Фиона Макинтош - Дар Миррен

– Верно, так оно и было, – подтвердил Уил.

Тревога нарастала. Только теперь он понял, что на взгляд постороннего в его поведении не было никакой логики.

Кайлех расхохотался и, встав со своего места, подошел к каминной полке.

– Ты неподражаем! Но боюсь, что твоя попытка выкрутиться не приведет к успеху, Ромен. Если хочешь спасти жизнь, придумай что-нибудь более правдоподобное.

В комнату, бесшумно ступая, вошел слуга и, подойдя к королю, что-то шепнул ему.

– Приведите ее, – распорядился Кайлех.

Слуга, поклонившись, удалился, и через несколько мгновений Лотрин ввел в покои короля трепещущую от страха Элспит.

Девушка почтительно опустилась перед Кайлехом на одно колено и потупила взор. Уил заметил, что Кайлех и Лотрин переглянулись, и последний кивнул.

– Ты дочь ясновидящей? – задал вопрос Кайлех.

– Нет, мой господин, я ее племянница, меня зовут Элспит, – пролепетала девушка, не поднимая головы.

– Ах да, верно! Встань, Элспит. Я хочу знать, что сказала твоя тетушка Ромену во время их первой встречи?

Элспит поднялась с колена и робко взглянула на стоявшего перед ней исполина, который был выше даже казавшегося ей огромным Лотрина.

– Простите, мой господин, я не поняла вопрос, – промолвила Элспит.

– Хочешь, чтобы я повторил его?

Холодок пробежал по спине Уила. Надо действовать. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Кайлех жестом приказал ему молчать.

Элспит с недоумением смотрела на них, переводя взгляд с одного на другого.

– Нет, сир, не утруждайте себя… – наконец промолвила она. – Я просто хочу сказать, что моя тетушка и Ромен виделись всего один раз.

Кайлех бросил торжествующий взгляд на Уила, продолжая разговаривать с Элспит:

– Их встреча, наверное, произошла в вашем домике в предгорье?

– Совершенно верно, сир. Это было несколько дней назад.

– И, насколько тебе известно, твоя тетушка виделась с ним всего один раз.

– Да, это чистая правда. Она сказала мне, что не знает этого человека и впервые слышит его имя.

Уил понимал, что нужно как-то оправдываться, а времени на раздумья не оставалось.

– Мне жаль, Элспит, но тетушка солгала вам, – заявил он.

Элспит с негодованием посмотрела на Уила.

– Не может быть! Зачем ей лгать?

Уил пожал плечами.

– Откуда мне знать? Наверное, у нее были на это какие-то причины. Мы встречались с ней в Перлисе сразу после завершения ежегодного королевского турнира. Вас не было в шатре, Элспит, иначе я непременно запомнил бы такую очаровательную девушку. – Уил говорил уверенным тоном и видел, что гнев Элспит утих, и она уже сомневается в собственной правоте. – Если память мне не изменяет, возле шатра в то время крутился Тирск со своим приятелем, капитаном Элидом Доналом. Насколько я понял, они решили наведаться к вашей тетушке позже.

– Простите, сир, я, кажется, ошиблась, – смущенно промолвила девушка. – Ромен говорит правду. Тетушка упоминала о Тирске и Донале. Она удивлялась, что генерал со своим приятелем не зашли к ней днем, а отложили приход до вечера.

– А где в это время была ты? – спросил Кайлех.

– Я находилась среди зрителей на трибуне и вернулась в шатер поздно.

И Элспит рассказала о том, что произошло сразу после турнира. Кайлех и Лотрин с изумлением услышали, что победитель состязаний должен был получить в качестве приза девственницу, с которой мог провести ночь.

– И эти люди еще называют нас варварами, – пробормотал Лотрин.

Кайлех усмехнулся.

– Расскажите подробней, – приказал он девушке.

– Насколько я поняла, генерал сорвал планы принца, выдав накануне свою сестру замуж за Элида Донала, – сказала Элспит. – Принц хотел видеть в своей постели именно ее. Но вовсе не потому, что он любил сестру Тирска, хотя она – очень красивая женщина, сир. Моя тетушка говорила, что Селимус способен любить только самого себя.

– Значит, у Селимуса были основания ненавидеть Тирска, – задумчиво промолвил Кайлех. – Генерал унизил его прилюдно, такое не прощают, правда, Лотрин?

Лотрин кивнул. Слушая рассказ Элспит, Уил чувствовал, как сжимается сердце от нахлынувших тяжелых воспоминаний.

– Я слышал, что они с юности испытывали друг к другу неприязнь, – сказал он, – и в течение десяти лет пытались скрыть это чувство, поскольку их отцы были побратимами и хотели, чтобы сыновья дружили. Король Магнус обожал Уила, а Селимуса недолюбливал. Правда, я не знаю почему.

– Ну, хорошо, – сказал Кайлех. – Предположим, я принимаю большую часть твоего рассказа за чистую монету. Но все равно непонятно, зачем ты приехал на север.

– Вы придаете этому вопросу слишком большое значение, – свойственным Ромену небрежным тоном сказал Уил. – Ясновидящая сказала, что моя жизнь будет связана с королевой и что я должен верой и правдой служить ей, отстаивать ее интересы. В то время, когда было сделано предсказание, ни одним известным мне королевством не правила королева. А потом я по поручению Селимуса отправился в Бриавель и увидел Валентину. О произошедших там событиях я вам уже рассказывал. Когда Валор погиб, я понял, о какой королеве говорила ясновидящая.

– Другими словами, ты приехал на север, чтобы подробнее расспросить гадалку о том, что явилось ей в видении?

– Конечно. Но мне это не удалось. Вдова Илик вдруг воскликнула, что за мной пришли варвары. Жаль, я не придал значения ее словам.

Лотрин и Кайлех усмехнулись. Король залпом осушил кубок и, как будто потеряв интерес к пленникам, повернулся к Лотрину.

– Как чувствует себя твоя жена? – спросил он.

– С вашего разрешения, мой король, я хотел бы наведаться домой, – сказал Лотрин.

Кайлех отпустил его, поскольку разговор близился к концу, и Лотрин удалился.

– Не понимаю, почему тебя волнует судьба генерала Тирска, Бриавеля, королевы Валентины, – промолвил король, обращаясь к Уилу, и того вновь поразили живость ума и проницательность Кайлеха.

– Потому что Уил Тирск был честным человеком. Он хранил верность Моргравии, выступал против пыток, берег своих солдат. Он предпочитал вести переговоры, желая избежать ненужного кровопролития.

– Похоже, ты много знаешь о нем. Неужели вы так быстро сдружились?

– Мы провели вместе несколько дней, а потом сражались бок о бок, защищая короля Валора. Когда король погиб, мы с Тирском сошлись в смертельном поединке. Мы оба понимали, что только один из нас может уйти живым из Бриавеля. Перед смертью Тирск взял с меня слово, что я буду защищать Валентину.

– Я повторю свой вопрос. Почему тебя волнует ее судьба?

Уил не знал, что ответить Кайлеху. Не мог же он сказать, что влюблен в Валентину и эта любовь жжет ему сердце так же сильно, как ненависть к Селимусу.