Кристоф Хардебуш - Гнев троллей

— Действительно, — невозмутимо ответил Сарган, не отрываясь от подслащенного яичного крема, который ел как раз в этот момент. — Причем это значит, что нелепости были и остаются…

— Нелепости? Очень любопытно.

— Солдаты, которые не служат в гвардии. Наемники, которые, возможно, будут задействованы…

— Я слышал об этом. Но, к сожалению, все, кто мог бы рассказать об этом больше, погибли от ужасных клыков троллей. Разве не ты когда-то написал книгу об этих существах?

Сарган откашлялся.

— Я хорошо знаю их привычки. Тем больше меня удивляет их поведение.

— Людоеды, — легко возразил Камрос. — Варвары. Такие они и есть.

— Однако это не то, что волнует бюрократию, — начал Сарган, но, прежде чем он успел продолжить, Камрос перебил:

— Даже если они еще обитают под городом… Что за ужасная мысль! Разве это не ты объяснил нам, что они в некотором роде хорошие… землекопы?

Сарган проигнорировал вопрос.

— В основном речь идет о том, что некоторые чиновники более чем приветствуют перспективу возможной войны.

— Ты имеешь в виду войну против Влахкиса? Против преступников, которые посягнули на жизнь нашего любимого императора?

— Да, — ответил Сарган, и теперь его глаза зафиксировали чиновника.

Его рот еще слегка улыбался, но во взгляде появилось оценивание. И что-то другое. Вид хищника, который придавал такому благодушному человеку угрожающий вид. «Он совершал убийства для императора, — вспомнил Камрос. — Он этими пальцами лишал жизни. Только нельзя давать ему усыпить себя приветливостью!»

— Справедливое дело, как я считаю. Нападение на божественное тело Золотого Императора нельзя оставить безнаказанным. Что подумают другие варвары, когда узнают об этом? Так что призыв к войне вполне справедлив, если ты меня спросишь.

— Это я и делаю, однако ты должен понять, что у меня… есть связи с Влахкисом. Точнее говоря, с обеими частями страны. У прибыльной торговли есть неприятная особенность — становиться менее прибыльной во время войны.

— А зачем ты мне об этом говоришь? — невинным тоном спросил Камрос.

Но ответила ему уже Артайнис:

— Потому что все нити этой планируемой войны ведут к тебе.

Сарган и Камрос боролись на острых клинках, но девушка использовала молот.

— Так как это твое имя постоянно звучит. И так как существует еще не подписанный документ, назначающий тебя сатрапом Влахкиса, как только страна между гор будет завоевана.

С лица Камроса исчезла улыбка. Маленькая девушка нравилась ему с каждым словом все меньше. Он коротко взглянул на Саргана, который позволил высказаться своей дерзкой дочери, не противореча ей. О его назначении сатрапом уже говорили посторонние, хотя об этом не должно быть известно никому, кроме узкого круга посвященных… Факт, что Сарган знал об этом, — и об этом сказала его дочь! — отрезвил Камроса и заставил его стать еще осторожнее.

— Это большая честь, что мне предложат такой крупный пост. И, уверяю тебя, я сделаю все возможное, чтобы твои прибыльные связи с Влахкисом не оборвались.

«Возможно, он действительно хочет лишь защитить свое имущество. Простое дело, короткое рукопожатие, и дело сделано».

— Это очень великодушно с твоей стороны, — ответил Сарган и отпил глоток чая. — Хотя мне больше нравится настоящая ситуация, твое предложение делает тебе честь.

С максимальным смирением, которое он мог изобразить, Камрос склонил голову.

— Но идея военного похода мне вообще не очень нравится, — продолжил Сарган. — У нашей армии есть более срочные задачи, чем отсталая бедная страна, жители которой слишком нецивилизованны и дики, чтобы завоевывать их. Не говоря уже о людоедах.

— Тогда изложи свои мысли открыто, — посоветовал Камрос, хорошо зная, что его план уже не остановить.

Слишком многие задействовали свое влияние для него, чтобы один человек, пусть даже очень влиятельный, смог изменить что-нибудь.

Как и ожидалось, Сарган покачал головой.

— Нет. Я всего лишь старый человек, который не может удержать свои мысли при себе. Мне не пристало устанавливать цели для наших солдат.

— После такого покушения каждый правильный дириец должен стремиться только к нанесению ответного удара, — самодовольно заявил Камрос. — Даже если, или как раз если, у кого-то есть определенные связи. Мы же все патриоты.

— Конечно, — ответил Сарган и улыбнулся Камросу.

Но его дочь надела бесстрастную маску и снова молчала, как ей и подобало.

Они поговорили о том о сем, покурили немного экзотических трав с востока, пока Камрос не почувствовал себя совсем легким. Разговор стал безобидным, никто не приближался к рифам, которые они только что обошли. Они поговорили о переполненном городе, скудных урожаях и о результатах недавних состязаний на колесницах. Камрос уже было решил, что Сарган хотел лишь выбить разрешение на торговлю с Влахкисом, и решил в знак доброй воли заранее просигнализировать ему о своем согласии.

Но когда Сарган уже прощался с ним, дело неожиданно снова приняло серьезный оборот.

— Не забывай, Камрос, империя любит победителей. Но еще больше она любит свергнутых героев. Так как ими можно насладиться сполна.

— Что? Ты угрожаешь мне?

Камрос сразу же пожалел о своих поспешных словах. Он быстро взял себя в руки, но Сарган улыбнулся, словно знал больше, чем чиновник.

— Просто совет старого человека. Прими его, если хочешь. Я не в том положении, чтобы угрожать тебе.

— Иногда нужно просто наблюдать за бегами и принимать, что твоя команда проиграла, — процитировал Камрос популярную дирийскую пословицу.

— Как это верно, — ответил Сарган. — Но считается лишь тот, кто первым добежал до цели, а не кто дольше шел к ней.

— Естественно, — начал Камрос, но потом закрыл рот, так как находчивость как раз в этот момент подвела его.

— А тому, кто приглашает троллей на танец, не стоит потом жаловаться на то, что будут болеть ноги, — сказала Артайнис со сладкой улыбкой.

С вынужденной улыбкой Камрос кивнул и удалился.

Раб провел его к паланкину. Хоть это было и невежливо, чиновник украдкой бросил взгляд назад. Сарган и его строптивая дочь сидели за столом, спиной к Камросу и о чем-то шептались.

Откидываясь на мягкие подушки паланкина, Камрос точно знал одно: как только он станет сатрапом, то настолько обескровит страну между гор, что Сарган не сможет заработать там достаточно денег даже для покупки сухой лепешки. Эта мысль развеселила чиновника и прогнала неприятные волнения, которые вызвали в его голове слова Саргана.