Александр Гейман - Рулетка колдуна

— Что ж, этот мерзавец постарался, — обронил маршал Эугидо. — Говорят, эти стены возводили великаны?

— И они тоже, — отвечал Веселин. — Сэпир ввел трудовую повинность для всего народа.

— То-то сейчас такое запустение в стране! Он мог бы и не выжигать земли в окрестностях города — все равно все живое давно сбежало подальше от Черного выродка.

— Да, Бойтуру достанется тяжелое наследство, — согласился король Ардоса. — Мне говорили, что Кардос тоже сильно разорен войной, так?

— Верно, — поневоле вздохнул маршал. — Надо отдать должное герцогу Солонсе — если бы он не взялся возместить нам ущерб и не принял на себя снабжение войска Кардоса, нам теперь было бы не до этого похода. Конечно, сам герцог остался в Солонпоре…

— Ну, все равно это великая доблесть, — заметил Веселин. — Решиться открыто поддержать одну из сторон!

— И даже рискнуть своими деньгами, — понимающе добавил дон Эугидо.

— Я и говорю — отважный воин, — невозмутимо откликнулся король Веселин.

Они посмотрели друг на друга и расхохотались. Впрочем, над герцогом они только подшучивали — от денег Солонсии проку было куда больше, чем от её войска, — правда, отряд добровольцев из числа солонсийских рыцарей все же присоединился к походу.

— Как дона Лоэния и магистр Аррето? — поинтересовался, отсмеявшись, Веселин.

— Она лучше, слава Астиалю. Дона Лоэнья уже в Кардороне, вместе с дочерью. Магистр намеревался вскорости прибыть сюда и сам.

— А! Рад буду его повидать.

— Как поживает королева Милена и принцесса Нимарра? — осведомился, в свою очередь, маршал. — Полагаю, твоя супруга защитила своевольную дочь от отеческого гнева? — дон Эугидо имел в виду рейд Нимарры вместе с Данар и Дуанти в Эль-Карди.

— Не напоминай мне, дон Эугидо, легче биться с Сэпиром, чем с этими бабами, — нахмурился Веселин. — Ну да, скоро к нам подойдет Бойтур, Миранна и Нимарра сольются, наконец, в Маринну, и у меня станет дочерью меньше — и кучей забот заодно.

Тем временем обоих предводителей позвали на совет. За вычетом Бойтура и магистра Аррето, там были все анорийские владыки — Трор, Владигор, Данчи, Тикей Йор и Иоль, военачальник ольсков, который представлял свой народ и в Анорийском Круге. В совете, разумеется, находился и сам Хранитель Круга — Вианор, а также кое-кто из магов Анорины — Милена, не оставившая своего мужа, Цуйчи, Соколан — и иные военачальники.

Решили, что до прихода короля Бойтура возглавить рати Анорины должен Трор, и он, не мешкая, поставил вопрос о штурме Атлана. Все витязи и большая часть военачальников высказалась за его скорое начало. Ведь анорийские лорды знали об истечении срока правления Сэпира, и все-таки поддержали его. Они не только не выступили под знаменем Бойтура, но даже перевезли свои семьи в логово Сэпира — а ведь могли бы, по крайней мере, отсидеться в своих замках, не участвуя в войне. Так что измена была налицо, ожидать раскаяния анорийской знати не приходилось, и штурм был, по-видимому, неизбежен.

Князь Владигор высказался так:

— Из-за своего черного предательства, вот мое мнение, эти лорды утратили всякое право считать и называть себя гражданами Анорины. Теперь мы больше анорийцы, нежели они, и это наша рать — рать анорийцев.

— Принимаю твое слово, князь Владигор, — отвечал на это Хранитель Семиленского Круга — и его жезл сверкнул, а небеса слегка громыхнули. — Так и решим — имя тем, что в Черном городе, будет сэпировцы, а имя анорийцев отходит к нам. Что же касается приступа, то я бы не торопился с ним…

Здесь разделились голоса магов и витязей. Все они сходились, что стратегия Сэпира, по всей вероятности, в том, чтобы, держа оборону, обескровить войска Анорины, перемолоть их лучшие силы, а там, глядишь, не только сохранить за собой королевство, но ринуться на истощенные войной страны континента. Итак, следовало во что бы то ни стало прорвать это сверх-укрепленное десятерное кольцо стен — и маги соглашались с этим — да, Атлан взять надо.

— Но не приступом, — добавляли они.

— Тогда как? — вопрошали воины.

— Изнутри, — был общий голос магов.

— А как попасть внутрь?

— Это сделают двое на драконе, — отвечали маги.

— Кто? Когда?

— Ждите.

Хороший ответ! Что же, держать осаду до этих пор? Отказаться от попыток штурма? Положиться неизвестно на кого и на неизвестно когда? Это было не по нраву людям, привыкшим искать ответа с мечом в руках. Но уже на следующий день спор магов и витязей разрешил сам Сэпир — из крепости на Южное поле перед Атланом вышло его войско.

Сойги поправлялась так же тяжело, как Лоэнья. Шаманка жила теперь не в Эль-Карди — дона Элсия, вновь поселившаяся в родовом гнезде, не нашла там для неё места. Да уж, высокородная дона не отличалась великодушием в отличие от магистра Аррето — тот не стал мстить женщинам и сохранил за доной Элсией замок, тем более, что она действительно не знала о делах своего брата. Что до Сойги, то она была почти при смерти, и магистр оставил её на суд Неба.

И вот — Небо не захотело её смерти, и Сойги выжила. Домом её стала заброшенная рыбацкая хибара в нескольких милях от замка, а кормилась она с небольшого огорода и тем, что посылало море. Пару раз её навещал менестрель, подбрасывая кое-что из снеди и привозил замкового врача. Но Сойги больше лечила себя сама — главное, что ей было нужно, так это время, чтобы… Чтобы что? Стать прежней Сойги? Нет, это было невозможно, духи ушли от нее, и Сойги перестала быть магом. Она хотела лишь успокоиться, окончательно расстаться с пеплом былого и когда-нибудь умереть вот тут у моря, отрешась от всего в тихом своем уединении.

Как-то вечером она спустилась на берег поискать ракушки после отлива. На песке сидел какой-то человек в лохмотьях, очевидно, выброшеный на берег недавней бурей и уже приходящий в себя. Лицо мужчины было сильно поранено, никто, наверное, не узнал бы по нему, кто это. Но Сойги узнала:

— Эспиро…

— А, — с ледяным безразличием проронил Эспиро, — это ты, колдунья. Все-таки Астиаль захотел, чтобы мы встретились.

Он ел нехитрые блюда Сойги за её столом в хижине и буравил её мутным нездоровым взглядом.

— Я схожу в Эль-Карди, — сказала Сойги, — дам знать доне Элсии.

Эспиро скривился.

— Этой потаскушке? Зачем? Я не собираюсь укрываться в замке.

— Что же ты собираешься делать? — спросила Сойги.

Эспиро смотрел на неё все тем же тяжелым взором.

— Ты обманывала меня, колдунья. Твои заклятия — ложь.

Сойги опустила глаза.

— Я любила тебя…

— И как — ты все ещё любишь меня? — в голосе Эспиро послышался интерес. — Ты готова помочь мне?