Ренат Вишняков - Неискоренимое

Надрыв в его голосе был такой, что затрепетали листья на деревьях рядом с дорогой. Малайкат не колебался. Почти не колебался. Его привлекали обещанные колдуном блага, но верить слугам Сатаны нельзя ни в чём. Да и кто знает, не шарлатан ли перед ним? Какой-нибудь дурила-фокусник, обводящий вокруг пальца доверчивых и запугивающий легковерных. А то и кто похуже - агент церкви, к примеру, решил поразвлечься и проверить на глупом деревенском парне своё искусство убеждать и играть роли.... В любом случае соглашаться смысла не было.

- Нет! Тебе не искусить истинного христианина!

- Ясно.

Неожиданно голос чужеземца поскучнел и лишился всяких эмоций. К тому же он перешёл на русский и его слов чех теперь не понимал. Просто Стасу надоело кривляться, и он разом сорвал все печати и иллюзии, которыми для достоверности покрыл себя. Йиржи с ужасом увидел, как с произносящего заклинание (а чем ещё может быть такая тарабарщина?!) колдуна стекают какие-то полупрозрачные плёнки. Сначала изменилась одежда - вместо рубахи, портов и лаптей какая-то невероятно толстая и короткая шуба (пуховик), чёрные штаны из непонятной ткани (джинсы) и мягкие башмаки со шнурами (кроссовки). Потом вся грязь средневековья исчезла почти в один миг. Побелела кожа, стали абсолютно чистыми волосы, ногти из обгрызенных превратились в подстриженные. А дальше началась форменная дьявольщина! На нижней челюсти колдуна появились заклёпки, гнилые чёрные зубы выпали, на их месте очутились медные, полированные, заострённые на манер звериных.

- Я, если хочешь знать, на твоё согласие плевал. Оно, на самом-то деле почти никому из служителей Высших Сил даром не сдалось. Просто хотел лишний раз проверить тебя в стрессовой ситуации. Посмотреть, что ты за человек, какие мысли будут крутиться в твоей голове.... Впрочем, что там особенно рассусоливать - пошли!

Резко метнувшись вперёд, он перешёл на скорость, недоступную простым смертным. Малайкат даже не успел заметить, как его вырубили ударом в лоб, подхватили на плечо, как коромысло и втащили в портал. На дороге остался лежать только свёрток с бахтерцом. Впрочем, лежал он не долго. Секунду спустя его подобрала с земли ментальная псевдо-сущность, чей физический облик полностью совпадал с обликом Йиржи Малайката. Подняла и неторопливо понесла к славному городу Пльзень. С точки зрения разбойников, следивших за парнем из придорожных кустов, вообще ничего не произошло. Просто человек шёл, на минуту задумался, любуясь показавшимся вдали городом, потом сделал шаг, споткнулся, уронил свёрток, поднял и отправился дальше. Никакого странного русина они в глаза не видели...

Глава 22. Ночь.

Это место не существует в физическом плане мира.

Хорошо. Очень хорошо. Когда достигаешь абсолютной неподвижности, это всегда хорошо. Цепи не тревожат и без того открытые раны, не сочатся гной и сукровица, не смешивается с цинком, которым покрыто тело, кровь. В такие минуты можно перестать ненавидеть всё живое и просто спокойно подумать. Например, об этих огоньках. Их как всегда много. Впрочем, много - не точное выражение. Их бесконечно много. Если приглядеться, в них можно узнать самые обычные окна, каких полно в любой подверженной электрификации точке мира ночью. Они горят на неисчислимое множество разных оттенков, они завешаны разными шторами, заклеены газетами - или не закрыты ничем. Но всё это не важно. За ними кипит жизнь, множество жизней. Множество судеб начинаются, заканчиваются, переплетаются, расходятся, пульсируют и колеблются в вечном карнавале жизни. Это интересно. Это завораживает. Это одно из тех немногих развлечений, которые могут себе позволить высшие иерархи Праха. В данном случае это единственное доступное развлечение. Доступное МНЕ.

Неожиданно там, где бесконечная перспектива упиралась в стену темноты, испещрённую окнами, возник человек. Сложно сказать, был ли это морок, прошедшее сквозь портал тело, или он просто появился ИЗ НИЧЕГО. В этом месте было возможно всякое - сублимированное пространство, находящееся внутри чьей-то души - редкий по специфичности уголок. И по степени опасности тоже очень редкий - равный риск можно было испытать, направляясь ещё от силы в 5 мест во всей галактике.

- Здравствуй, Роман.

Гость, наконец, заговорил. Его физический облик представлял собой мужчину примерно 30 лет, в котором полное отсутствие недостатков внешности странным образом сочеталось с полным отсутствием достоинств. Ни одной детали, за которую его назвали бы красивым или уродливым. Даже описание его облика было не с чего начинать. Единственное, что модно было сказать точно, это то, что был он русый, высокий и голубоглазый.

- И тебе не хворать, Дмитрий. На кой ляд тебе этот маскарад?

Тот, кто был заточён в этом субпространстве, имел столь любезный Праху атрибут каждого узника - цепи. Учитывая, что сдерживали его на самом деле вовсе не они, а вся визуализация окружающего мира была его рук делом, то это его следовало обвинить в маскараде. Впрочем, это создание вряд ли кто-нибудь стал бы в чём-то винить. Решил бы, что ему и так досталось от жизни. Почти вся поверхность его кожи была покрыта некой помесью псориаза, прыщей и открытых ранок малой степени серьёзности и колоссального числа. Всё это великолепие пульсировало по степени тяжести, то превращая обладателя в изорванный кусок мяса, то рассасываясь настолько, что кое-где показывалась чистая кожа. Но лицо неизменно оставалось опухшим до такой степени, что глаза стали узкими, так что его черт было толком не разобрать. В волосах скопилось столько засохшей сукровицы, что они напоминали помесь клубного стайлинга и дерьма в янтаре, определить их цвет и даже длину было почти невозможно. Видимо с целью лечения кожных поражений этого "пациента", сидящего, кстати, на троне, вытесанном из цельного чёрного камня, обмазали слоем цинковой мази и забинтовали. Ещё его забинтовали, впрочем, не везде и не наглухо, впрочем, потому он походил на недоделанную мумию. Цепи шли к кандалам на руках, ногах и шее "мумии" и уходили куда-то в стороны, во тьму. Непроглядная темнота вообще составляла почти всё "убранство" этого искусственного мирка. Видны били только трон, далёкая стена с окнами и "путь" между ними. Это немного напоминало кинотеатр с одним зрительским местом.

- Маскарад? Вообще-то это моё настоящее тело, как оно выглядит в 32 года.

- И много ты по жизни используешь эту возрастную категорию? Тебе же почти всегда 5 лет! Иногда ещё в порядке исключения 9 или 12, пару раз, как мы оба знаем, ты поднимался до 14...

Сидящий хмыкнул. Голос у него был неблагозвучный - хрипящий, сипящий, словно он специально пережимал горло, кривляясь.