Девочка и гора - Марк Лоуренс

триумвирата. Сеус командует ими, но его власть не абсолютна.

— Эти трое должны умереть! — взревел Сеус. — Потому что Стержень-корень бросает вызов нам, бросает вызов мне! Он стремится перековать ключи, которые позволят его роду последовать за нашими создателями в Елисейские поля. Пока луна прожигает себе путь вокруг пояса Абета, у захватчиков остается пространство, чтобы вернуть то, что мы у них отняли, и Стержень-корень строит козни, чтобы помешать мне сорвать луну с неба. — Сеус поднялся со своего трона, гроза в человеческом обличье. Он шагнул вперед, и зал содрогнулся. Глаза, сверкающие бело-голубыми молниями, скользнули по теням, словно ища там вызова: — Порча Стержень-корня должна быть искоренена, как лист, так и ствол. Нельзя оставлять ее гноиться в тех, кого он заразил своими идеями. Сначала я уничтожу этих троих, а потом разберусь с...

— Нет. — Аидис не встал, но его единственное слово упало, как надгробный камень, и после него воцарилась тишина.

Турин, который своим огонь-талантом тянулся к огню очага, готовый дать последний бой, теперь стоял, уставившись на темного бога, который осмелился противоречить Сеусу.

— Ты забыл, как мы разделили мир, брат? — Тени сочились по коже Аидиса. — Наш отсутствующий брат взял море, а ты — небо. Эти трое принадлежат подземному миру. Тела двоих лежат в моих владениях. — Два темных пальца на одной протянутой руке указывали на Турина и Яз. — Они прошли через мои врата, прежде чем ты забрал их разумы. И Стержень-корень уже давно принадлежит мне. Все их смерти — мои. Их вечные страдания — мои.

Турин вздрогнул. Когда Аидис указал на него, ледяная игла пронзила его сердце. Он потянулся к Яз за поддержкой и обнаружил, что она тянется к нему.

— Ты можешь уничтожить их тела. — Сеус шагнул к ним, темнота охватила его со всех сторон, затмевая сияние очага, его черные пальцы помнили чудовищную форму, которую он впервые показал Яз. — Но сначала я уничтожу их разумы.

— Нет. — Позади него Аидис вскочил на ноги с бессловесным рычанием, более пугающим, чем у любого хулы.

Сеус медленно повернулся:

— Ты смеешь бросать мне вызов?

С силой, которая потрясла мир, один самозваный бог врезался в другого. Стены задрожали и рухнули, потолок свалился вниз, ночь поглотила все.

37

Яз

Когда кинжал-рыба схватила Азада и утащила его в море, Яз держала брата так долго, как только могла. Чудовище утянуло вниз лодку, и море сомкнулось над ее головой. Свет померк, и давление нарастало, пока не остались только темнота, боль, давление и ее хватка на запястьях Азада. Она не помнила, как отпустила его, и всегда была благодарна за это. Не было света, чтобы показать его последнее прощание. Не было ни боли, ни печали, только далекая поверхность, невероятно высоко над ней, и солнечный свет, который становился зеленым, просачиваясь сквозь волны.

Яз стала медленно подниматься. Она думала, что будет продолжать подниматься, когда вырвется на поверхность, думала, что она мертва и ее дух продолжит плавно взлетать в небо. Холодные ветра будут нести ее целую вечность, и ей больше никогда не понадобится наполнять легкие. Она будет наблюдать, не осуждая и не заботясь, как часть бесконечного дыхания мира.

Но поверхность появилась и там были руки, которые приняли ее.

— Она просыпается!

— Слава Предку!

Яз закашлялась и открыла глаза. Эррис и Малиайя склонились над ней, их лица было трудно разглядеть, за ними ослепительно сиял звезда-свет.

— Турин тоже просыпается. — Рядом раздался голос Куины.

Яз позволила Эррису помочь ей сесть. Малиайя, тоже сидевшая, сдвинулась назад, ее обрубок был плотно завернут в шкуры и бережно прижат к груди.

Звезда Яз лежала в самом дальнем углу, испуская холодный голубой свет. Вертикальные ворота на противоположной стене, идентичные тем, что были в куполе наверху, показывали только темноту.

— Где Стержень-корень? — Турин сел, ему помогла Куина. Он потер виски, словно пытаясь избавиться от той же головной боли, что и у Яз.

— Полагаю, там, где мы его оставили, — озадаченно ответил Эррис.

Яз поднялась на ноги, используя плечо Эрриса для поддержки. Она начала рассказывать им о переделке, в которую они попали, все трое. Она ожидала, что проснется с дюжиной дьяволов и множеством пыток, которые заставят окровавленные доски и острое железо Запятнанных казаться ерундой.

— Я думала, Стержень-корень тоже будет здесь, — заключила она, все еще оглядываясь в поисках его.

— Ну, призракам самое место в подземном мире. — Куина выглядела обеспокоенной, явно потрясенной визитом Яз к Сеусу и богу смерти. — Но не нам. Мы можем вернуться? — Она указала на черные ворота.

Яз не была уверена, что это сработает:

— Даже если мы сможем сбежать в купол, пока Сеус и Аидис сражаются, что нам там делать? Если мы выйдем из купола, то нам придется иметь дело с эйдолоном и продолжить наше путешествие со всеми теми ужасами, которые Сеус послал, чтобы выследить нас. Или мы можем сделать то, за чем пришли: взять ящичек для переноски Стержень-корня. Тогда, по крайней мере, нами кто-то будет руководить.

— Раньше нами никто не руководил. Нам просто нужно идти на юг. — Куина старалась не казаться сердитой, но у нее ничего не получалось.

— Но теперь мы нуждаемся в руководителе. — Эррис спас Яз от ответа. — И город, возможно, не знал, что мы придем, но он определенно знает, что мы сейчас здесь. Так что мы должны двигаться.

— Мы не знаем, куда идти, — запротестовала Куина. — Кажется, Стержень-корень говорил что-то о семнадцатом уровне. Но где мы сейчас?

— На девятом, — сказал Эррис. — Он сказал нам, что именно там мы и появимся. Нам просто нужно спуститься еще на восемь.

— Просто... — начала Куина, но Эррис уже направился к выходу.

— Нам нужно идти. — Турин побледнел, подзывая Куину. — Этот Аидис пугает меня больше, чем когда-либо Теус. А Теус пугал меня до смерти.

— О, черт возьми! — И Куина поспешила за ним, явно очень напуганная.

Яз, не имея лучшей идеи, тоже последовала за ними, поманив за собой смущенную Малиайю. Она послала звезду лететь впереди группы, прежде чем у них кончился свет. Как бы ни было мрачно вокруг, они, по крайней мере, могли видеть, куда идут. Что бы им ни угрожало, Яз все