Джин Вулф - Чародей

Ури оскалилась, точно волчица.

Боюсь, я тоже улыбнулся, но заметил Вилу, что он не должен называть меня хозяином, ибо теперь его хозяин Тауг, а не я.

— Я страшно извиняюсь, сэр Эйбел, у меня ненароком вырвалось. Мне без разницы, кого называть хозяином. Но вы правы: теперь я принадлежу хозяину Таугу. Только похоже, он во мне нисколько не нуждается.

Я сказал Вилу, что все еще переменится.

— Ваша правда, сэр Эйбел. Можно мне задать вам вопрос?

— Нет. Сначала я закончу с Ури, а там посмотрим. Но сперва скажи все-таки, что такого ты делал, чтобы нагнать страху на Этелу?

— Да ничего особенного, сэр Эйбел. Просто показывал самые простые фокусы. Вынимал монетку у нее из уха, а один раз яйцо. Такого рода штуки.

Ури презрительно фыркнула:

— Ты можешь вынуть монетку у меня из уха?

— Сейчас — нет, сэр Эйбел, поскольку у меня нет монетки. Может, вы одолжите мне одну? На минутку. Лучше золотую, коли у вас такая имеется.

Глава 23

БИТВА ПРИ УТГАРДЕ

Разумеется, у меня такая имелась — в кошельке, выданном мне герцогом Мардером. Тем не менее я повернулся к Ури:

— Принеси нам золотую монету. Сойдет любая, какую найдешь.

— Для этого? — В ее голосе слышалось раздражение.

— Ты моя рабыня или уже бросила ею притворяться?

Она опустилась на колени рядом с Вилом:

— Я нисколько не притворяюсь, господин.

— Тогда делай, что тебе велено, и живо.

Когда Ури ушла, Мани пробормотал:

— Она ее украдет.

— Безусловно.

Вил прочистил горло, повернув ко мне лицо с грубыми чертами, но устремив незрячие глаза немного в сторону.

— Может, сейчас? У меня рука вывихнута…

— После схватки с великанами на рыночной площади.

— Ага. Один здорово врезал мне. А я так ничего толком и не сделал.

— Слепец, дерущийся с великанами.

— У меня хороший слух и тонкое осязание. И еще я сильный, от рождения. В моем ремесле без силы никуда, но я стал еще сильнее, когда оказался здесь. Когда помахал молотом дни напролет и все такое прочее. Поэтому я подумал: вдруг от меня будет какая польза — и вот схватил одного ангрида за ногу и повалил на землю. Только следующий крепко ударил меня или пнул, и больше я уже не мог толком драться. А что, сэр Эйбел?…

Вернулась Ури, горделиво держа в поднятой руке золотую монету с вычеканенным на ней изображением короля Гиллинга.

— Вот золотая монета. — Я вручил ее Вилу. — Вытащи ее у меня из уха, коли сможешь.

— Показывать фокусы, сэр, не так-то просто, когда ты слепой.

— Я никогда не думал, что это легко, даже для зрячих.

— Это настоящее золото? — Вил попробовал монету на зуб, а потом проглотил. — Неплохо! Проба, наверно, восьмисотая! Я сужу по вкусу, знаете ли. Хотите, чтобы я извлек ее из своего желудка?

Хотя он не мог видеть меня, я кивнул:

— Если сможешь.

— Попытаюсь. — Он нашарил меня руками. — Мне нужно дотронуться до ваших ушей, сэр Эйбел. Я страшно извиняюсь, конечно, но мне надо знать, где они находятся. Надеюсь, руки у меня не шибко грязные.

Я велел Вилу продолжать.

— Вы выше, чем я думал.

Видеть прямо перед собой лицо со следами многочисленных побоев было не очень приятно.

— Вы слышите мой голос, верно? Я ответил утвердительно.

— Сейчас должны услышать еще лучше. Где там ваша Ури?

Она не отвечала, покуда я не велел ей откликнуться.

— Подойди сюда, Ури. Я тебя не вижу, поэтому ты должна стать моими глазами. Загляни в ухо, будь добра. Ты видишь там золото?

— Только его мысли, — сказала Ури, заглядывая мне в ухо.

— Да ты такая же слепая, как я! Смотри внимательно. — Вил показал монету. — Откуда она появилась, Ури? Скажи сэру Эйбелу.

— Из вашего уха, господин. — Она скорчила гримасу. — Такое впечатление.

— Можно мне взглянуть на монету, Вил? — спросил я.

Он вручил мне большую монету, сильно потертую и тусклую.

— Это целидонский медный грош, — сказал я. — А я минуту назад дал тебе золотую монету.

— Вовсе нет, сэр Эйбел. Я сказал, что она золотая, поскольку не хотел выставлять вас в глупом виде перед этой девушкой и мальчиком, который заставляет кота разговаривать. Видите ли, сэр Эйбел…

— Я все прекрасно вижу, и я видел, что монета была золотая.

Он снова опустился на колени, подняв к небу слепые глаза и раскинув в стороны руки.

— Ужели я могу солгать вам? Да никогда в жизни! Правдивый Вил — вот как меня называют, хозяин. Спросите любого.

— И ты, Правдивый Вил, утверждаешь, что монета была не золотая?

— Да, хозяин. Посмотрите сюда. — Он показал пустую ладонь.

— Я принесла золотую монету, — сказала Ури.

Я кивнул:

— Я смотрю, как ты просил, Правдивый Вил. Но в твоей руке нет золотой монеты.

— Неужели? — Он казался искренне озадаченным.

— Да. Ровным счетом ничего.

— Сам я не вижу, сэр Эйбел, поскольку слеп, как вам известно. Только сейчас я чувствую… чувствую ее тяжесть. — Он сжал пальцы в кулак. — Вот! Вот она! — Он снова раскрыл ладонь, и теперь на ней лежала блестящая монета.

Я взял ее.

— Это медный фартинг, начищенный до блеска.

— Я знаю, сэр Эйбел. Это та самая монетка, которую я показал вам вначале, хозяин. Медная, только хорошо начищенная.

— Я много слышал о фокусниках, но до сих пор не встречал ни одного. Наверное, ты один из лучших.

Вил поклонился и поблагодарил меня.

— Теперь я должен потребовать назад золотую монету. Мы с Ури закончим через несколько минут. И тогда она вернет монету владельцу. Ты знаешь, где она, Ури?

Ури потрясла головой:

— Вам надо поколотить его, господин.

Вил вскинул руки, словно защищаясь от удара.

— Вы же не станете бить слепого человека, сэр Эйбел. Только не вы!

— Ты прав, — сказал я. — Не стану. Но я запросто вспорю ему живот, чтобы проверить, действительно ли он проглотил мою золотую монету. — Я вытащил кинжал таким образом, чтобы он услышал звук клинка, покидающего ножны. — Никто не называет меня Правдивым Эйбелом, но в данном случае я говорю истинную правду: я выполню свою угрозу. Отдай монету.

— Я спрятал ее под котом, сэр Эйбел.

Мани поднялся и отступил на два шага влево. На подоконнике лежала большая золотая монета Йотунленда, принесенная Ури.

Она взяла ее.

— Желаете рассмотреть и попробовать на зуб, господин?

Я помотал головой:

— Всецело полагаюсь на твое мнение.

— Вот так мы и действуем, сэр Эйбел. Только задача наша состоит в том, чтобы отправить зрителей за монетой куда подальше. Она находится вон под той телегой, говорим мы, или в сапоге вон того рыжего парня. Который, знаете ли, похож на человека, умеющего бегать резво. Если вы сделали все правильно, они верят вам и бросаются на поиски монеты, и пока они ищут, вы даете деру. Прячетесь, коли сможете. Я умел прятаться. Конечно, теперь не смог бы, но именно так я делал всякий раз, когда кто-нибудь приносил золотую монету.