Елизавета Иващук - Радость отцовская

— Скоро ответишь. И он — тоже. Мне. За все. Завтра в полночь мы встречаемся в моей комнате. — Пообещала я, потягиваясь.

— Я скажу ему. И… мне можно будет поучаствовать? — Мечтательно спросила Нэйле. Не в роли того, с кем я разбираюсь, конечно, это подразумевал ее вопрос. Ладно, я великодушная, пусть помогает мне.

— Можно.

— Спасибо.

Надеюсь, эльф достаточно умен. На уроках он выглядел неглупым, но разве в такой ситуации многое можно понять? А дурак просто не справится с поставленной задачей. Сдать меня не сумеет, но все же неприятно. И об эльфятинке придется забыть надолго. И в любом случае, моя затея, конечно, рискованная — и может привести к нарушению договора. Но это меня не убьет, я уже не ребенок. В худшем случае заболею, но лечится дома будет даже приятно. Хм, пожалуй, перспектива нарушения договора мне нравится больше, чем его соблюдение. Торчать здесь еще почти год совсем не хочется. Я так давно не была дома… Но все же дразнить судьбу и намеренно раскрывать свои затеи не буду. Если станет нестерпимо — тогда, может быть, но сейчас все неплохо. Ну и в случае независящего от меня провала договор тоже нарушится, но это и так ясно.

Забавно — я почти ничего не знаю о жизни на родине. Да, есть много теоретических сведений, наблюдения за горожанами, впрочем, немного дающие… И все. У меня нет никого, с кем бы я общалась, кроме отца, я почти не видела других демонов — разве что мельком на городских улицах. Это нормально для ребенка, но я ведь уже взрослая по нашим законам и физически. Маленьким демонам общество не идет на пользу, но детство в прошлом, а мне не досталось нормальной жизни. Зато я получила в качестве компенсации экзотические развлечения — а упущенное еще наверстаю. Надеюсь, ничего необратимого с моей психикой не произошло. Даже если я и заработала какие-то отклонения, хотелось бы, что бы они являлись излечимыми. В темном государстве развита медицина — за счет союзников, в основном, демонов, работающих в этой области, единицы. Для нас незнакомое бессознательное тело все же в первую очередь еда, и такое восприятие не может не мешать. Да и пациенты нервничали бы.

А если для меня время, проведенное здесь, не станет причиной каких-либо отклонений, получится совсем хорошо. Но в этом разберусь дома.

Скорее бы наступал завтрашний день, он должен стать весьма интересным. Эльф, скорее всего, подпишет договор — содержание которого будет сводиться к тому, что он выполняет любой мой приказ и не пытается причинить мне вред, а я обеспечиваю ему эмиграцию. Конечно, придется еще накинуть на него несколько заклятий, для безопасности. Но это уже частности.

Над способом относительно безопасной доставки эльфов придется думать коллективно. И пусть только Шашлык попробует заявить, что такого не существует! Съем, медленно, наслаждаясь каждым кусочком. И убивать заранее не буду…

Потом постараюсь проводить рядом с эльфом как можно больше времени, особенно — убивая. Если он до этого «потом» доживет, конечно. Надеюсь, доживет. И придется тратить много усилий для сохранения конспирации, но для такого дела этого не жаль.

Если нас раскроют — бежим, и прихватим с собой эльфа. Если нет — через год спокойно вернусь домой, с ним же. Правда, шансов дотянуть до этого момента у него немного — наверняка сорвется. Но перед этим успеет хорошенько меня развлечь, что и требуется.

Я кинула взгляд на Нэйле, снова погрузившуюся в не слишком интересное чтение. Да, она тоже будет активно участвовать во всем — только эльфийским мясом я не поделюсь, скорее всего. Но убийства и пытки в хорошей компании даже приятнее, тем более что Нэйле прекрасно с ними справляется. Мне очень нравилось наблюдать за ней в такие моменты в детстве — и сейчас едва ли многое изменилось в худшую сторону. Она должна была развиваться, а не деградировать, медленно терять последние материнские черты. Судя по всему, так и случилось.

Этот день тоже завершился, хотя иногда время тянулось мучительно долго. А иногда — нет… Заснула я в обнимку с Нэйле. Хорошо, что кровать была достаточно широкой, и мы прекрасно на ней помещались. Сон был давно знакомым, все таким же теплым и уютным.

— Я сделал все, что тебе нужно, но теперь расскажи о своих планах подробнее. — Сразу же спросил отец. Я сосредоточилась и начала говорить. Это заняло некоторое время, но, наконец, моя речь завершилась.

— Тебе ведь будет неинтересно, если я начну подробно расписывать все возможные варианты развития событий и желаемые действия при их осуществлении? — Лукаво спросил отец. Я улыбнулась. Конечно, агенту была бы необходима такая информация — более того, он способен добыть ее самостоятельно. Но я ведь просто развлекаюсь, и меня возможные неожиданности только обрадуют. Так веселее.

— Неинтересно. Я с удовольствием сама их испытаю. Ничего опасного ведь не будет? — Он не стал бы подвергать меня риску, и я прекрасно это понимала. Мертвых сейчас не вернешь, некромантия — потерянное искусство, да и с ее помощью на это были способны единицы.

— Нет. Даже если ты нарушишь договор, останешься жива, возможно, не будет никаких последствий — ты не ребенок. —

Нэйле

Проснулась легко — но не хочу вставать. Церелис… Она всегда такая милая во сне, а сейчас к тому же дремлет рядом со мной. Мне совсем не хочется ее будить, и потому, что это может не понравится ей, и потому, что такое положение меня в высшей степени устраивает. Но вставать все равно необходимо. У меня сегодня ведь еще и важное дело… Да и опаздывать не стоит в любом случае. А жаль. Я осторожно освободила руку — демоница лежала на ней, хорошо, что она совсем немного весит. Кажется, получилось не разбудить — Церелис что-то тихо прошептала сквозь сон — я не разобрала слов — но не открыла глаз. Рука, конечно, немного затекла, но это неважно. Я осторожно села.

Она очень красивая, и мне не под силу не думать об этом. Хочется провести рукой по щеке, погладить по волосам — но нельзя. Сейчас слишком непредсказуемой может быть ее реакция, и слишком неопределенно мое положение. Церелис ведь еще и сама не решила — кто именно я для нее… И лучше не пытаться влиять на демоницу в этом вопросе. Буду вести себя естественно настолько, насколько возможно — ей не понравится любая попытка влияния. Я привыкла к тому, что почти всегда надо кому-нибудь подчиняться — иначе не выжить. Для нее же это неверно, иное положение в обществе.

Я освободилась от доставшегося мне краешка одеяла — Церелис завернулась в него почти полностью — и осторожно поднялась на ноги. Судя по всему, мои старания не пропали даром — демоница не шевельнулась. Хорошо… Многоликая, как всегда, тенью замерла неподалеку. Трудно обращать на нее внимание, когда она перестает казаться чем-то необычным. В школе к ней давно привыкли — и, пожалуй, зря. Она не безобидна.