Ирина Сербжинская - История, рассказанная в полночь

Тут он бросил взгляд на помощника и умолк.

Смутившийся Граббс безрезультатно попытался одернуть коротенький сюртучок из сверкающей серебряной парчи, расшитый розовым жемчугом.

— Э… так ведь праздник завтра, почтенный Куксон! — пробормотал помощник. — Вот я и…

Куксон покосился на украшенный нетающими снежинками колпак Граббса, на лазоревые башмаки с огромными бантами и кашлянул в кулак.

— Ну-ну…

Ох, молодежь, молодежь. Все-то они за чужеземной модой гонятся, на смех себя выставляют! Вот и Граббс туда же… одна надежда: перебесится, остепенится и станет солидным почтенным гоблином, каким, как он, Куксон.

Куксон покосился на Бонамура, важно возлежавшего в кресле: глаза «страшного чучела» лукаво блеснули.

Гоблин Куксон сдвинул брови и возобновил хождение по кабинету.

— Так вот, о ведомостях…

Покончив с наставлениями (подробно все разъяснил, а кое-что и записать заставил), сделал паузу.

Понятливый помощник тотчас же раскрыл папку и вынул лист пергамента.

— Начальник тюрьмы снова прислал записку. Покорнейше просит в полдень присутствовать при встрече, — Граббс протянул листок Куксону. — Это насчет лепрекона-фальшивомонетчика.

Куксон покачал головой.

— Ох, замучили! — пожаловался он (очень естественно получилось, помощник Граббс даже сочувственно вздохнул). — Вчера битых два часа в тюрьме проторчал: дополнительные заклятья на особые темницы накладывал! Мадьягар-то, после того, как лепрекон невосприимчивым к магии оказался и из камеры улизнул, три прошения в нашу Гильдию подал: требовал, чтобы для охраны Восточного крыла самые мощные охранные заклинания предоставили. Уж я с ними вчера возился-возился!

— Но ведь лепрекона-то поймали?

Куксон пробежал глазами письмо.

— Поймать-то поймали, — проговорил он. — Да только, похоже, что он сухим из воды выйдет. Из самой столицы, из Гильдии Алхимиков, гонцы за ним прибыли, да еще и собственных стряпчих с собой привезли!

— Гильдия Алхимиков? — помощник Граббс наморщил лоб, припоминая, и хотел почесать за ухом, но вовремя спохватился и отдернул руку. — Это те чародеи, что свинец в золото превратить пытаются? Я слышал, что на самом деле они фальшивой монетой занимаются, а чародейские опыты — только для виду.

— Так и есть. Фальшивомонетчики они, а не алхимики, и с Воровской Гильдией тесно связаны, — пояснил Куксон. — Все это знают, да только за руку поймать не могут. У них все шито-крыто и стряпчие самые лучшие служат. Лепрекон-то, видно, важная птица, раз представители Гильдии его вызволять приехали. Ну, посмотрим, посмотрим, как это у них получится, — пробормотал Куксон с сомнением. — Из когтей Мадьягара так просто не вырвешься.

Он свернул пергамент и сунул в карман.

— Придется наведаться, — Куксон взял лежавшую на столе куртку. — Раз дело касается узника из Восточного крыла, то полагается, чтобы при важном разговоре кто-нибудь из Магической Гильдии присутствовал — таковы правила. Вообще-то, это чародея Тиллинория обязанность, но он сейчас с его милостью магом Хронофелом списки приглашенных на торжественный обед уточняет. Вот я и вызвался заменить, — небрежно сообщил Куксон, укутываясь в теплый шарф. — Пойду, пожалуй, как раз вовремя успею. А ты за меня оставайся, посетителей принимай. Интересно, кого сегодня северный ветер принесет?

…До тюрьмы добрался благополучно. Сердце громко стукнуло, когда окинул взглядом гоблин Куксон вымощенный булыжником двор, троллей-надзирателей, колдунов бурубуру, неспешно прохаживающихся по крытым галереям.

— Почтенный Куксон, — низко поклонился ему один из троллей. — Начальник Мадьягар вас в Восточном крыле ожидает.

— Проводи, — важно распорядился гоблин, хотя мог бы, конечно, и сам дойти, прекрасно дорогу знал.

… Поспел Куксон как раз вовремя. В галерее увидел он побагровевшего от злости Мадьягара (славный подарочек к зимним торжествам получил: а ну, как и на самом деле беглеца-лепрекона освобождать придется?!), тролля — главного надзирателя, парочку чиновников из Тюремного Ведомства (им Куксон кивнул небрежно: невелики птицы!), трех важного вида господ, одетых богато, по-столичному, да двух стряпчих: молодых, подтянутых и черезвычайно вежливых.

К ним Куксон пригляделся повнимательней: так и есть, оба из вампиров. Пропал Мадьягар! Хватка у вампиров-стряпчих была драконьей, а уж об их дотошности и изобретательности легенды ходили.

И в следующую минуту гоблин Куксон убедился, что не легенды это, а истинная правда.

— Ваш лепрекон, — брызгая слюной, вопил багровый Мадьягар. — Обернулся крысой и тем самым нарушил главное правило моей тюрьмы! Никакой магии на территории! Это запрещено! Применение магии карается смертной…

— Досадная случайность, — хладнокровно ответил первый стряпчий. — Подзащитный с детства подвержен самопроизвольными превращениями, контролировать которые не в состоянии. Редчайшее заболевание! Вот бумага от королевского лекаря, подтверждающая наши слова.

Мадьягар свирепо взглянул на пергамент, украшенный солидными печатями и подписями.

— Потом он совершил побег! Сбежал из защищенной заклинаниями камеры! За такие вещи в моей тюрьме…

— Печальное недоразумение. Подзащитный страдает лунатизмом в тяжелой форме, — вступил в разговор второй стряпчий, спокойный, как скала. — С наступлением ночи покинул камеру, следуя зову луны, сам не осознавая, что делает. Вот заключение главного оборотня столицы, уважаемого Хегара, известного специалиста по лунатизму, — еще одна бумага с золотой печатью перешла в руки начальника тюрьмы.

— Что?! Лунатизм? Не морочьте мне голову, ваш лепрекон — такой же лунатик, как я — фея!

Лицо Мадьягар приняло лиловый оттенок, Куксон всерьез забеспокоился: не хватил бы начальника тюрьмы удар!

— Он прятался во дворе, мы пытались его обнаружить! Были вызваны маги, они-то его и нашли! Нет, это был побег! Побег! Преступление! И не тычьте мне в нос бумаги от специалиста по лунатизму!

Мадьягар хищно сверкнул глазами.

— Если он лунатик, почему же он днем не вылез, не сдался добровольно?

— Тяжелые воспоминания прошлого. Подзащитный страдает острыми приступами паники и беспричинного страха, появившимися после случайного столкновения с драконом, — сообщил первый стряпчий.

— Что?! С драконом? Он пытался впарить дракону фальшивое золото?!

— Совершенно случайно вспомнив об этой роковой встрече, несчастный вне себя от ужаса бежал во двор в поисках надежного укрытия. Вот документ, подтверждающий встречу с драконом, а вот — свидетельство о наличии у подзащитного припадков страха. Все заверено гербовыми печатями.