актёр, мастер Атре, он периодически захаживал, он, знаете ли, приударял за нею.

- Наш пострел, похоже везде поспел, — проворчал Серегил. — Ещё кто? Портные? Продавцы духов? Кто-то такого сорта?

- Ну да, один новый парнишка у мясника, впрочем, девочки никогда не имели с ним дела. Арлана, действительно, наведывалась к новой портнихе, но та сама никогда сюда не приходила, да и Мирриция не бывала у неё в мастерской. Вот, пожалуй, и все новички, что приходят на ум.

- А кто постоянно вхож в дом, помимо ваших клиентов?

- Наших патронов, — рассеянно поправила его Эйруал. — Дай-ка подумаю. Парнишка из мясной лавки, молочник, продавец дров….

- Нужен кто-то, кто имеет доступ к девочкам, — мягко, но настойчиво направил её Серегл.

- Парикмахеры, торговцы косметикой, ювелиры, конечно же, парфюмеры, белошвейки, продавцы тканей, вина и сладостей…., - она всплеснула руками: — Да я не знаю! Девочки обожают всяких торговцев, так что большинство из них запросто приходят сюда. В том никогда не было проблемы.

- Получается, кто угодно мог прийти, а ты об этом даже и не знала бы?

- Да, полагаю, что так.

- С кем встречалась Мирриция в течение прошлой недели или чуть раньше? — спросил Алек. — Таким образом мы сможем хотя бы ограничить круг подозреваемых лиц.

Эйруал повернулась к Хайли, которая тихонько плакала в уголке у двери.

- Ты вторая после меня, кто больше всего проводит с ней время.

Куртизанка отняла от лица платочек.

- К ней приходила госпожа Кела, чтобы снять мерки для новых вечерних платьев. Мастер Хоррин продал ей румяна.

Она замолкла, чтобы высморкать нос. — Мастер Хром привез украшения, которые она заказывала ему.

- Не отлучалась ли она в последнее время куда-то надолго? — спросил Серегил.

- Как-то ночью она ездила в Трёх Драконов с Герцогом Ореусом, ещё в театр, ну и с вами, конечно. Несколько дней назад она ходила на новый спектакль в Журавль, а вчера вечером — в Тирари с Герцогом Карнисом.

- В таком случае, остаются лишь её постоянные клиенты. Сколько их у неё всего?

- Сейчас? — Эйруал посчитала про себя на пальцах. — Пять постоянных и несколько от случая к случаю.

Алек трудно сглотнул.

Нет, он, конечно же, знал, кто такая Мирриция и что она, по сути, торгует собой, но он сроду не вдавался в подробности. Она была, прежде всего, его другом.

- Кто-то из них и есть тот человек, что носит с собой эту заразу, или наводит магию, что бы там это ни было, — сказал Серегил.

Эйруал глянула на Хайли:

- Ты можешь идти, дорогуша. Если кто-то поинтересуется, отвечай, что ей просто немного нездоровится.

Когда девица ушла, Эйруал повернулась к Серегилу.

- Замолвишь за меня словечко перед Братом Валериусом? Знаю, он меня недолюбливает, но я хочу для неё всего самого лучшего!

- Уверен, что сумею уговорить его, — успокоил Серегил, погладив Эйруал по руке.

Взглянув на Миррицию, Эйруал заплакала снова.

- Я люблю всех своих девочек, но она для меня словно дочка.

- Поеду я, Серегил. А ты оставайся с Эйруал, — Алек взял за руку пожилую леди. — Не волнуйтесь. Мы сделаем всё, что только сможем, чтобы помочь вам.

* * *

Валериуса Алек нашёл у него в библиотеке. Сидя у окошка, тот изучал какой-то толстенный фолиант.

- Что привело тебя сюда в этот час? — спросил тот, изобразив игривую досаду.

- Мирриция. У неё сонный мор, — ответил Алек, чувствуя, как от последних слов, когда он произнёс-таки это вслух, сжалось горло.

С лица дризийца вмиг исчезла безмятежность:

- Боже милостивый!

Он поднялся и принёс из кабинета сумку с лечебными травами и подхватил свой посох, стоявший на своём обычном месте за дверью. Шагнув из комнаты, зычно крикнул:

- Зала, моего коня!

В публичном доме Валериус велел Эйруал и Хайли снять с Мирриции одежду и расколоть ей волосы. Затем он тщательно осмотрел её. Алек стоял у двери, обхватив себя руками и уставившись на ковёр. Конечно, он уже видел Миррицию обнаженной, но лишь один раз, той самой ночью, так что теперь ощущение было странным и не слишком для него уютным.

- Лихорадки нет, — бормотал себе под нос целитель. — Никаких телесных повреждений. Никаких синяков. Никаких видимых ранений. Запаха яда тоже. Бледности языка и губ не наблюдаю… как и синюшности ногтей. Ничего, отличного от нормы…

Алек услышал шелест постельного белья, которое Валериус натянул ей до самого подбородка.

Какое-то время дризиец стоял в раздумьях, рассеянно поскрёбывая у себя под бородой.

- Мне нужна чашка горячей воды.

Алек вышел из комнаты и сразу же наткнулся на Хайли, топтавшуюся за дверью. Отослав её за водой, он вернулся и снова подошёл к кровати. Переглянулся с Серегилом: оба знали, каковы шансы Мирриции.

Эйруал же смотрела на дризийца, принявшегося перебирать вещички в своей сумке, глазами, полными отчаяния и надежды.

Появился мальчик-слуга, старающийся удержать на подносе кувшин с горячей водой и изящную чайную чашку.

Валериус наполнил чашку и добавил туда из глиняного пузырька что-то, окрасившее воду в зеленый цвет, в контраст со светлой глазурью чашки, затем бросил щепотку белого порошка, от которого жидкость стала синей.

- Подними-ка ей голову, Алек, — сказал Валериус.

Волосы её, скользнувшие в ладонь Алека, были теплыми и шелковистыми. Ему снова пришлось сглотнуть, прогоняя вдруг пронесшиеся перед глазами воспоминания.

- Что это? — поинтересовалась Эйруал.

- Зенгатские соли, — Валериус осторожно влил немного жидкости в рот спящей девушке, потом выпрямился, пристально за ней наблюдая.

Мирриция даже не шелохнулась, лицо её оставалось покойным, грудь едва вздымалась и опускалась. Если бы не её безжизненные серые глаза, было можно принять это за обычный сон.

- Ну? — нетерпеливо спросила Эйруал.

Не обращая на неё внимания, Валериус вытащил из сумки небольшую глиняную чашку на трёх ножках и наполнил её чем-то, похожим на мелкие жгутики сухой травы. Он добавил туда несколько волосков Мирриции и крошку засохших слёз с уголка её глаза, а потом сунул туда свечку и поджег смесь. Держа треногу над Миррицией, он подул, чтобы сладковатый дымок шел ей в лицо, затем отставил треногу на прикроватный столик и взял свой посох и что-то тихо затянув себе под нос.