Стас Бородин - Погребальные костры

— Айс мой ровесник, — нахмурился я. — Тем не менее, знает он о подобных вещах куда больше.

Верзила энергично закивал, роняя на пол хлопья пены.

— Нуууу, у лакорских девок кожа более светлая. Оливкового цвета, тогда как у зенорских — она темная, почти эбеновая. У лакорских красавиц фигурки точеные, изящные. Они очень гибкие, худенькие и похожи на грациозных ланей, тогда как зенорки больше походят на диких кобылиц, с крутыми бедрами, мощными ногами и полной грудью! Считается, что лакорские куртизанки славятся непревзойденным мастерством, а зенорские — невероятной выносливостью и любвеобильностью.

— Хорошо знать, — пробормотал я. — Если бы я спросил у Айса, он бы меня на смех поднял, а потом еще бы вспоминал об этом целую неделю…

Файнрир поднялся со скамьи и с шумом развернул белоснежную простынь.

— Волшебники, они все такие, — хмыкнул верзила. — Надменные и высокомерные. Они считают, что простые смертные, это грязь у них под ногами!

— А колдуны чем лучше? — я с удовольствием завернулся в холодную пахучую ткань.

— Колдуны и маги такие же люди, как и все, — Файнрир закивал. — Это все знают. Волшебники, небось, даже на вас глядят свысока?

— Некоторые из них, — вздохнул я, направляясь к двери.

— Постойте, господин, — Файнрир торопливо ухватил меня за руку. Лицо у него было сосредоточенное и решительное. — Еще кое-что…

Я кивнул, и прислонился плечом к дверному косяку.

— Говори.

Фирганец скривился, будто бы только что раскусил горький дектский орех.

— Для Мордада я выполнял всякие деликатные поручения, — сказал он в полголоса. — Понимаете, о чем я?

— Догадываюсь, — кивнул я. — Поэтому он и не хотел вспоминать о вашем родстве?

— Нет, тут дело совсем в другом, — Файнрир покачал головой. — Не важно. Мордад, он командир эрхаа Ночных Братьев, и он не может запятнать своих рук кровью соплеменников…

— А ты, значит, можешь? — я почувствовал во рту какой-то неприятный привкус.

— Могу, — наемник коротко кивнул, складывая пальцы на груди в странную фигуру. — Я знаю, что вы один из тех, кто не прикажет солдату делать то, что не сможет сделать сам. Даже если вы и не зельд, есть вещи, которых вам делать нельзя. Нельзя, если хотите сохранить свою душу!

Я усмехнулся, выпростав из-под простыни руку, покрытую до локтя черным камнем.

— Моя душа давно покрыта панцирем куда более твердым, чем этот. Можешь мне поверить, ей уже ничто не грозит.

— Вы ошибаетесь, господин, — глаза фирганца сверкнули из-под мохнатых бровей. — Я посвященный. Я знаю. На ваших руках Стейн-Малл, и он раздавит вас, если вы не будете осторожны!

Тихонько приоткрыв дверь, фирганец выглянул в коридор, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает.

— Сердечная боль, страдания и слезы, все это питает Стейн-Малл, — Файнрир зашептал, склонившись над моим ухом. — Если вам понадобится убить любимого человека, лучшего друга, или брата, только кивните, и Файнрир-Обреченный для вас это сделает.

Глава 28

Угорь в пикантном соусе оказался весьма неплох. Ничуть не хуже, чем подавали в лучших ресторанах Паары. Подобрав остатки ароматной приправы куском хлеба, я тщательно вытер жирные пальцы о накрахмаленную салфетку.

Сидящий напротив меня мастер Ингио уверенно орудовал ножом и вилкой, с ловкостью хирурга препарируя уже третью куропатку. Точным движениям его пухлых рук мог бы позавидовать даже сам ДаМажу!

Айс, лениво развалившийся в кресле, задумчиво поигрывал пустым бокалом.

— Плесни-ка мне еще вина, — он щелкнул пальцами, подзывая Бонавера. — На этот раз я желаю подогретого Эстага со специями.

Я встревожился, наблюдая, как кроваво-красная жидкость наполняет высокий бокал до краев.

— Мы же собирались навестить господина Арджуна, — напомнил я волшебнику. — Ты ведь сам говорил, что с этим субъектом надо ухо держать востро!

Зажмурившись от удовольствия, Айс загадочно заулыбался.

— Все это часть нашего плана, дружище! Неужели ты хоть на секунду уверился, что старого лиса так просто можно обвести вокруг пальца?

О край тарелки звякнули нож с вилкой.

— Гошподин Ардшун шильный шародей, — прошамкал мастер Ингио с набитым ртом. — На воштоке таких нашывают «Видяшшими-Шаму-Шуть»!

Я удивленно уставился на друзей.

— Тогда как же мы проникнем на Ночной рынок? Если этот Арджун нас тут же разоблачит?

— Это тоже часть нашего плана, — Айс заговорщицки подмигнул Ингио. — Пусть Арджун думает, что мы такие же тупицы, как Веласкес и Колдо!

Мастер Ингио торжественно водрузил на свою тарелку четвертую куропатку и занес над ней нож.

— Могу поспорить, что он захочет лично преподать хороший урок парочке зазнавшихся дознавателей, сующих свои носы, куда не следует.

— И тем более, никто нас не осудит, если мы, защищаясь, применим силу! — Айс поставил пустой бокал на стол, и многозначительно поглядел на Бонавера.

— А у нас хватит сил, чтобы защитить себя? — спросил я подозрительно. С каждой секундой план дознавателей нравился мне все меньше и меньше. — Быть может, мы себя переоцениваем?

— Хватит, — мастер Ингио сделал быстрый надрез, вскрывая нафаршированное кашей брюшко птицы. — Колдо докладывал, что в Санжу кроме господина Арджуна больше нет сильных чародеев. Его сыновья всего лишь ученики, а внуки только-только начали постигать азы магии.

— Внуки? — переспросил я. — И как давно мастер Колдо представил вам свой отчет?

— Пару лет тому, — Айс раздраженно отмахнулся. — Неужели ты думаешь, что за два года они смогли превратиться в сильных чародеев? Брось, дружище, даже на Авалоре, под присмотром лучших наставников, это занимает долгие годы.

— Мне почему-то кажется, что вы все сошли с ума, — пробурчал я, складывая руки на груди. — Вот так опрометчиво совать голову в самое осиное гнездо!

— Гнездо, в котором всего лишь одна оса! — Айс назидательно воздел указательный палец. — Старая, жирная, обрюзгшая оса!

Обед мы закончили в полной тишине. Мастер Ингио зарезал еще одну куропатку, а Айс благополучно опустошил графин с желтым миносским и графин с перченым Эстага.

Дверь в комнату тихонько приоткрылась, и на пороге появился Файнрир. Облаченный в модный камзол, вместо кольчуги, выглядел он весьма непривычно.

— Карета подана, господа, — пробурчал фирганец, пожирая глазами остатки трапезы, разложенной на столе. В животе у него громко забурчало, а кадык на длинной жилистой шее, запрыгал вверх-вниз.

Я помог Айсу подняться из кресла, и передал его на попечение Бонавера.