Деннис Маккирнан - Глаз Охотника

Араван опустился на землю рядом с Фэрил и принялся помогать ей стирать белье. Эльф со смехом произнес:

— Это не баккан у тебя, Фэрил, а настоящая обезьяна — такая, как мы видели на улицах Сабры. Она еще трюки за деньги показывала, помнишь?

— Скажешь тоже! — возразил Гвилли. — Урус так подкинул меня вверх, что я сразу очутился на середине ствола финиковой пальмы.

Риата взяла финик и с явным удовольствием положила его в рот.

— Если бы у нас было больше времени, мы высушили бы их и взяли с собой, — с сожалением проговорила эльфийка.

На небе показалась полная луна, и Гвилли вдруг стал тихо напевать какую-то песенку. Фэрил с удивлением посмотрела на баккана, и он, указав на выплывающее из-за горизонта круглое желтое светило, запел в полный голос:

Скрип-скрип — скрипка, скрип — чудеса,Корова подпрыгнула в небеса!В воздух взлетела — и на Луну…А блюдо воскликнуло: «Он, не могу!» —«Что ж это творится на свете у нас! —Его поддержала и ложка тотчас. —Не удивлюсь, даже если потомСобака станцует польку с котом!»И только успела она так сказать —Пустилась с собакою кошка плясать.Корова покинула вдруг Луну,А блюдо и ложка укрылись в шкафу.Я хохотал едва ль не до слез,И вместе со мной веселился мой пес.И кошка мяукала громко-прегромко,А скрипка играла задорно и звонко…

…Корова на голову шлепнулась мне;Проснувшись, я вспомнил, что было во сне.Хлоп! Чпок! Чпак!

Когда друзья насмеялись вдоволь, Фэрил спросила баккана:

— Кто тебя научил такой прелестной белиберде?

— Мой отец, — отвечал варорец. — Мой человечий отец, Ориф, частенько напевал мне эту песенку перед сном. Но это была не лучшая колыбельная — я только еще меньше хотел спать и хохотал что есть мочи. Моя мать, Нельда, бранила Орифа за то, что он не дает мне спать, но сама тоже пела мне эту песню, когда отец уезжал в Стоунхилл. Это была моя любимая колыбельная.

Внезапно Араван стал серьезным и поднял руку, призывая всех к вниманию. Другая его рука невольно потянулась к копью.

— Камень холодеет! — только и сказал он.

Повторять это дважды эльфу не пришлось. Друзья беззвучно поднялись вновь, как и накануне, выстроились лицом к пустыне.

Спустя несколько долгих мгновений Фэрил разглядела темные силуэты, бегущие по барханам. Дамна тихонько свистнула и указала друзьям на эти создания. В этот момент на самой вершине бархана появилось похожее на собаку существо с большими ушами и пятнистой шкурой. Его можно было разглядеть получше, поскольку свет луны озарял его. Животное посмотрело на компанию, стоявшую у пальмовых деревьев, и побежало дальше, держась следов своих соплеменников. Вскоре оно скрылось за барханами, а камень Аравана потеплел. Опасность миновала.

Кто же это такие, Араван? — обернулся к эльфу удивленный Гвилли.

— Это дикие пустынные собаки, — ответил Араван. — Если они нападут стаей, то могут справиться с любым зверем. Камень не зря похолодел — от этих тварей лучше держаться подальше!

Фэрил с тревогой посмотрела в сторону зарослей кустарника, где паслись дромадеры:

— А как же верблюды? Им тоже угрожает опасность?

Араван отрицательно помотал головой:

— Думаю, нет. Камень не подпустит собак близко.

Риата села на землю и произнесла:

— Хорошо, что мы завтра уезжаем. Неизвестно, сколько еще времени сможет сдерживать их амулет, когда жажда станет нестерпимой, — ведь мы не пускаем собак к воде.

Араван согласно кивнул:

— Да уж, что верно, то верно. Амулет не всесилен: он не действует против таких тварей, как валги, хлоки, рюкки, дроки…

— Черви, — вставил Гвилли.

— Да-да, и черви из подземных глубин. Не справится он и с отчаявшимися существами, гонимыми голодом, жаждой, страхом.

Урус окинул оценивающим взглядом песчаные дюны, озаренные лунным светом:

— Лучше нам тогда устроиться на ночлег подальше от воды. Если они вернутся, проход к источнику будет свободен.

Пять дней спустя они разбили лагерь на площадке, где росли кактусы и колючий кустарник, и изголодавшиеся верблюды принялись жадно их жевать.

Гвилли с Фэрил взобрались на длинную скалистую гряду, чтобы оглядеться вокруг.

— Хой! Посмотри-ка вон туда! — воскликнул вдруг Гвилли, указывая вперед, по направлению к горизонту.

Фэрил так и обомлела: перед ними простиралось голубое, переливающееся и искрящееся под солнцем море. Волны его рассекали небольшие лодки с треугольными парусами. Дамна покачала головой, стряхивая наваждение:

— Гвилли, это такой же мираж, как и те озера, которые мы видели до этого.

— Я знаю, — пожал плечами Гвилли. — Но какой прекрасный мираж! Давай позовем остальных. — И баккан громко свистнул, подзывая товарищей.

В этот вечер Араван рассказал им историю, которая произошла с ним и его командой, когда они однажды пересекали пустыню.

— С высокого холма мы увидели густой лес. Поспешив туда, мы нашли только полуразвалившиеся бревна, лежавшие в песке. Когда мы решили разжечь костер и один из воинов-дриммов хотел разрубить бревно, оно не поддалось: топор затупился. Полено было из камня, как и все остальные.

Воины забеспокоились, они решили, что это происки Кёты — легендарного чудовища, которое одним взглядом обращает живые существа в камень. На следующий день мы покинули это зловещее место, дабы не смущать умы дриммов. Хоть они и говорили, что не верят в эти сказки, проверять на собственной шкуре их истинность никому не хотелось. Когда мы возвращались назад к «Эроану», мы решили обойти гиблое место стороной. Но с вершины холма мы снова увидели тот же густой лес.

С тех пор как они начали свое путешествие в Низари, прошло много дней. Время от времени им попадались клочки чахлой пустынной растительности, и тогда они распрягали верблюдов и отпускали их пастись.

От оазиса до источника друзья добрались за десять дней, и еще пять дней потребовалось им, чтобы достичь колодца, преодолев еще сто девять миль. В этом месте они отпраздновали День зимнего солнцестояния и самую длинную ночь в году.

На пути к следующему колодцу их застал настоящий тропический ливень. Пересохшие русла рек наполнились водой и вышли из берегов, и пустыня преобразилась: пески покрылись ковром из зелени и цветов. Растения появлялись там, где, казалось, не могло быть никакой жизни. И что было уж совсем удивительно, в один прекрасный день друзья пришли на берег прелестного небольшого озерца, полного рыбы.