Святая сестра - Марк Лоуренс

Клера заметила связанную Джоэли, сидящую на полу:

— Я ее знаю. Одна из марионеток Шерзал.

Нона проглотила упрек в том, что Клера и сама была такой, и попыталась прогнать дьяволов с языка.

— Мы должны вытянуть из нее правду, — сказала Клера, не обращая внимания на потрясенные взгляды Джулы и Рули. — Шерзал не держала всех яиц в одной корзине. Она собиралась поделиться с Адомой только в крайнем случае. Она охотилась за своими собственными корабль-сердцами. Это я точно знаю. У нее был агент среди лед-племен, и она отправила ее на охоту за Старыми Камнями. Ты действительно не хочешь знать, кто? Я слышала, что это была… Но богатая девушка здесь, она-то знает.

— Нона! — Из дверного проема раздался голос Ары.

В коридоре яркий свет заглушил обычное освещение. Он свирепо лился из комнаты, в которой хранилось путешествие-кольцо. Вспышка обрисовала резкие силуэты гвардейцев, застывших в нескольких ярдах от нее. Глубокий пульсирующий гул сотряс землю.

Нона выхватила меч. Ара изо всех сил пыталась вытащить свой. Клинок Клеры с шипением выскользнул из ножен.

Раздался треск, словно наступил конец света, и свет погас. Сначала Нона ничего не увидела. Коридор заполнили остаточные изображения, наплывающие друг на друга. Когда они исчезли и вновь появились темные фигуры людей Шерзал, Нона увидела, что перед ними стоит новая фигура, а в ее руках горят два шара света — один ядовито-зеленый, а другой красный, словно начинающее светиться железо.

— Йишт! — закричала Джоэли позади них.

— О, черт... — Клинок Клеры дрогнул, острие опустилось.

Нона сморгнула оставшиеся следы своей слепоты. В коридоре, в одиночестве — стражники в ужасе бежали, — стояла лед-женщина, так густо покрытая дьяволами, что у ней не было видно ни клочка незапятнанной кожи.

Я не могу умереть. Последние слова Йишт — и Раймела Таксиса. Возможно, если черный лед и преподал какой-то урок, так это то, что зло никогда по-настоящему не умирает…

— Нона? — Улыбка Йишт исказилась. Мгновение спустя остальная ее часть покрылась рябью, и на ее месте оказалась Зоул с напряженным лицом.

— Зоул? — ахнула Ара. — Ты же мертва!

— Она играет с нашими умами! — Клера отступила на несколько шагов.

— С двумя корабль-сердцами в руках я могла бы заставить вас увидеть кого угодно, —сказала фигура. — Но я — Зоул.

— Она лжет, — сказала Ара. — Зоул умерла.

— Нет, — возразила Нона. — Это Зоул.

И, как только она это сказала, Таркакс Лед-Копье вышел в коридор, в десяти ярдах позади своей племянницы, и поморщился, как будто стоял слишком близко к жару огня. Зоул продолжала приближаться, и появились другие из племени Таркакса, толкая его в плечи.

Охранники уже убежали. Когда Зоул подошла ближе, Ара и послушницы отступили в комнату. Даже Нона не могла вынести объединенного давления обоих корабль-сердец.

— Как она здесь оказалась?

— Ты знала? Ты лгала нам?

Нона покачала головой:

— Я обещала Настоятельнице Стекло. Как и Зоул.

Когда Нона вернулась одна, с корабль-сердцем в руках, она немедленно все рассказала Настоятельнице Стекло. По указанию настоятельницы, она позволила всем поверить, что Зоул мертва, и ни словом не обмолвилась об Йишт. Каким-то образом отсутствие траура среди послушниц усилило привязанность Ноны к Зоул. Девушка шла одинокой тропой, и шла по ней без жалоб и компромиссов.

Нона не слышала о Зоул почти два года, а когда услышала, то обнаружила, что они нить-связаны. Каким-то образом во время их долгого бегства из черного льда, когда Зоул вынесла ее, наполовину бесчувственную, из этого ледяного ада, лед-девушка выковала связь между ними.

По предложению Настоятельницы Стекло, Зоул поставила перед собой задачу: доставить в империю оба корабль-сердца, управляемых ее племенем. В то же самое время — по-видимому, по собственной воле — Зоул принялась убеждать сестру императора, что Йишт все еще жива и пытается сделать то же самое — принести Шерзал два корабль-сердца, в которых та нуждалась. Все эти годы Настоятельница Стекло видела перед собой фигуры и приводила их в движение. Стремление Таркакса Лед-Копья защитить племена, оставив Коридор открытым, было лишь еще одним фактором, который нужно было включить в долгую игру. Нона понятия не имела, откуда настоятельница знала, куда приведет каскад причин и событий, но та всегда считала своим долгом все это знать. Нона видела результаты: применение знаний смогло открыть двери, которые ее дефект-клинки не могли даже поцарапать, и повергло настолько могущественных людей, что никакой боевой подвиг не смог бы остановить их руку.

Зоул ждала на льду, держа наготове Старые Камни. Нона сказала ей, что можно идти, и вот она здесь, с другой половиной ключа от Ковчега.

Зоул вошла в комнату, где Шерзал пытала Рули. Она держала в руках два корабль-сердца своего племени, одно из которых было красным, как железо из кузницы, а другое — ядовито-зеленым. Корабль-сердца ной-гуин и Сладкого Милосердия лежали у дальней стены, одно —черно-фиолетовое, обжигающее глаз, другое — золотое. Девушка, которая отправила Нону обратно из сердца черного льда, исчезла. Перед ними стояла лед-женщина — жесткая, бескомпромиссная, совершенная. Зоул наблюдала за Ноной и остальными словно издалека, ни намека на узнавание в ее лице, ни теплоты, только сосредоточенная деловитость.

— Ты сможешь это сделать? — спросила Нона. Из всех них только Нона могла стоять в длине копья от Зоул и встречать ужасный свет в ее глазах. — Ты можешь взять все четыре и открыть Ковчег?

— Это будет тяжело.

Нона спросила себя, остались ли в этой лед-женщине намеки на более молодую Зоул. Даже тогда она была тверда и, казалось, лишена эмоций, но Нона помнила, что Зоул назвала ее подругой и пришла в Тетрагод, чтобы спасти ее. Она помнила застенчивую улыбку Зоул, когда та отпускала одну из своих редких шуток, настолько сухих,