Паломничество жонглера - Владимир Константинович Пузий

случае обязательно показать Омитте. Ей должно понравиться.

(Фриний в своем затянувшемся сне не может вспомнить, понравились ли Омитте «змеи», «шмель» и прочие трюки Огнивы. Он даже не помнит, показывал ли девушке их.

И лица… он не может вспомнить лиц Омитты и Огнивы, сколько бы ни старался…)

Мастерства Огнивы хватило на всю ночь. Лишь к утру Найдёныш задремал — и на этот раз решил, что даст сну развиваться как тому угодно, не станет управлять им.

Жаль, поспать почти не удалось. С восходом солнца в дверь комнаты забарабанили чьи-то кулаки и громкий голос рявкнул: «Подъем!»

В сэхлии команды не повторялись, выполнять их следовало немедленно, безукоризненно и со всей возможной быстротой. Поэтому, отстраненно отметив, что Огнивы в комнате нет, Найдёныш оделся и, зевая, выскочил в коридор. Там уже собралась часть его соучеников, причем почти у всех вид был помятый и растерянный. Низенький, коренастый даскайль Шейбад сурово покрикивал на них и стучал в двери к тем, кто еще не проснулся.

— Что стряслось? — спросил у Ахаза Найдёныш. — Тайнангинцы напали?

— Не знаю. Я только задремал…

Несколько махитисов и махитесс выглядели так, словно мир перевернулся с ног на голову. Или наоборот. Впрочем, сам Найдёныш, наверное, смотрелся сейчас не лучше. Даскайли выбрали наиболее искусных мастеров и мастериц постельного ремесла, так что даже те из будущих чародеев, кто уже получил опыт подобного рода, этой ночью узнали массу любопытных приемов. И вряд ли им удалось нормально выспаться.

— Я должен был сообразить! — раздраженно шлепнул себя по бедру Ахаз. — Проклятие!

— Ты о чем?

— Посмотри на Шейбада!

Только теперь он заметил, что даскайль одет в торжественную мантию и на голове у него — шляпа.

— Испытание? — задохнулся от собственной догадки Найдёныш. — Сейчас?!

— Боюсь, что да.

Их уже гнали в Бирюзовый зал, где горело всего несколько фонарей, развешанных так, чтобы отбрасывать больше теней, чем света. Даскайли дожидались испытуемых за длинным столом — все как один в черных мантиях и шляпах кровавого цвета.

— Дешевые трюки, — пробормотала Илли-Пышка. — Если они думают, что этими мантиями и тенями собьют нас с толку…

— То они правы, — самодовольно произнес Флегорд. Этого отдал в сэхлию папаша-барон, и Флегорд ко всем, кто ниже его по происхождению, относился с одинаковым пренебрежением. Как будто не знал, что, став чародеем, лишится своего имени и всех титулов. Или, может, он боялся не меньше, чем остальные?..

(Все они боялись, понимает спящий Фриний. Все до одного. И это было очередным уроком: несколько лет их учили знаниям о мире, о его внутренней сути, учили без страхавстречать смертельные опасности и укрощать их, как псарь укрощает кобеля с дурным норовом, — но вот в лицо им выплеснули немного неизвестности, и…)

— По-прежнему ли вы хотите надеть браслеты ступениатов? — хмурясь, вопросил даскайль Фальвул. Сейчас речь его была четкой, безо всяких там «м-м-м» и «э-э-э». — У вас есть последняя возможность отказаться: признать, что вы еще не готовы к испытанию и продолжить обучение либо же отработать ваш долг в качестве разнорабочих и покинуть стены эрхастрии. В случае отказа решать, продолжать ли вас обучать либо сразу заставят отрабатывать долг, предстоит общему совету даскайлей. Впрочем, как вы знаете, долг вам придется отрабатывать, даже если вы наденете браслеты и пройдете испытание на первую ступень; просто в этом случае работа ваша будет несколько иного рода.

— А что за испытание нам предстоит? — храбрясь, решил спросить Флегорд.

— Об этом вы узнаете, если наденете браслет, — и ни минутой раньше! — отрезал Фальвул. — А теперь — решайте, сударыни и господа. Кто желает стать ступениатом — подходите.

Вместе с Ахазом и побледневшей Пышкой Найдёныш шагнул к столу и протянул левую руку ладонью вверх. Перед сидевшими там даскайлями лежали черные металлические браслеты с вплавленными внутрь драгоценными камнями: по два-три камня на браслет. Камни были разного цвета и размеров; даскайли каким-то образом решали, который из браслетов выбрать для того или иного испытуемого.

— Ты уверен? — спросил Найдёныша господин Мэрсьел М'Осс, оценивающе глядя ему прямо в глаза. — Ты точно уверен?

— Да, учитель.

Не сказав более ни слова, даскайль нацепил показавшийся слишком свободным браслет на руку Найдёныша. Но уже через мгновение металлическое кольцо словно бы стянулось у него на запястье — теперь, даже захоти, Найдёныш не смог бы снять его.

«Я — ступениат!

Еще до начала завтрашнего дня я стану чародеем!»

Почти все его соученики решились на браслеты. Тех нескольких, кто счел себя не готовым или попросту испугался, увели из зала, остальным же даскайль Фальвул объяснил, в чем заключается испытание на первую ступень чародейского мастерства.

Еще до начала завтрашнего дня Найдёныш умер в первый раз.

* * *

— Привал? — не веря собственным глазам, предположил К'Дунель.

В вечерних сумерках кабарга, стоявшая посреди дороги, казалась призраком.

— Не торопитесь, — сказала Элирса. — Сейчас начнется…

Она не договорила и обмякла в седле, сгорбившись, уронив подбородок на грудь. Из них троих Трасконн, несомненно, устала больше всего. Сколько времени ей пришлось спать, не слезая с лошади?

И что, кстати, она имела в виду, когда сказала: «Сейчас начнется…»?!

— Ясскен, как вы? — спросил К'Дунель, только чтобы не молчать. Кабарга на дороге вызывала мысли о скорой смерти.

— Спасибо, — пробормотал трюньилец. — Если это то, что я думаю… нам было бы лучше… А, уже началось…

— Что нача… — Капитан догадался опять посмотреть на кабаргу. Животное приблизилось к ним почти вплотную, так что кони, хоть и вымотались до крайности, стали встревоженно фыркать и переступать с ноги на ногу. Вблизи К'Дунель смог разглядеть, что шерсть кабарги уже отнюдь не белоснежная, но грязная, свалявшаяся — шерсть больного зверя, который держится из последних сил.

Хрипло выдохнув, кабарга начала обходить всадников по кругу. Сперва медленно, потом быстрее и быстрее, наконец она побежала, так что из-под копыт во все стороны полетели комья земли.

К'Дунель изумленно следил за ней.

…Тебе кажется, капитан, или по ту сторону мерцающего белого круга, в который превратилась бегущая кабарга, мир потускнел?

Испуганные кони жались друг к дружке. Ясскен, похоже был устрашен не меньше, чем они, и только растерянно вертел головой, а вот Элирса… э-э, капитан, а у Элирсы-то, похоже, дела плохи. Она держится в седле только последним усилием воли, еще немного — и его будет недостаточно.

Но первой упала не Элирса, а кабарга. Неловко взбрыкнув задними ногами — К'Дунелю примерещилось, что небо с землей вздрогнули от этого удара и на мгновение пропали, их заменил гулкий темный коридор, — животное завалилось на бок.

— Кончено, — больше обращаясь к самому себе,