Питер Дэвид - Путь к рассвету

Я вернулся с Минбара не с пустыми руками. В грузовом отсеке шаттла, доставившего нас на Приму Центавра, находились подарки, которые Шеридан и Деленн любезно предоставили мне… книги и некоторая мебель, включая несколько столов, стульев и большой гардероб. Старинный и украшенный в минбарском стиле. Их щедрость просто удивительна.

Я провел несколько первых совещаний со своими министрами. Я намерен назначить Генерала Рийса Министром Внутренней Безопасности. Он заявил мне, что не имеет ни малейшего желания занять такой пост. Тем больше оснований назначить именно его.

Когда я прибыл во дворец, меня там ждал Дунсени, и с ним были Касо и Ренегар. Ренегар вручил мне кристалл, на котором, когда я просмотрел его, оказалось записано послание от Гвинн и Финиана. Оба они выглядели… усталыми. Будто происшедшие события потребовали от них слишком многого. Не могу их за это винить; мне кажется, все мы сейчас выглядим нисколько не лучше. Но сам факт, что они не просто люди, а техномаги, должен был бы, мне кажется… ну, защитить их, что ли, от усталости.

— Все кончено, Вир, — сказал мне Финиан. — Но с другой стороны, все только еще начинается. И мы оба, Гвинн и я, хотели бы, чтобы ты знал… Если опять возникнет чрезвычайная ситуация… Если, будучи императором Примы Центавра, ты столкнешься с еще какой-нибудь катастрофой, пытаясь собрать воедино разбитые останки вашей республики… короче говоря, если возникнет ситуация, в которой потребуются таланты техномагов… То мы оба, Гвинн и я, хотим, чтобы ты знал…

— О нас можно забыть, — закончила вместо Финиана Гвинн.

Картинка померкла, а я не смог удержаться от смеха. Нужно отдать им должное… техномаги обыкновенно выражаются так завуалированно, зашифрованно, что мне было даже приятно убедиться в их способности высказываться при необходимости совершенно прямо и нелицеприятно.

Когда день близился к завершению, я обнял Сенну и стал наблюдать, как солнце на горизонте окрашивается в красный цвет. Так много нужно сделать. Столь многим вопросам нужно уделить внимание. И я вдруг заметил, что мои мысли обратились к Тимов, изгнанной жене Лондо. До нас дошли слухи, что она тихо преставилась, после долгой болезни. Она продержалась гораздо дольше, чем предсказывали, основываясь на всем своем опыте, все доктора. Она умерла именно в тот самый день, когда погиб Лондо. С одной стороны, нет никаких разумных причин полагать, что она каким-нибудь образом узнала о гибели мужа. С другой стороны, учитывая ее строптивость, вполне возможно, что она просто оказалась настолько упряма, что не могла себе позволить умереть раньше Лондо.

И естественно, мысли о Тимов привели меня к Мэриэл.

Мы все носим на себе свои грехи. Мэриэл навечно легла тяжестью на мою душу. Я трудился ради спасения всего народа… и при этом разрушил одну женщину. Я могу оправдать этот поступок самыми разными способами, выбирай — не хочу. Я могу заставить себя поверить, что она сама во всем виновата. Я могу заставить себя поверить, что это было необходимо. Что это лишь один из сотен моих грехов. И все равно не могу избавиться от постоянно возвращающейся мысли, что я поступил неправильно, что я совершил непоправимую ошибку, которую никогда не смогу исправить и искупить. Никогда.

Я почувствовал холодок на спине, словно тень коснулась меня, и крепче прижал к себе Сенну. Ночной холод начал окутывать нас.

Глава 17

— Хочешь ли, чтобы я спала сегодня с тобой, — спросила Сенна.

Вир буквально мгновение раздумывал, а затем покачал головой.

— Сейчас, пожалуй… неподходящее время. — Он вздохнул. — Я… не могу… Я…

Сенна прижала палец к его губам и заставила его замолчать.

— Значит, мы просто подождем подходящего времени. — Губы Сенны слегка пощекотали его губы. — Спокойной ночи, Вир.

— Спокойной ночи.

И он направился в свои апартаменты. Вир выбрал для себя довольно простые помещения, никакой помпезности. Заставить себя поселиться в тех же палатах, которые раньше принадлежали Лондо, он не мог. Слишком много еще витало повсюду неупокоенных призраков, и вполне возможно, они останутся здесь навсегда.

Когда дверь закрылась за ним, он обвел комнату одобрительным взглядом. Вещи, которые он привез с Минбара, уже доставили сюда и расставили в точности так, как он и велел. Здесь стоял рабочий стол, несколько стульев. И гардероб, отполированный и украшенный замысловатой резьбой, высотой в рост человека, а по ширине вдвое больше.

Было поздно; за плечами остался долгий день, а на завтра намечена целая серия встреч и совещаний, исход которых должен иметь решающее значение для решения вопроса о том, в каком направлении следует двигаться Приме Центавра. И несмотря на все это, сон не шел. Вир сел за компьютер и записал еще одну главу в свои хроники. Во многом он не собирался следовать примеру Лондо, но идея насчет того, чтобы вести дневник, показалась Виру очень хорошей. Потому что дневник — это не просто частное дело Вира Котто, это долг императора, его обязанность регулярно приводить свои мысли в порядок, отмечать все свои достижения или отсутствие таковых. Это долг императора перед тем, кто придет после него. Наброски, намеки на то, что оказалось правильным решением… а от чего стоило бы воздержаться.

— Я почувствовал холодок на спине, словно тень коснулась меня, и крепче прижал к себе Сенну. Ночной холод начал окутывать нас, — произнес Вир, и собрался было продолжать запись, как вдруг опять почувствовал резкое похолодание. Очень странно, ведь сейчас он отнюдь не стоял на балконе в обнимку с Сенной. Он находился во внутренних помещениях дворца, и всего мгновение назад температура здесь была вполне комфортной.

И вся комната словно потемнела, а тени в ней — это казалось уж и вовсе невозможным — стали вытягиваться.

Вир медленно поднялся с кресла.

Некий силуэт отделился от теней и, выйдя на середину комнаты, остановился, глядя Виру в лицо.

— Шив’кала, — сумел произнести Вир. — Я вижу… ты выжил.

— Когда попал вместе с другими в вашу засаду? Да. Я выжил. — Когда Вир сталкивался с Шив’калой в прошлом, его каждый раз поражал спокойный, ровный тон Дракха. Но теперь голос Шив’калы звучал так, будто каждое слово, исходившее из его рта, пропитано ядом. Вир не мог бы в этом поклясться, но ему казалось, что Шив’кала в буквальном смысле дрожит от ярости. — Да, я смог спастись… Если считать «спастись» хорошим словом.

— Хорошим?

— Я, — прорычал Дракх, — был отвергнут. Отвергнут Общностью Дракхов. Из-за Лондо. Из-за тебя.