Феликс Крес - Брошенное королевство

С этими словами он с размаху пнул наместницу в бок. Послышался глухой вскрик боли, и другой, возмущенный и грозный, из уст пытавшейся ее успокоить подруги. Тевена вскочила, и на мгновение могло показаться, что она бросится на Раладана. Но, к счастью, она увидела глаза, подобные тем, в которые она смотрела не раз и не два за свою жизнь. Так могли смотреть Глорм, Ранер, Делен… Она видела таких людей. Этот человек пришел сюда за чем-то и не собирался уходить с пустыми руками, его можно было разве что убить. Армектанка поняла, что рискует не только собственной жизнью, но и жизнью Армы.

— Что написать?

Раладан объяснил.

— И чтобы там было только то, что я сказал, — предупредил он. — Я не умею писать и не знаю громбелардского, но могу прочитать кинен. Пиши по-армектански, госпожа. И поторопись, ибо сейчас кто-нибудь прибежит в поисках наместницы, а тогда…

Тевена написала: «В связи с беспорядками в городе и поджогами в Имперском квартале возникла необходимость перевода заключенных. Надлежит отправить их в сопровождении…»

Она прочитала вслух.

— Скольких? — спросила она. — Без сопровождения их, наверное, не отпустят?

— Шести солдат.

«…в сопровождении двух троек в полном вооружении…»

— Куда?

Раладан понятия не имел. Во время перехода с шестерыми застигнутыми врасплох легионерами, пожалуй, можно было справиться, он доверял способностям своих вояк с «Сейлы». Но весь план был шит белыми нитками. Некрасивая женщина с властным взглядом пыталась ему помочь, видимо понимая, что другого выхода нет. Она составляла документ разумно и рассудительно, но…

— А где они? — спросил он.

— Не знаю. В самом деле ничего не знаю. Я здесь только гость.

Она не знала. Зато Раладан кое-что знал — а именно то, что вопли и беспорядочная беготня снаружи не могут продолжаться до бесконечности. Наверняка кто-то уже искал наместницу, и было лишь вопросом времени, когда вспомнят о ее личной канцелярии. Странно, что вообще еще не вспомнили. Могла и даже должна была вернуться прислуга наместницы, ведь имелась же у нее какая-то? Сколько людей он мог тут убить одного за другим?

— Говори не с ней, а с той сукой, — хрипло сказала Ридарета.

Пошатываясь, она стояла в дверях канцелярии. Тевена только теперь внимательнее посмотрела на спутницу своего собеседника — и ее пробрала дрожь. Как в таком состоянии вообще можно удержаться на ногах?

— У тебя есть какое-нибудь оружие? — спросила одноглазая, размазывая по лицу кровь. — Дай мне.

Раладан достал из-за голенища нож. Ридарета слегка пошатнулась, подошла к Тевене и приставила острие к ее шее.

— Раладан, переводи, — потребовала она. — Она слышит, не так уж сильно ее и припекло. Переводи: это твоя подруга?

Раладан перевел на кинен. Арма, которую пронзительная боль во всем теле отгораживала от мира полупрозрачной завесой, не ответила. Еще в подвале удар этой… этого неизвестно чего сломал ей несколько ребер; каждый вдох стал сущим мучением. Она ощущала эту боль даже на фоне куда более мучительной, от ожогов.

— Так или иначе, у тебя лишь одно мгновение, чтобы продиктовать ей письмо. Ну?

Несколько мгновений все молчали. Лежащая с трудом вздохнула и посмотрела на армектанку, словно прося ее: «Подойди сюда». Та опустилась на колени рядом с ней, как и до этого. Плача, Арма выдавила несколько слов и слабо пошевелила рукой около груди. Тевена с величайшей осторожностью, тоже чувствуя подступающие к горлу слезы, извлекла из-под обгоревшего платья маленький бархатный мешочек. Внутри него находилась малая печать первой наместницы судьи трибунала в Лонде.

С трудом сдерживая слезы, Тевена закончила письмо, помогла Арме поставить подпись и гневным жестом вместе с печатью подала Раладану. Моряк схватил то и другое, после чего метнулся в канцелярию, чтобы накапать у стола воска.

В комнате остались только три женщины.

— Теперь ты узнала, как оно бывает, когда кто-то пугает смертью… смертью того, кто для тебя важен… — сказала Ридарета, снова размазывая кровь по лбу. — Теперь ты знаешь, каково это… Не понимаешь? Такая госпожа, на таком посту, и не знает языка? Ну, нет, значит нет.

Сидевшая рядом с Армой Тевена внезапно вскочила и вытаращила глаза, когда острие ножа вошло ей под лопатку. Склонившаяся над ней Ридарета подтолкнула вооруженную руку коленом, повернула оружие в ране, дернула в одну сторону, потом в другую. Арма хрипела, неуклюже пытаясь встать, но ее руки встретили лишь вытянутые далеко перед собой судорожно напряженные руки подруги, которая, казалось, что-то отталкивала или обо что-то опиралась. С откинутой назад головой и оскаленными зубами Тевена выглядела еще более некрасивой, чем когда-либо прежде. Она не кричала; в глубине груди лишь зарождался приглушенный, непрерывный стон. Ридарета все еще давила на острие, то и дело резко двигая рукой, пока наконец не выдернула его из раны и одним ударом перерезала стоящей на коленях женщине горло, столь хорошо открытое благодаря откинутой голове. Разбрызгивая вокруг кровь, Тевена, выгнувшись назад и все так же вытянув перед собой руки, начала медленно оседать на спину, с подвернутыми под ягодицы ступнями. Хрипя и булькая перерезанным горлом, она еще долго видела лицо склонившегося над ней одноглазого чудовища, которое смотрело на нее с любопытством, а под конец собрало во рту красную слюну и позволило ей стечь вниз. Теплое, мокрое прикосновение к щеке было последним, что почувствовала Тевена. Ридарета жадно уставилась на нее, пытаясь не пропустить момент, когда в глазах умирающей окончательно погаснет… нечто. Последняя маленькая искорка.

Сейчас… еще… Все.

Арма бессильно плакала, давясь болью и отчаянием, все еще сжимая в пальцах судорожно сплетенные с ними пальцы убитой подруги.

Раладан вернулся из канцелярии, поднял взгляд от письма, которое держал в руке, и, одним прыжком оказавшись возле Ридареты, с размаху ударил ее по лицу.

— Ну и что ты наделала? — с неподдельным гневом спросил он. — Отдай нож! Ведь они дали мне то, что я хотел!

— А я хотела, чтобы они умерли, или хотя бы одна, — спокойно сказала она, нисколько не сердясь за пощечину; неизвестно даже, заметила ли она ее, поскольку Раладан довольно часто ее бил, и она к этому привыкла. — Письмо у тебя? Написано, куда его отнести? Ну тогда бежим.

Он вздохнул, посмотрел на документ и покачал головой.

— Может, как-то и обойдется. Но сперва — за Таменатом.

— «Потом он узнал ее, то была смерть! Хей, рыжему беда!» — пропела она и согнулась от внезапного приступа боли, неожиданно ожившей в ее теле. — А-а-а… А та, вторая в подвале, была рыжая, или мне только показалось?..