Уэн Спенсер - Волк который правит (неоф. перевод)

Следы дракона вели к реке.

Сын Земли издал возглас отвращения, осмотрев грязную воду. — Никто из нас не сможет проследить его перемещение в этом.

— Если Злоба был послан Они на Онихиде для того, чтобы отвлечь нас, он вернется в город и нападет. — Волк был рад, что анклавы защищает Драгоценная Слеза. Хотя клан Камня был слаб в атакующих заклинаниях, он был силен в защите. — Нам следует вернуться.

Истинное Пламя согласно кивнул.

Тинкер и Джин нашли рабочий компьютер и с помощью аварийного комплекта смогли подключить ее современную камеру к системам двадцатилетней давности.

— Я записала около шести часов, так что это займет время. — Тинкер включила проигрывание записи.

«…мы составим словарь его слов», — запись началась с ее голоса. Идущий По Облаку пытался снимать дракона, но было сложно отслеживать его перемещение, поскольку он проходил сквозь стены офиса свалки.

— Рики говорит, что дракона зовут Торопыга, — сказала Тинкер, — но Рики врал мне — и много.

Внимание Джина было приковано к записи. Он ничего не сказал, но на эти слова слегка нахмурился.

«…мммменэнэнэннннэээээпоооокэээээмммэммэмэмиииииэээнэнэнэммммоооо…» — пророкотал дракон на записи.

— Я не знаком с этим именем, — Джин нажал паузу, после еще одной минуты монолога дракона. — Обычно драконы используют много слов, чтобы что-то сказать. К примеру «достаточно тепло, но не жарко, солнечно, облаков нет, уже не рассвет, но солнце еще не достигло зенита» для того, чтобы сказать «доброе утро». Считается грубостью слишком быстро переходить к сути дела. Когда ты говоришь с драконом, тебе нужно говорить настолько детально, насколько это вообще возможно.

— Драконий этикет, пункт 101? — спросила Тинкер.

— Раньше, тенгу, грубившие дракону, превращались в его закуску. Однако этот дракон переходит к сути очень быстро. Возможно, другими драконами он воспринимался, как нетерпеливый, что могло бы объяснить его имя.

— Итак, ты понимаешь то, что он говорит.

— Да, до сих пор он сказал примерно следующее: что это за вещь? О, это двигается. Ага, он делает свет. Интересно, как. Эта часть откручивается. А это что за предметы? Я понял. Он не работает без этого. Почему он не делает свет? Я его сломал? Похоже, он очень хрупкий. Диаграмма. Я должен был поставить их по-другому. Ха, ха, ха.

— Ага, ту часть, где он смеется, я поняла.

С грацией тенгу в каюту вплыла женщина-космонавт. — Вай Дзе очнулась и хочет видеть пугало.

Худенькая женщина-тенгу уже очнулась и выглядела на удивление хорошо, сравнивая с тем ужасным состоянием, в котором была она раньше. Она выдохнула, когда в лазарет вплыла Тинкер. — О боже, вот и ты! Ой, только посмотрите! Ты такая красивая.

Тинкер покраснела. Как женщина-эльфийка в дорогом ярко-красном платье, да еще при нулевой гравитации, она привлекала много внимания со стороны экипажа. — Это все платье.

— Ах, да, в космосе оно не очень практично, да, дорогая? Шао Чен, не могла бы ты найти что-нибудь переодеться?

Шао Чен была тем членом экипажа, которая позвала их к Грейси. Женщина кивнула, затем подняла голову, оценивая размер Тинкер, и выплыла из помещения, грациозная, как птица в полете.

Джин посмотрел на Тинкер, как будто в первый раз заметив шелк, плавающий вокруг нее, и улыбнулся. — Ну, не знаю. Это хорошо поднимает моральный дух. Особенно мужчинам.

Тинкер шлепнула его и обнаружила, что летит в противоположном направлении.

Джин рассмеялся и поймал ее прежде, чем она обо что-нибудь ударилась. — Я просто шучу.

Кыш, кыш! — прогнала его Грейси. — Я хочу поговорить с ней без твоих громких воплей.

Джин тепло улыбнулся кузине и уплыл прочь.

Грейси протянула свою целую руку к Тинкер. — Дай мне на тебя посмотреть. — На глазах у нее были слезы, которые в общем-то ожидала Тинкер, но не яркой улыбки, которой ее одарила хрупкая женщина-тенгу. Тинкер обнаружила, что улыбается в ответ.

— У тебя глаза и улыбка Лео.

— Пожалуй, да. Патентованное лицо Дюфэ.

— Я так рада видеть это. Мне так больно, что я не могла подарить Лео ребенка. Это сделало его смерть для меня еще более ужасной. Он был замечательным человеком, а исчез без следа.

В первый раз Тинкер пришло в голову, как ужасно — потерять мужа… никогда его снова не увидеть… и ее охватил внезапный приступ страха. Что, если она не сможет вернуться к Ветроволку? Никогда не увидит его снова?

— Ну, ну, любовь моя, — Грейси вытерла слезы Тинкер. — Мы вернем тебя к нему, так или иначе.

— Да, знаю, мы над этим работаем, — шмыгнула носом Тинкер.

— Дай мне посмотреть твою ногу. Я знаю Джина, он наверняка и не подумал промыть порез. Пусть он и Далай-Лама для ворон, но в оказании первой помощи он ничего не смыслит.

Грейси аккуратно сняла повязку, осторожно очистила рану, применила антисептик и перебинтовала заново.

— Ты медик? — спросила ее Тинкер.

— Я судовой ксенобиолог, — ответила Грейси.

— Ты шутишь.

Грейси удивленно подняла голову и Тинкер обнаружила, что рассказывает о Лейн и об Эсме.

— Ты ей не сказала? Я не думаю, что она поняла, кто ты для нее.

Тинкер покачала головой. — Сейчас все слишком странно. Я даже не хочу об этом думать. Кроме того, я немного злюсь на нее. Не из-за того, что она меня бросила. А из-за того, что все врали мне об этом из-за… не знаю… каких-то семейных проблем. Я не знала правду восемнадцать лет. Она сможет побыть в неведении пару дней. Я скажу ей позже.

Шао Чен вернулась в лазарет, неся с собой набор одежды. — Это должно подойти нашему пугалу.

— Не уверена, что мне нравится это прозвище, — Тинкер взяла одежду и неуклюже переместилась в сторону, когда приложила штаны к талии, примеряя размер.

Шао Чен рассмеялась. — Извини. Просто так долго, когда мы не знали твоего имени, только то, что ты — пугало.

— Ты всем рассказала о своем сне? — спросила Тинкер у Грейси.

Но ответила Шао Чен. — Все те из нас, кто спал в ту ночь, разделили сон Вай Дзе — это ее способность. Она — наша провидица.

— В какой-то степени, мы больше птицы, чем люди, — сказала Грейси.

— А ты можешь видеть будущее? Как мне вытащить нас из этого бардака?

Грейси покачала головой. — Когда одна личность может определить будущее, путь ясен, но мы находимся в клубке возможностей. Сейчас многие могут изменить будущее в одну или в другую сторону. Сейчас — момент, когда исход может быть определен каждым из нас.

Поскольку уединенных мест на корабле не было, Тинкер повернулась к ним спиной, а они притворились, что не замечают ее, пока она переодевалась, заговорив по-китайски. Она попыталась не думать о том, что они, возможно, говорят о ней. Учитывая то, что космический корабль падал с орбиты, у них было много тем для обсуждения. По крайней мере, с надетым платьем, она смогла сменить трусики и натянуть штаны, не показывая их. Штаны были слегка широковаты, но Шао Чен добавила к одежде отрезок нейлонового шнура, чтобы использовать его в качестве ремня.