Коротыш Сердитый - Колонисты

Мирно горел огонь костерка, бурлила, кипела в котелке похлебка, давешний орк, которого выдавали порванные кандалы, помешивал варево. Вот он отложил палочку и взялся за топор, вытащил его из чехла и провел пальцем по лезвию, словно пробуя его остроту. После чего сверкнул глазами в сторону Маши — он точно знал, что она очнулась и сейчас наблюдает за ним через полуприкрытые веки. В поле зрения рядом с орком возникла женская особь — ее грудь была хорошо заметна, но она не была большой, скорее, как у самой Маши — аккуратная и маленькая, а сама орчанка была явно выше своего спутника, причем тот сидел, но девушка как-то это поняла сама. Спутница посмотрела на орка и поджала нижнюю губу, как будто была чем-то недовольна. Маша попыталась активировать аварийный маяк, чтобы оповестить спасателей. Интересно, успею я убежать от них в лес, прежде чем они меня догонят, возникла в голове мысль.

— Не советую. — По-русски сказал орк и опять провел пальцем по лезвию. — Сейчас ночь, время охоты Зубанов, а они нападают стаями. И могут заинтересоваться содержимым этой консервной банки, в которой ты сидишь.

Они читают мысли, отстранено подумала Маша. Они знают каждый твой шаг наперед и дали себя захватить, чтобы узнать все планы чужаков, вторгшихся в их мир. А наши еще таскали его по всей базе. Интересно, он был в сознании и только притворялся? Возможно, наши парализаторы просто не могут повредить их мозги и наверняка этому вампиру было любопытно наблюдать, как пыжатся люди. Маша чуть оперлась о землю и подтянулась, устраиваясь поудобнее. Бежать не было смысла — встроенный навигатор показывал чушь, крутясь и вращаясь как сломанный компас, а она мигом заблудится в этом лесу, который для орков дом родной. Да еще и название «Зубаны» слишком настораживает.

— Не пугай девочку, она и так слишком напряжена. — Сказала спутница и приблизилась.

Маша инстинктивно подалась назад — когда рядом с тобой наклоняется гигант, это что-то да значит.

— Как тебя зовут? — спросила орчанка.

— Маша. — Словно загипнотизированная ответила она.

— Я… — орчанка помолчала. — Леди Зинелла.

— Синэлла. — Поправил орк.

— Ну, так ведь и я не синяя, а скорее зеленоватая, так что пусть будет так.

— Тогда будешь Зиной. — Орк фыркнул.

— Тебе мало меня? — спросила она и повернулась к своему спутнику.

— Мне тебя много. — Орк встал и тоже подошел, потом присел и посмотрел своими вертикальными зрачками в глаза Маши. — Я — Конан. — Он еще раз фыркнул. — В курсе или нет?

— Нет. — Маша замотала головой.

— Трудно с вами. — Орк вздохнул. — Поколение пепси и айфона.

— Чего, простите? — не поняла девушка.

— Я говорю, на Земле какой год сейчас идет?

Маша растерялась. Откуда он знает про Землю? Она вроде бы не думала, да и родилась на захолустной аграрной планетке, даже мыслей таких не было, а этот вот так прямо сразу взял и спросил. Да еще и смотрит так, как будто не ждет отказа.

— Тридцать третий век, точнее три тысячи двести пятьдесят шестой год.

— Однако. — Орк издал протяжный звук. — Извини, гудеть ушами я не умею, хотя пригодилось бы.

Его подружка хихикнула и отошла проверить похлебку.

— Сварилась. — Возвестила она.

Само их поведение не ложилось ни в какие рамки — вот рядом с ними сидит представитель другой (возможно, враждебной) для них цивилизации, а они ведут себя как ни в чем не бывало, варят пищу, болтают о всякой непонятной ерунде и совершенно не беспокоятся о том, что ее будут искать. А будут ли вообще, подумала Маша, ведь это похищение, пожалуй, сыграло на руку воинственному полковнику. Тот сейчас передаст на орбиту информацию, что единственный ксенопсихолог был похищен, несколько человек убиты, а оборудованию и технике причинен непоправимый ущерб — Маша очнулась в тот момент, когда орк пинал бочки в ангаре, аптечка сработала штатно, приводя своего пользователя в сознание — и тогда капитан вынужден будет признать, что мирная инициатива провалилась и придется все-таки стереть с лица планеты это недоразумение. А Маша… кому нужно узнавать судьбу неизвестной поселенки, спишут на боевые потери и все. Родителям придет похоронка, вроде той, которую отправили с Саян, не разобравшись.

Орчанка приблизилась очень близко и провела тыльной стороной огромной ладони по щеке Маши, которую респиратор не прикрывал. Девушка вздрогнула от такого проявления чувств.

— Почему ты страдаешь? — спросила она. — Мы не собирались тебя убивать.

— Прежде чем есть человечинку, надо чтобы она пропиталась запахом страха. — Поведал Конан.

— Дурак. — Не поворачиваясь к нему, сказала Зина и посмотрела в глаза Маше.

Той неожиданно стало так тепло и уютно, как будто она снова вошла в родной дом, ощутила на себе натруженные мамины руки, которые так сердечно ее обнимали. Тогда она забывала все невзгоды, плакала вволю и никто не мог упрекнуть ее в проявлении чувств, а мама гладила Машу по голове и что-то произносила в ухо, шептала такие нужные в этот момент слова успокоения и ободрения.

Родителей не стало год назад и поэтому Маша решила покинуть пределы Протектората. Подковерные игры планетарных правительств вылились в огромные народные восстания и на орбите аграрной планеты появились военные корабли, произвели бомбардировку, а потом высадили десант. Когда Маша вернулась с Саян, после госпиталя, вместо дома она увидела огромную воронку. Это было не просто потрясением — это был самый настоящий шок, вызванный увиденным. Ноги девушки подломились, она упала на землю перед воронкой и зарыдала. Только ветер и зной был ей свидетелем — фермы находились довольно далеко друг от друга. Кому помешали два пожилых фермера? Разве они могли в своем возрасте выйти на улицы и громить магазины, бунтуя против власти, если на планете был всего один крупный городок с космопортом? Потом она пошла к соседям и там обнаружила то же самое. В мэрии новое руководство развело руками — во время бунтов даже электронных архивов не сохранилось. Маша начала кричать и топать ногами — нервы не выдержали и девушка закатила форменную истерику, только этим горю не поможешь — ее выставили за дверь. Ей все объяснил сын соседа Рафтена. Он притащил обалдевшую и непонимающую Машу в свою комнату — по дороге на них на улице оборачивались все кому не лень — и рассказал, что случилось на самом деле. Бунта не было. Просто кто-то решил подмять планету под себя и все выдумал, подмазал кого надо в Протекторате, те прислали флот, разбомбили всех, кто мог бы составить хоть какую-нибудь малейшую конкуренцию. Фермерские хозяйства выносили в первую очередь. Сам Бен был в это время в космопорте, когда объявили блокаду. Метнулся назад, но там уже дымились руины — ферма его родителей тоже перестала существовать. Парень сам когда-то служил в планетарной пехоте и понял, что сейчас последует зачистка. Они прибрал трупы родителей, чтобы потом похоронить, собрал все денежные средства и картридеры, в том числе и у соседей. Он видел трупы ее родителей — отец погиб в поле, мать накрыло взрывом возле дома. Похоронить он их не пытался — знал, что потом пройдут ассенизаторы и полностью «зачистят» местность, полив все раствором. Маша плохо тогда воспринимала, что он говорил, но Бен словно нашел благодарного слушателя. Он все говорил и говорил, потом сунул ей в руку карточку с довольно крупной суммой денег и посоветовал покинуть планету. Бывших жителей здесь ждет только горе и ничего лучше — проведут ДНК-экспертизу, признают террористом и все, отправят на рудники или расстреляют. Никто не должен оспаривать официальную версию. Маша лишилась всего — дома, сестры, родителей. Она решила все начать сначала, купила билет в Конгломерат, прошла таможенный контроль и как итог легла в криокапсулу. Бен же купил небольшой транспортный корабль. Что он с ним будет делать, Маша только догадывалась, потому что сосед не умел пилотировать, а тип этого фрахтовика очень легко можно переделать под пиратские нужды.