Михаил Высоцкий - Принцесса и арбалет. Том 1

— Все может быть, Михаил… Спокойной ночи, — Марьяна отправилась спать, а я и дальше сидел, задумавшись.

И было о чем. Хоть пророческий дар традиционно считался в магии примерно тем же, чем торсионные и биополя в физике — прохиндейством и шарлатанством, были весьма серьезные ученые, которые занимались исследованием этой проблематики. И выводы их, в общих чертах, были примерно следующими — хоть все великие пророки и были шарлатанами, и тот же Нострадамус, который даже иншим не был, ничего предсказать не смог, тем не менее потенциально пророчества могут существовать. И если титаны сумели придумать способ изменять реальность своими «Вершителями», то и предугадать, что когда-то появится "клинок судьбы" они тоже могли. Что же… С Билом на эту тему говорить не будем. Да и, скорее всего, он не считает это важным.

А вот с господином «драконом» у меня появилась еще одна тема для продолжительной беседы! Марьяна, сама того не понимая, дала мне зацепку — если раньше я никак не мог понять, почему именно я оказался втянут в эту игру, то теперь появилась хоть и химерная, но теория. Этакое дежа вю, вызванное бедностью фантазии небесного сценариста.

— Хозяин, это другое! — Лимп мои мысли хоть и не читал, но, наверно, у меня на лице их ход был написан, — Та книга была не предсказаниями — тогда Всевышний писал саму историю мира! Ты же это уже понял, когда сам сотворил будущее для Адама и прочих! Никакие титаны по силе со Всевышним не сравняются!

Магический амулет напомнил мне о моем прошлом приключении, где тоже был я, и была судьба! А, да — путешествие в прошлое там тоже было! Я же говорю — дежа вю, один сюжет — разные декорации. И так всегда! В жизни ли, в книгах — всегда все одно и то же! Меняются лишь картинки на заднем плане, слова главных героев и декорации, а суть остается одна и та же. И опять, и снова герой из одного мира попадает в другой, совершает подвиги, спасает принцессу, убивает злого демона. И какая разница, при дворе ли он царя Гороха, в Междумирье, в Ансалоне или Средиземье? Единственное различие — главный герой или погибает в конце сотоварищи, или остается жив. А сколько до этого пройдет войн, сколько дней будет длиться осада крепости, какой фланг вражеской армии пойдет в окружение и какой из союзников предаст — это уже такие мелочи, что не заслуживают внимания!

— Хозяин, ты чего?

— Да ничего, Лимп. Марьянка меня со своей судьбой на философский лад настроила. Мол, все суета, и кроме любви, власти и смерти ничего нового люди ни из одного мира не придумали! И не только люди! Власть, любовь, смерть — смерть обрывает власть, любовь исцеляет смерть, власть убивает любовь. Замкнутый круг, Лимп! Ладно, не обращай внимания — все с твоим хозяином в порядке. Надо же иногда не только адскую металлургию изучать, но и пофилософствовать тоже! Жизненная, так сказать, потребность!

— Ты б еще спел тогда! Раз такой лирический у тебя настрой! — а мой магический слуга иногда бывает очень даже острым на язык! Но только не в этом случае.

— И спою! — заверил его я.

И, хоть я, мягко говоря, не поэт, спел. Ну хорошо, не спел, а продекламировал, разбудив при этом только задремавшую Марьяну, Била и Леру. Холодной ночью, ранней весною, у костра, в диких лесах на самой границе Чаэского Королевства.

И пел я, между прочим, о власти!

Однажды маг, отважный маг

Решил весь мир преобразить,

Всех удивить, всех покорить,

Развеять мира мрак.

И в долгий путь, и в тяжкий путь

Пошел весенней он порой.

Пошел под солнцем и луной,

Пошел куда-нибудь.

Прошел он много разных стран,

Заклятий много он познал.

Умел поднять девятый вал,

И кровь свернуть из ран.

Болезни все он мог лечить,

Коль знал ответ — давал совет,

Узнал, как ночью вызвать свет,

Как по воде ходить.

И с каждым шагом светлый маг,

Что был когда-то всех добрей,

Ставал умней, ставал мудрей,

Ставал могучим так.

Но цвет не белым, серым стал.

В душе его родилась страсть —

Он возжелал над миром власть,

Он славы возжелал!

И сделан первый шаг во тьму —

И злоба порождает зло.

И в душу мага зло вошло

Преграды нет ему.

И черный цвет его души,

И реет мрак, и веет тьма,

За ним лишь холод и зима,

И судьбы он крушит!

И он могуч, и он велик,

Неоспорим его талант —

Он черный маг, он некромант,

За ним лишь смерти лик!

И в черном замке, на горе,

Укрытом цепью острых скал,

Он властелином мира стал,

На царственном одре!

И каждый год сто юных дев

Восходят в замке на алтарь.

И вечен темный государь,

Бессмертье заимев!

Но роковой приходит час

Расплаты за игру со тьмой,

Сразил волшебника герой,

И тьмы огонь погас!

Однажды маг, отважный маг

Решил весь мир преобразить,

Решил добро он сотворить,

А сотворил лишь мрак…

И о любви я тоже пел! И пел я о смерти. Любовь и смерть, они неразделимы…

Все в жизни этой — лишь обман.

Окончен был земной твой путь.

Мечом разрублен тонкий стан,

И острый меч пронзает грудь.

Ты миг назад жива была,

Но смерть, но смерть тебя нашла.

И ты ушла.

Прощай.

В час роковой враги пришли,

Огнем горел твой отчий дом,

Ты пряталась, они нашли,

Ну а потом, ну а потом…

Ты долго мучалась в огне.

А я был где-то далеко,

Твой крик услышал я во сне,

Добраться было нелегко,

Но я спешил, я гнал коней,

Не спал я ночи напролет,

Прошло не так уж много дней,

И вот… И вот…

Ты миг назад жива была,

Но смерть, но смерть тебя нашла.

И ты ушла.

Прощай.

Твоею кровь я смочил

Свое уставшее лицо,

Тебя, убитую, обмыл,

Пронес тебя через крыльцо,

В тиши дубов похоронил,

Молился, вырезая крест,

Три дня от горя волком выл,

Пугая всех окрест.

Но, наконец, сказал "Прощай!

Ты жизнь достойно прожила!

Тебе открыты врата в рай!"

Такие вот дела.

Ты миг назад жива была,

Но смерть, но смерть тебя нашла.

И ты ушла.

Прощай.

Теперь очерчен жизни путь,

Мое призванье ныне месть,

И не смогу я отдохнуть,

И не смогу присесть,

Пока последний из врагов,

На свете белом будет жить.