Тая Ханами - По обе стороны Земли

– Очень, - ответила я. - Вот как-то… - начала было я рассказывать историю о том, как провела конец июля в Хибинах, и какие там были долгие и красивые закаты длиной в ночь, но потом вспомнила, что закончилась эта история совсем неромантично. - Впрочем, не будем об этом.

– Что так? - внимательно посмотрел на меня спутник. - Дай догадаюсь, история твоя связана с… молодым человеком? И она плохо закончилась?

– Проехали. Поверь мне, это не самые приятные воспоминания из моей жизни. Кстати… Теперь, после того, как мы вытащили твоего отца из застенков… Я куда лучше тебя понимаю…

– Ты о "шпионаже"?

Я кивнула.

Ночная история действительно проливала свет на причины поведения металлиста. Киднеппинг! А старики - те же дети…

– А раньше ты не могла мне поверить? Тоже мне, товарищ!

Тон металлиста был весьма далек от ласкового.

Ну, все!

– Ах ты,…

Я замялась, не в силах подобрать подходящего эпитета.

– Бездна взаимопонимания, - прокомментировали откуда-то сбоку. - По идиотизму разговор тянет на диалог героев латиноамериканской мыльной оперы.

Что же, метко подмечено, ничего не скажешь. И, если честно, я была безмерно благодарна этому своевременному комментарию - уж больно мне цапаться с металлистом надоело.

– Илья, а ты не представишь мне свою даму? - продолжал тем временем предок, внимательно глядя на меня. - Как зовут это очаровательное создание?

– Лиса, - не стала дожидаться польщенная я, пока металлист перестанет сверлить предка недовольным взглядом. - С ударением на первом слоге.

– А меня - Олег Евгеньевич, - назвался родитель. - Вот и познакомились. Кстати, спасибо вам, ребята, за своевременное вмешательство. И… Сын мой, ты мне ничего рассказать не хочешь?

– Может, переберемся куда-нибудь в более гостеприимное место? - вспомнив, в каком положении еще совсем недавно находился немолодой уж Илюхин предок, предложила я.

– И куда мы направимся? - осведомился металлист. - Далековато наш транспорт окажется от места десантирования.

– Тогда в Заповедник, - вздохнула я. - Держитесь крепче, ребята. Готовы?

И пусть меня обзовут "детским садом" второй раз за неполные сутки.

В домике у начальства, несмотря на глубокую ночь (все-таки разницу во времени с Китаем еще никто не отменял) горел свет. Я остановилась.

– Спать или кушать? - спросила я у своих спутников.

– Все же, кушать, - после секундного замешательства ответил Олег Евгеньевич. - Да и от любопытства я теперь не смогу заснуть.

"Что же, раньше сядешь - раньше выйдешь", - философски подумала я, стучась в окно начальства.

– Входи, несносная девчонка!

Господи боже, спаси и сохрани!

– Извините, что помешала, Борис Иванович, - начала я прямо с порога, - но у меня возникли… Ой, у вас гости, я пойду, пожалуй…

– Знакомься, - с еле заметной ноткой особо утонченной издевки сказал волхв. - Наше московское начальство, Мыкола Ромуальдович. А ночную гостью нашу все Лисой кличут.

Я замерла. За столом сидела очередная ожившая копия портрета старины Ромуальда. На этот раз - на редкость глупый вариант. Поди, в голове этого дяденьки была всего одна извилина. И та поперек. Но, в отличие от своего злобного братца, этот клон был магом. Некромантом.

"Вот ведь, судьба ехидная, как над бедным Ромуальдом подшутила", - думала я, смотря в пустые глаза гостя. - "Их бы с братцем местами поменять, такой злодей бы получился концентрированный, что любо дорого посмотреть! Издалека".

А больше ничего я подумать не успела, потому что меня бесцеремонно подняли в воздух, и отставили в сторону. В комнату вошел металлист, следом за ним его отец. Волхв мрачно оглядел нашу делегацию, затем посмотрел на меня с упреком: мол, ничего умнее, чем вламываться с гостями посередь ночи, придумать не могла? Я приготовилась к худшему. Начальство еще пару секунд сверлило меня мрачным взглядом, но потом махнуло рукой - чего же еще от меня ожидать-то? А еще мгновение спустя его потемневшие было до цвета грозовой тучи глаза окрасились веселенькой лазурью:

– Покорнейше прошу простить меня, уважаемый Мыкола Ромуальдович, - с гипертрофированной вежливостью обратился волхв к тупому некроманту. - Дела неотложные, сами видите. Ребята из командировки вернулись. Кушать хотят, бедненькие. Позвольте проводить вас?

Тот важно кивнул - точно бюрократ какой чванливый.

Начальство, крикнув Гоше, чтобы накормил гостей, скрылось с гостем в портале. Перед нами возник из неоткуда заспанный домовой.

Сбоку от меня тихо осел на пол престарелый папа металлиста.

Проигнорировав укоризненный взгляд отцелюбивого товарища, я нагло уселась в любимое кресло у камина. Завозилась, устраиваясь поудобнее. Гоша понимающе присвистнул, исчез, потом снова появился, на этот раз с совковой раскладушкой. Компаньон одарил меня еще одним неласковым взглядом. Я не отреагировала. Илья отвернулся от меня, уставился на принесенный агрегат. Тот заскрипел, разложился, щелкнул регулятором наклона подголовника. Хорошо быть металлистом - помнится, в детстве я не раз прищемляла пальчики при установке этого, так сказать, ложа, когда приходилось ночевать у бабушки…

– Мне почему-то кажется, - сказала я, глядя, как металлист переносит отца на раскладушку, - что нам не стоит раскрывать Олегу Евгеньевичу правду. Скоро придет начальство, взглянет на него пристально, и…

– Какая милая девочка, - подал голос папенька компаньона. - Решила позаботиться о старом человеке, не перегружать его слабую психику ненужными подробностями.

Я немедленно покраснела, словно уличенная в чем-то нехорошем. Хотя, если разобраться, я была кругом права. Вот только…

Правильно, нечего за других думать, как им жить на этом свете.

– Тогда давайте поедим, что ли? - вздохнув, предложила я. - Гоша, ты нам поесть не дашь, а то у нашего гостя росинки маковой во рту вот уже…

– Сутки не было, - глядя на часы, сказал старый байкер. - Разуважьте уж нас, пожалуйста, - вежливо обратился он к домовому.

Тот важно кивнул, исчез, и стол волхва начал заполняться яствами диетического характера - горшок глиняный с кашкой овсяной, графин с кисельком ягодным на меду, блюдо плетеное с пирожками капустными.

Олег Евгеньевич не стал ждать приглашения, самолично устроился у стола. Его тарелка тут же наполнилась горячей кашей.

Я пронаблюдала, с каким аппетитом отец металлиста уписывает кашу за обе щеки, порадовалась за него. Потом посмотрела на сыночка… Лучше бы я этого не делала.

– Ну-с, Патрикеевна, - обратился ко мне он, - заварила кашу, теперь сама расхлебывай.