Николай Чугунов - Звездная магия

— Интересно, каким образом ты ухитрился получить тераваттный поток на выходе из киловаттного генератора? — в голосе Амацио все еще чувствовался страх, но интереса там было уже намного больше.

— Спроси что-нибудь полегче, — Мигель, надев оружие на руку, осторожно распрямился. Стволы опасно задрожали, грозя развалить всю конструкцию, и профессору пришлось придержать их свободной ладонью. — Ну что, испытаем? В полную силу, разумеется.

— А не взорвется? — собеседник покосился на оплавленные дыры в стенах, получившиеся при пробных запусках супероружия.

— Опасность есть, — Мигель звонко хихикнул. — Тогда пусть взорвется так, чтоб и наших врагов зацепило!

— Маньяк, — Амацио передернуло. — Может, лучше сбежим, а?

— А ты трус! — Мигель, прищурившись, выстрелил в потолок — с таким расчетом, чтоб раскаленные обломки упали подальше. — С такой пушкой — и сбегать? Точно трус!

— Я не трус, я осторожный.

— Трус-трус, — один из стволов плюнул облаком ледяного пара, и оранжевые края дыры торопливо потускнели. — Осторожный бы сказал по-другому.

— Ну, как? — язвительно поинтересовался Амацио.

— Не знаю. Но точно — по-другому, — Мигель осторожно снял супероружие с руки и, закинув его за спину, подтянул к пролому хрупкую аварийную лесенку. — Ну, готовьтесь, гады — я иду!

Белоснежная иголка, проколов пространство, вывалилась у пылающей планеты — всего в полусекунде от дремлющей «Десницы». Автоматически включившееся радио тут же донесло до слуха Лейны заунывное бормотание информатора.

— Знакомый голос, — богиня машинально включила запись. — Где я его слышала?

— …Новой Каледонии! Мерзость ваших деяний переполнила чашу нашего…

— И риторика знакомая, — богиня, прикрыв глаза, моментально разобрала грохочущий бас на обертоны, выделила ключевые группы, сверила с банком образцов и получила ответ. — А, старец Кассиус!

Она вспомнила этого проныру, которого знала с детских лет. Он всегда держался на «вторых ролях», всегда подставляя плечо, но никогда не направляя. В свое время именно он показался Лейне идеальным кандидатом на пост главы «вне-Лючийского отделения» ее культа — и именно он организовал новый, Девятый разлом быстрее, чем кто-либо из его предшественников. Слишком быстро выяснилось, что в новом мире именно Кассиуса считали пророком — а Пресвятую Лейну низвели до символа, которому никак не положено материального воплощения.

Девятый разлом оказался подготовленным лучше всех, а потому — самым опасным. Первый год Лейне пришлось даже не думать об ответном ударе — ее сил едва хватало, чтоб ловить диверсантов прямо на Лючии. Только в последние пару лет ситуация улучшилась, и богиня даже позволила себе расслабиться…

Передача шла с уродливого корабля, словно сошедшего с пропагандистского плаката. Сам он неподвижно висел над догорающей планетой, словно любуясь делом пушек своих.

— Пора и Лейне нанести ответный удар, — богиня легонько повела плечами. В воображаемой рубке ее руки — обе руки — крепко вцепились в штурвал. Яхта делано неторопливо развернулась, нацелив белоснежное острие в мрачно-серый бок вражеского корабля. — Кто не спрятался — я не виновата!

Рубку «Улисса» залил пронзительный свист информатора. Гном неодобрительно покосился на переливающийся экран и щелкнул тумблером. Тревога тут же умолкла.

— В сером секторе, похоже, энергокабель пробило. Надо будет всю эту коробку перебрать, как время будет.

— Будет, как выберемся, — некромант смел карты в карман и нервно огляделся — последний пасьянс сошелся с огромным трудом, и чародей боялся, что дальше может быть хуже.

— Выберемся, — гном поднырнул под небрежно связанный пук проводов, заменивших выгоревшую кабель-трассу под потолком. — Еще пять минут — и стартуем.

— Давно пора, — некромант вызвал на экран карту Галактики — маркер корабля застыл всего в сантиметре от заветной планеты. Гарин, ехидно ухмыльнувшись, увеличил масштаб — буквально через секунду отметка «Улисса» повисла в однотонно алом космосе.

— Если верить данным прилипал — это всего четыре прыжка.

— Да тут пока один сделаешь — умаешься.

— Такова жизнь, — карта сменилась сводным графиком состояния корабля. — Разрядники гипердвигателя вроде в порядке, ядро — норма, координатная сеть — сойдет. В общем, объявляю старт.

— А сознание вышибать не будет? — колдун поежился.

— А кто ж его знает, — гном включил общую тревогу. — Сейчас проверим.

Сирена, провыв пятнадцать раз, отключилась. И Вселенная, на миг застыв, снова вывернулась наизнанку.

Крайний монитор, взревев тревогой, залился алым. Мардж протер глаза — сигнал с главного передатчика вдруг исчез, словно его вовсе не существовало. Секундой позже пропал сигнал с пары орудий, которые располагались ближе всего к антенне.

— Что за ерунда? — агент, обливаясь холодным потом, переключил радар в режим прицеливания и торопливо осмотрел ближний космос. Там, против ожидания, оказалось пусто. — Папа?

— Ну? — глаза Отца были такие ясные, словно он все это время не спал, а лишь притворялся. Возможно, так оно и было.

— У нас проблемы. Не отвечает главная антенна и двенадцатая батарея, — на глазах радиста еще два орудия покраснели. — В космосе только мы.

— Еще проверь, — сектант кинулся к консоли. — И отвернись!

— Слушаюсь, — боль сдавила виски, против воли поворачивая голову Марджа в сторону от экрана, где Отец вводил какой-то замысловатый пароль.

— Еще бы, — показания радара сменились картинкой с камеры наблюдения. — Нет, не оно…

Изображение смутно знакомого коридора сменилось — теперь агент понял, что видит. Трансляция оказалась невероятно поганого качества, но, все-таки, кое-что различить удалось. Сейчас на экране был коридор, вплотную примыкавший к импровизированному шлюзу, который выходил на «поверхность» штурмовика как раз у основания главной антенны.

— Пусто, — Отец с видимым разочарованием оторвался от монитора. — Странно…

— Стена! — Мардж ткнул пальцем в монитор с такой силой, что матрица пошла радужными разводами. — Видишь?

— Поосторожнее, — буркнул Отец, перебрасывая сигнал на соседний дисплей — радуга на предыдущем исчезла, но черный отпечаток пальца в центре экрана не способствовал пониманию ситуации. — Где? У люка?

Картинку почти невыносимо зернило, и временами становилось трудно понять, где кончаются дефекты обшивки, и начинаются помехи.

— Напротив, — Мардж нервно сглотнул. Насколько он помнил, за этой переборкой располагались генераторы двенадцатой батареи. Сейчас там царил вакуум — местная автоматика не нуждалась в кислородной атмосфере. Но теперь — именно здесь металл выгибался, словно в нее со всей силы молотили… кулаком.