Энн Маккефри - Дэймия

– Будет ли правильным предположить, что все эти… визитеры так или иначе настроены недружественно? – спокойно подытожил свои размышления Афра, положив под столом свою руку на ногу Дэймии, чтобы успокоить ее.

– Пока мы встречались только с такими визитами, – мягко ответила Истия.

– Без сомнения, я бы предпочла, чтобы не Денеб каждый раз оказывался целью нападения.

– Это не так, – напряженным голосом возразила Дэймия.

– Два случая из трех как-то не утешают, – сухо заметила Ракелла, – но уверены ли мы, что именно означают эти сны? Действительно ли какие-то космические пришельцы пытаются испросить у нас разрешения на посещение?

Истия бросила резкий взгляд на сестру:

– Ты формулируешь это именно так?

– Да, – после некоторого раздумья ответила Ракелла. – Сны не несут угрозы. Они, скорее, какие-то вопрошающие. Да, я употребила бы именно это слово. Как соседи, которые не хотят быть навязчивыми, но в то же время не прочь подружиться.

– Я согласен с такой интерпретацией, – вставил свое слово Афра.

– И я, – присоединился к ним Ян.

Дэймия сидела, разглядывая рисунок, группу людей, которые карабкались вверх по холму к тем, кто ожидал их на вершине. Она нетерпеливо махнула рукой.

– Не знаю, хочу ли я понимать это. Я боюсь того, что мы можем открыть.

– Это по крайней мере честно, – произнесла Истия с одобрением.

– Только дурак не учится на собственных ошибках, – горько сказала Дэймия и тут же почувствовала, как пальцы Афры прижались к ее бедру, на этот раз предупреждающе. – Что ж, если мы ошибемся и здесь, все равно должны что-то выиграть. Мне кажется, они хотят нам что-то предложить.

– Напротив, Дэймия, Содан ничего не предлагал. Он только забирал – незаметно, но жестоко – твою энергию, силу, ясность восприятия, – мягко возразил Афра, а глаза его молили о прощении за эти горькие слова.

Девушка, казалось, окаменела и сидела, затаив дыхание, пока не ощутила, сколько нежности, любви и понимания вливается в ее сознание со стороны сидящих рядом с ней за столом. Пальцы Афры буквально впились ей в ногу, и это вернуло ее к окружающей действительности.

– И моего брата, – добавила она. – Почему мы должны поверить в то, что этот… пришелец отличается от Содана?

– Ну, прежде всего, кем бы они ни были, у них хватило-такта, чтобы испросить разрешения войти в нашу систему, – указала Истия. – Именно так я понимаю данную последовательность образов, возникающих во сне.

– Кто… или что… они? – спросила Дэймия рассеянно.

– На этот счет нам всем не помешало бы немного больше уверенности, – вздохнула Истия. – По дороге сюда Ян, Ракелла и я разработали план. Ян согласился быть подопытным. Мы с Ракеллой попробуем внушить ответ и выразить его в такой последовательности образов, которая могла бы послужить нашим гостям – не захватчикам, я уверена в этом, – ответом на их вопрос.

Дэймия с восхищением и даже с испугом посмотрела на своего молодого дядю. Конечно же, он не был таким мощным Талантом, как она, и не проводил массу времени, развивая свой внутренний прирожденный Талант. Но она удержала готовый было сорваться с ее губ протест. Она не хотела больше испытывать судьбу после той трагедии с Соданом. Девушка окинула Истию долгим взглядом.

– Разве мы не должны проинформировать Прайма Земли? – спросила она.

– Я бы хотела, чтобы у нас было нечто более конкретное, чем какие-то неясные сны, – твердо ответила Истия. – Джефф до сих пор, успокаивает всех, – она рассмеялась, – и, кроме того, помогает Сире справиться с проционянами, которые считают, что она слишком молода для такой ответственности…

– Сира – самая ответственная из всех нас! – фыркнула Дэймия.

– Это так, – сказала Истия, улыбаясь. – Но тебе должно быть ясно, почему мы должны быть осмотрительны с этой последней… – Она попыталась подобрать нужное слово.

– Воздушной тревогой? – подсказал Афра.

– Именно воздушной тревогой. Нас ведь только шестеро – тех, кто видит эти сны. Если бы в это было вовлечено больше людей, хотя бы Джеран…

– Добрый, старый, прозаический Джеран, – пренебрежительно проворчал Ян, и Дэймия с трудом подавила смешок.

– Разве он не справедлив? – заявила Истия самым мягким своим голосом. – Во всяком случае, пока я не почувствую, что у нас достаточно свидетельств для того, чтобы они потребовали какой-либо степени тревоги, я думаю, мы должны держать это дело в секрете. – Она вопросительно осмотрела всех сидящих за столом. – Что ж, отлично, тогда приступим к выполнению плана. А когда будет готов обед?

Этим вечером Ян казался самым спокойным из всех присутствующих. Он расслабленно подчинился гипнотическому влиянию, проснулся, рассказал, что не помнит абсолютно ничего, и умял грандиозный ужин, попутно уничтожив почти все вино Истии – из драгоценной бутылки, сохранившейся от урожая винограда незапамятных времен, еще до последнего налета жуков. Затем он снова улегся спать. После ужина Афра с Дэймией перетащили в комнату Яна два удобных кресла, в которых Истия и Ракелла могли бы просидеть на страже всю ночь.

Дэймия тоже с удовольствием выпила стакан вина за обедом, но ей все равно было очень трудно расслабиться, когда они с Афрой отправились на покой. Она долго не могла найти удобного положения, хотя крутилась и так и сяк, как могла осторожнее, не желая разбудить Афру.

– Я тоже не могу уснуть, – сказал вдруг Афра, и его тихий голос испугал ее. Он перевернул ее на спину и наклонился над ней. – Спеть тебе колыбельную?

– Я больше не ребенок, чтобы засыпать под колыбельную, – запротестовала Дэймия, но ей было очень удобно так лежать, и она с удовольствием положила голову на плечо Афры.

К ее удивлению, капеллианин не только начал песню, но и стал слегка покачивать ее. И прежде чем она смогла открыть рот, чтобы запротестовать против такой глупости, ее глаза налились тяжестью, а сознание затуманилось.

На этот раз Дэймии показалось, что она вовсе не спала, когда снова пришел сон о пришельцах. А рисунки Яна стали его частью – частью расширенной и дополненной другими образами. Длинная дорога, ведущая на вершину холма, проходила в темноте, а над ней бесконечным потоком двигались звезды. На дороге появился маленький шарик, и гости резко остановились. Затем очень осторожно они подняли шарик и переместили его в сторону, так как он совершенно очевидно мешал их движению вперед. Затем группа пришельцев разделилась на двадцать отдельных фигур: высоких, худых, с веретенообразными нижними сегментами, с помощью которых они двигались, и верхними конечностями, умоляюще вытянутыми вперед. Спящей Дэймии сон показался бесконечным, она почувствовала себя просто измученной такой продолжительностью и жаждала хоть какого-то действия. Наконец пришельцы достигли вершины холма и встретились с шестеркой ожидавших их там фигур. Эти шестеро тоже протянули руки навстречу пришельцам, и хотя они сделали несколько шагов по направлению к ним, казалось, что они не достигли никакого прогресса в установлении контакта.