Михаил Бобров - Висенна. Времена надежды

Пояс Охоты охватил изрядный кусок степи, и грабители очень скоро нашлись. Правда, они тоже быстро поняли, что обнаружены. Принялись нахлестывать коней — но волки шли резвее. Скоро темные пятна увеличились. Спарк различил лошадей: все гнедые, ни одной буланой или вороной, или белой, или какой еще. Люди в седлах выглядели куда пестрее: проводник насчитал два доспеха чешуйчатых, один красивый шлем-«виглав»: с поперечным гребнем и красным плюмажем. Потом еще пять кольчуг, и три непонятных толстых халата: то ли стеганки-тегиляи, то ли бригантины, когда металл вшит между нескольких слоев толстой ткани. Так доспех меньше ржавеет и нагревается солнцем.

Прочие разбойники брони не носили. А всего их было четырнадцать. Почти полтора десятка, как проводник и предполагал. Братства собралось на пять человек больше. К тому же, было очевидно, что разбойники боялись: они нахлестывали и нахлестывали лошадей, не пытаясь собраться, развернуться и принять бой. Некоторые пытались стрелять с седел, но пока ни в кого не попали: завидев первую же стрелу, волки без всякой команды пошли зигзагом. Ватажники и Братство ругались сквозь зубы, но в седлах пока удерживались.

Наконец, Ратин на Аварге верхом, догнал последнего бандита. Волк сделал исполинский прыжок, чтобы его наездник оказался на одном уровне со всадником. Перепуганный конь шарахнулся в сторону… поздно: свистнул клинок атамана, и первый убитый разбойник закувыркался в свежей невысокой траве.

Только тогда банда сгрудилась кучей, отъехала в степь, развернула лошадей на ватагу. Не вся: один продолжал убегать к северу. Братство выстроилось против банды. Спарк хотел послать волков за беглецом, Ратин удержал:

— Пусть разносит весть, что мы живы и мстим. Нам так будет легче, а мрази — страшнее… Стрелки, спешиться! Га-ато-овьсь!! — прокричал атаман без перехода. Спарк вздрогнул в седле, сказал своем волку:

— Направо, в строй.

Хонар понятливо оскалился. Двумя скачками занял место на правом крыле, между Сэдди и Даленом вторым.

— Не поджимай ноги, напрягаешься, — посоветовал волчий пастух соседу. Салех благодарно кивнул:

— Привычка… Спасибо, что напомнил. О! Они пошли!

Спарк посмотрел вперед: ну да, разогнались. Дюжина. Как и тех, вторых. Хорошо ли дерутся? Сейчас узнаем…

Страх по-прежнему не шел. Проводник вынул меч, сам поражаясь, до чего спокойное и точное получилось движение.

И тут половина разбойников полетела с седел! Завизжали кони. Брызнули ошметки мягкой черной земли. Второй слитный щелчок: лесовики отпустили крученые тетивы. Но больше не сложили ни одного: уцелевшие быстро поняли, что в открытом бою им ничего не светит. Развернулись и бросились наутек — уже не на север, а кто куда, лишь бы сбежать. То там, то здесь на землю падали тяжелые вьюки или доспехи. Или раненые. Волки погнались без команды, не отвлекаясь на упавших: найдется, кому дорезать. Ратин остался со стрелками. Семерка мечников Братства преследовала стольких же разбойников. Кучей они еще могли бы сопротивляться. Но бандиты предпочли спасаться поодиночке.

Первого зарубил Местр. Волк сдернул врага с коня. Разбойник умело отмахнулся мечом: волк отпрянул, а Местр тоже вылетел из седла. Но поднялся раньше, и рубанул врага, пока он только разгибался.

Второго догнали Спарк и Мерил. Бандит поворачивался то к одному, то ко второму, не решаясь нападать, и так вертелся, пока подоспевший Дален Харам не вогнал в него три дротика подряд. Тело бухнулось в траву; ватажники развернулись к следующим врагам.

Третий оказался умелым бойцом: быстрым выпадом оцарапал плечо Рикарду, закрылся от удара Остромова… Волк под толстяком уже начал выдыхаться, и Остромов скоро отстал. Разбойник еще раз напал на Рикарда, но тот умело вывернулся и ответным ударом вскрыл на противнике остроконечный шлем, срубив верхушку. Конь лягнул волка под Рикардом; тот рванул бандита за пятку — всадник и лошадь рухнули на волка с ватажником. Тут налетел Спарк, и разбойнику пришлось оторваться от упавшего Олауса. Проводник быстро соскочил с седла, подбежал. Сделал плавное движение мечом понизу — враг не двинулся, ожидая настоящего удара. Отбил рубящий по голове, попробовал хлестнуть по ногам, потом вышел на красивое движение снизу вверх. Уклоняясь, Спарк двигался без слов и мыслей, словно бы наблюдая за самим собой со стороны. Разбойник завершил движение — и ошибся. Спарк ударил, прежде чем осознал это. Отрубленная голова в расколотом шлеме улетела точно под ноги Рикарду, выпутавшемуся, наконец, изпод рухнувшей лошади. Волчий пастух выдохнул и огляделся.

Сэдди волок на аркане пленного. Волки сгоняли в кучу ржущих и брыкающихся лошадей. Четвертая победа Братства оказалась быстрой: Дален, Местр и Мерил нагнали и зарубили еще двоих. Даже Остромов отстал удачно: как раз наткнулся на разбойника, спрятавшегося в промоине. Тот, видимо рассчитывал переждать погоню, и уходить в обратную сторону. Но с полусотни шагов волк его унюхал. Разбойник побежал, Остромов следом. Скоро понял, что опять не поспевает, и метнул, что было в руках: полупудовую боевую секиру. Добивать не понадобилось.

Братство собралось вместе. Убитых бандитов разложили двумя рядами. Припомнив, как ловко начали стрелки, Сэдди только головой покрутил:

— Сразу бы нам столько народу!

Ратин промолчал, и велел отбирать доспехи получше, а что похуже, отволочь к опушке и прямо там закапывать, пометив место. Он рассчитывал скоро выйти к Круглому Камню и подобрать еще, может быть, нескольких лесовиков, извещенных Геллером.

Тут Спарка взял зубами за плечо старый Аварг:

— Есть хотим. Мы больше не сменяемся. Всегда с тобой.

Волк недвусмысленно посмотрел на четырнадцать захваченных жеребцов:

— Дай одного. Одного хватит. Пока что.

— Постой… — Волчий пастух направился к атаману:

— Волки жрать просят. Хотят коня.

— Так дай… — атаман посмотрел в лицо проводнику и все понял:

— Жалко лошадок?

Спарк молча кивнул.

— «Добрый наместник — первая причина бунта» — дернул плечами атаман. — Впрочем, я тебя понимаю. Уж лучше хороший конь, чем такая вот сволочь… — Ратин махнул рукой в сторону пленного. — Его все равно придется убить.

Тут проводник сообразил:

— Не так. Пусть его приведут сюда. И дайте ему коня. — Жестом подозвал Аварга. Склонился к жесткому острому уху:

— Тот, которого сейчас отпустим, должен уйти живым. Но страху нагоните.

— А еда? — десятник переступил с задней левой на переднюю правую.

— Двенадцать свежих трупов лежат. Годятся?

Аварг так и сел на хвост:

— Я хотел сразу людей. Но ведь люди — твоя кровь!! Думал, жалеешь людей. Не лошадей.