Даниил Аксенов - Победитель

— Твое величество собирается вручить мне один из орденов, дающий право на дворянство? — уточнил Ренгел.

— Конечно, Мерт, конечно. И еще кое-что. Поверь: ты не останешься недовольным.

— Твое величество очень щедр, — поклонился вор, — Не угодно ли, чтобы я еще что-нибудь сделал?

— Пока что ты сделал достаточно, — рассмеялся король, — Можешь отдыхать.

— Я не устал, твое величество.

— Этого не может быть, ты проделал большой путь. Так что, считай себя официально в отпуске. Хотя бы эти дни, пока идет сражение.

— У твоего величества достаточно ишибов для войны?

— Нет, но почему ты спрашиваешь?… А, ты ведь тоже ишиб. Неужели обижаешься, что не предлагаю место в армии? Что-то подобное желание не вяжется с моим представлением о тебе.

— Твое величество, я не особенно стремлюсь в армию.

— И это правильно, Мерт. Аб-то у тебя слабенький, даже несмотря на амулет Террота. Прости за прямоту. Я бы не стал тебя использовать в открытых столкновениях. Ты слишком ценен в другом, чтобы тобой рисковать.

— Твое величество, мне тоже не нравятся открытые столкновения.

— Тогда на что ты намекаешь, Мерт?

Ренгел, казалось, замялся.

— Твое величество, можно я буду откровенен?

— Конечно. Говори, — королю уже стало интересно, к чему собеседник подводит разговор. С точки зрения Михаила, подобные трудовые порывы и отказ от безопасного отпуска могут быть свойственны либо карьеристам, либо трудоголикам. Ни к первой и ни ко второй категории вор не мог быть отнесен.

— Твое величество… — Ренгел словно не решался начать.

— Ну говори, говори. Я ведь разрешил, — подбодрил его король.

— Эта последняя работа… она мне не очень понравилась. Крайне неприятно о ней вспоминать. Это ведь было просто убийством.

— Спасибо за прямоту, — король слегка нахмурился, — Но убийство такого рода — не просто убийство. Это… впрочем, неважно. Продолжай. Что из этого следует?

— Мне бы хотелось получить какое-то задание, которое позволит избавиться от неприятного ощущения. Чтобы чувства, связанные с последней работой, заменили собой чувства, связанные с тем убийством. Я точно знаю, что это мне поможет.

Михаил удивленно посмотрел на собеседника. Просьба не была обычной.

— Интересно… а подождать ты не можешь? У нас тут война. Трудно что-нибудь придумать.

— Конечно, могу подождать, твое величество. Но все же… хотелось бы побыстрее выполнить новую работу.

— Мерт, ну какая работа может быть сейчас?

— Украсть что-нибудь, — предложил Ренгел, — В крайней случае — что-то поломать, нанести какой-то ущерб. Я мог бы даже попробовать взорвать крепостную стену. Думаю, что это меня тоже немного успокоит.

— У меня нет для тебя крепостных стен, которые можно взорвать. К тому же, это тоже может привести к жертвам. К убийству.

— К убийству кого, твое величество?

— Ишибов и солдат Томола и Кманта.

— Их смерть не считается за убийство. Они ведь враги. Воюющая сторона. Сражаются с Ранигом прямо, не скрываясь…

— Но Миэльс тоже сражался.

— К тому времени он уже бежал, твое величество. И скрывался. Здесь есть разница.

— Мерт, это какие-то нюансы. Враг есть враг, — произнес Михаил, пожимая плечами.

— Твое величество, совсем даже не нюансы. Здесь — явная война, там — изгнанник. К тому же, мое задание будет лишь взорвать стену. Я с ним справлюсь. Если враг понесет потери, то это его проблемы. К моему заданию они не будут иметь прямого отношения. Ведь мне поручено будет просто взорвать стену, а не убивать кого-нибудь.

Король только покачал головой. Он старался вникнуть в логику вора. Получалось, что тот не мог идти на убийство ради убийства. А вот если вследствие, например, кражи кто-то погибнет, то это не ляжет тяжким бременем на совесть Мерта. Логика была удивительной.

— Послушай, здесь нет крепостных стен. Мы в открытом поле.

— Может быть, тогда твое величество мне просто разрешит что-то украсть? Что-то очень ценное? По собственной инициативе.

— Мерт, нет! — голос короля выражал неудовольствие, — Мы ведь об этом договорились. Никаких краж, никакой инициативы! Ты работаешь на меня. Не на себя и не на кого-нибудь другого, а на меня.

Ренгел опустил голову. У него был потерянный вид. Михаилу даже стало немного жаль вора, хотя он не до конца понимал причины такой странной просьбы. Убийство — конечно, плохо, но одно убийство мало чем отличается от другого. А совершать преступление, чтобы не мучила совесть по поводу предыдущего преступления — это было уже нечто из ряда вон выходящее. Впрочем, король допускал, что представители преступного мира могут думать именно так. Он с ними близко не общался. Возможно, у всех воров такая вот странная логика.

— Ладно, Мерт, если ты этого так хочешь, то можно что-нибудь придумать. Но выполнять задание или нет — целиком по твоему усмотрению. Я все еще предлагаю тебе небольшой отпуск.

Михаилу пришла в голову одна мысль. Она касалась не очень важного дела, которое однако могло бы нанести врагу какой-никакой ущерб.

— Какое задание, твое величество? — Ренгел поднял голову.

— Сможешь пробраться в лагерь противника?

— Постараюсь, твое величество.

— Так вот, они там где-то хранят гранаты, которые не взорвались. Думаю, что уже успели их собрать. И наверняка сложили все в одно место. Скорее всего, не в центре лагеря, а где-то на окраине. Может быть даже далеко на окраине.

— Гранаты заряженные? — удивился Мерт.

— Именно. Ты понимаешь мою мысль?

— Да, твое величество.

— Тогда попытайся сделать это. А если не получится, то ничего страшного. Если отыщешь гранаты, то близко к ним не подходи. Я не знаю, какой силы будет взрыв, если все получится. Особого ущерба противнику это, возможно, и не нанесет даже, но гранаты уничтожит. И понапрасну жизнью не рискуй. Еще есть какие-нибудь сообщения, новости?

— Нет, твое величество.

— Тогда ступай.

После ухода Ренгела Михаил задумался о странных мотивах, которые определяют поступки людей. А также о том, какие причудливые пути могут выбирать люди для того, чтобы достигать своих целей. Например, — желание разбогатеть. Кто-то пытается достичь богатства долгим и упорным трудом, кто-то — играя в казино, а кто-то — совершая преступления. Как с первого взгляда определить, что из себя представляет человек? Каким путем он пойдет? Это были важные вопросы. Или вот последний пример с Ренгелом Мертом, который произвел неизгладимое впечатление на короля. В первую очередь потому, что он никак не мог предугадать, что опытный вор будет мучиться душевными переживаниями вследствие преступления, да еще найдет такое странное средство для борьбы с ними. Король должен хорошо разбираться в людях. Даже не только хорошо, но и быстро, ведь при монархии исполнителей очень много, а руководитель, по сути, — один. Время тоже нужно экономить. К тому же, какому руководителю понравится, если подчиненные будут часто совершать неожиданные поступки и высказывать странные желания? Михаилу это не нравилось совершенно точно. Единственная мысль утешала его — все дело, возможно, в опыте. В дальнейшем, по мере практики общения все с большим и большим количеством людей, ситуация кардинально изменится. Он станет ошибаться в своих оценках реже. В это очень хотелось верить.