Вадим Климовской - Марш Обреченных. Эстафета

Выставив перед собой острие клинка, Марек осторожно переступил порог родного кубрика, развеял темноту пульсаром и в который раз, боязливо содрогнулся.

Перевернутые стенные шкафы, тумбочки и трехъярусные кровати. Орден набирал достаточно рекрутов, чтобы вместить всех, но и иногда приходилось потесниться. Этот год для храма оказался наиболее забитым учениками, потому старейшины четко видели потребность в расширении жилых площадей, но как показала практика — даже к такому притоку желающих в рекруты, старейшины были попросту не готовы. Как помнил Марек, на одном из выступлений Герман Зольт обмолвился, что в следующем году Хизельмаш планирует построить дополнительные корпуса для своих претендентов. Это были планы на следующий год, а сейчас!..

А сейчас — вокруг смерть и забвение. Забвение величия храма Хизельмаш!

Короткий всхлип, Марек застыл на месте и резво развернул в то направление голову, неясные контуры Стручка он скорее угадал, чем четко рассмотрел. Молодой ученик склонился над перевернутыми и распотрошенными на куски дерева кроватями, застыл в сгорбленной позе и тихо рыдал. Марек незамедлительно приблизился, только хотел отчитать, когда глаза натолкнулись на распростертые тела. О Аллон! Да что ж это такое?!

Вместо брани, Марек положил на плечо Стручка руку, в поддерживающем душу жесте. Паренек повернул к нему заплаканное лицо:

— За что их так, Марек, за что?.. Они не должны были умереть!

— Конечно, нет… — тихо, едва слышно промолвил подмастер.

— Что мы скажем их родным?

Марек дико ужаснулся. Дико!!!

Столько смертей, что они скажут всем близким и родным погибших ребят? Что???

И выживут ли они сами, чтобы донести скорбь до остальных членов их семей?

— Берем вещи и уходим, Стручок! — Голос показался ему не своим.

Стручок пришел в движение, засеменил к перевернутым шкафчикам. Марек скользнул взглядом по разодранным зверьем телам: Валежа и Сальма, дальше лежали, перекручено Гвин и Желез. Содрогнулся, к горлу подступила тошнота, резко отвернулся, попытался отойти подальше от кошмара, но натолкнулся на очередной, с ужасом бросился вперед, налетел на тумбочки, кровати, пульсар лихорадочно метался в воздухе за ним, Стручок запричитал в страхе, Марек его не слышал, его сковал рвотный спазм. Подмастера скрутило, швырнуло на пол и заставило изрыгнуть содержимое желудка, забиться в агонической панике. Ужас! Как он устал от вида смерти! Как он устал от крови и беспощадного насилия! Когда это закончится?

Истошный визг привел его в чувство, Стручок оступился и рухнул на безжизненные тела собратьев, ойкнул и скатился с грохотом на пол, держа в руках вещи.

Марек остервенело, зарычал — девчонки в опасности! И выхватив упавший на обломки и тряпье клинок, бросился в дверной проем.

Кто мог ожидать такой встречи? Марек точно не предполагал!

Гризолоид!

Ужасная тварь застыла перед вещскладом и готовилась напасть на Ласку и Кинди, вереском и громким эхом, те всполошили не только мертвые коридоры западного крыла храма, но также привели к стремительным действиям Марека со Стручком. Правда, последний совсем размяк и подоспел на помощь подмастеру с опозданием.

Внезапность атаки сделало свое дело!

Марек налетел на зверя дико и свирепо, всадил в бок твари клинок по самую рукоять и заставил зверя зарычать и зареветь от нестерпимой боли. Чудовище попыталось извернуться и перехватить обидчика клыками, всадить в Марека ответную порцию стальной смерти, пасть монстра смыкалась и размыкалась в сантиметрах от конечностей и туловища бойца. Тогда ему и пришли на помощь Стручок и девчонки, Марек уже едва ли дышал, крутясь в бешеном галопе с нежитью. Стручок не изобретал, ударил магией, но Ласка его опередила, отшвырнула в сторону, как тряпичную куклу и сама, изготовившись, понеслась в бой.

Ее выпады достали только мускулистые лапы твари, Кинди растянула цепь эмбраго, колдовское оружие заиграло в руках, невиданно затрепетало, словно живое. Оружие храма Хизельмаш всегда готово было вступить в бой, но не всегда — спасти и выручить своего хозяина, как показала чудовищная практика. Зверь умело отбивался, а от эмбраго с ловкостью отмахивался и уходил из зоны обстрела. Шипастое оголовье цепи проходило рядом или очень близко, но всякий раз, не дотягиваясь до цели.

Марек чувствовал, как теряет силы, что выкручивания и кульбиты животного изматывают и калечат его, что еще парочка секунд, и он выпустит рукоять клинка из руки, а сам улетит в сторону стены и с чудовищной силой впечатается в нее, ломая ребра и кости. Кульминация наступила более непредсказуемо, чем представлял себе кто-либо из храмовников.

Стручок нашел в себе мужество и развернул собственное эмбраго, нацеливая на монстра длинную смертоносную цепь, оголовье закружилось и метнулось в подставленное зверем брюхо, впилось всеми мифриловыми крючьями и, когда зверь кувыркнулся в воздухе, сметая со спины орущего во все горло Марека, обмотало монстра узлом, подтягивая перепуганного Стручка к пасте хищника. Зверь, хрипя и шипя, подвелся на передние лапы, клацнул пастью перед носом Стручка и, изготовившись, прыгнул на несчастного. Ученик дико завопил, Ласка ударила финтом, Кинди направила своего верного магического друга. Результат шокировал всех, а Стручок даже не успел изумиться.

Нацеленная смерть пролетела над его головой, прочертила борозду на спине задними когтями лап и влетела в массивное на пол стены выкрашенное узорами и гербами, оконное стекло в коридоре. Под тяжестью и силой удара мощного тела гризолоида, оконная рама не выдержала и разлетелась на мелкие кусочки, зловеще ревя чудовище, размахивая лапами в полете, устремилось со второго этажа вниз. Вниз полетел с неистовым визгом и Стручок, кувыркаясь в воздухе не мельче гризолоида.

Марек кривился от боли, после тяжелого приземления, он никак не мог прийти в себя, в груди болело, а ребра ужасно ныли, скорее всего, без переломов не обошлось. Девчонки застывшими изваяниями взирали в черный провал выбитого тушей монстра окна, они до сих пор не верили, что зверь оставил их в покое, но разум отказывался с грубой ясностью воспринимать гибель Стручка. Ведь молодой ученик успел притереться и стать родным в их команде.

Оханья и стоны Марека привели Кинди и Ласку в чувство, они помогли подмастеру подвестись на слабые и трясущиеся ноги, позволили опереться на плечи и уже собрались продолжить марш, когда Марек остановил их и попросил в последний раз заглянуть в жилую комнату. Командир отряда так и не успел перед боем с гризолоидом захватить интересующие его вещи, атака монстра нокаутировала как его, так и беднягу Стручка. Хромая от травмы, Марек добрался через полнейший бардак к своему шкафчику, быстро прихватил во взятые на складе торбы, личные вещи и долго не мешкая, вернулся в коридор, Ласка и Кинди его уже заждались. Кто знает, возможно, шум, что они и тварь учинили, непременно привлекли б чье-то недоброе внимание, а лишних смертельный неприятностей ребята старались избежать. Смерть Стручка загнала молодое подмастерье в легкий шок, и храмовники двигались в полумраке, словно сомнамбулы.