Константин Дадов - другие

- я хочу, что бы ничего этого, никогда не было. - Почти плача, произнесла девушка. - Но раз это невозможно исполнить, я хочу, что бы мой народ, однажды стал свободным, и достаточно сильным, что бы себя защищать.

Виталлий крепко прижал горячее тело Луны к себе, и крепко зажмурился, пытаясь прогнать видения горящих городов, умирающих воинов, и прочие "прелести" военной жизни. Но у него ничего не получилось, и только тяжелое дыхание молодой девушки, привело Князя в чувства. Открыв глаза, он встретился с испуганным взглядом серебряных глаз, и устыдился своей звериной грубости, ослабив хватку.

Белоснежные волосы Луны, даже в тусклом освещении одиноких свечей, четко вырисовывались на фоне черной шерсти, и бардовых простыней. Ее глаза смотрели ясно и спокойно, и из приоткрытого рта, выглядывали острые клыки, которые она получила в дополнение к общему образу.

- бог знает, сколько судеб я успел разрушить, и сколько жизней загубить. - Произнес Князь, едва слышным, хриплым голосом. - Я никогда не буду прощен за это, не смогу искупить грехов, и вряд ли смогу оправдаться. Я не буду просить прощения, но только пообещаю, что сделаю все возможное, что бы твое желание исполнилось.

Тишину нарушало только мерное дыхание Виталия и Луны, и поэтому, необычайно громко прозвучал ее шепот. Всего одно слово, в которое девушка вложила всю ненависть, горечь, страх, надежду, страсть, и обожание.

- дурак. - Произнесла она, и впившись острыми когтями, в мускулистые плечи, прижалась к губам Виталия в страсном поцелуе.

Ладони виталлия проскользили по изгибам стройного и сильного тела, на мгновения задерживаясь на мягких окружностях, и продолжая свой путь. Снова и снова, его пальцы исследовали тело девушки, не находя ни единого несовершенства форм. Языки сплетались в страстном танце, дыхание становилось все более шумным, но полог тишины глушил все звуки, и даже стражи стоящие у входа, не слушали ни звука.

Виталлий перевернул Луну на спину, оказавшись сверху, и продолжил исследовать каждый сантиметр ее тела уже губами а не руками. Поощрением ему были тихие стоны, смешенные со звериным рычанием. Наконец, пальцы сильных рук сомкнулись на горячих и упругих бедрах, тело резким движением подалось вперед, резкий вздох, практически одновременно вырвался из двух ртов, и два диких зверя, сплелись в бешеном танце нежности и ярости...

Этой ночью, Михаил спал очень плохо, причиной тому был визит одной женщины, которая совершенно неожиданно, решила отблагодарить Черного генерала, за оказанную услугу.

Миша лежал в своей пастели, заложив руки за голову, и раздумывал о предстоящем дне. Он уже успел привыкнуть, к своему положению, к постоянной войне, и даже к страху, который виден в глазах почти всех, кто смеет обратиться к нему. Теперь же, когда всему этому наступал конец, на душе было как-то неспокойно. Жизнь вновь переворачивалась с ног на голову.

Сон уже наваливался на Черного генерала, когда колыхнулся полог шатра, и передним, словно из воздуха, возникла стройная женщина, одетая в обтягивающий кожаный костюм.

- я думаю, не стоит говорить, как я тебе благодарна. Поэтому, я решила отблагодарить тебя несколько по другому.

Нежный голос, отдавал салидной долей мороза, а голубые глаза, резали как два кусочка льда. Даже сама фраза, была настолько наиграна, что напоминала почти забытые порно фильмы, в которых играли самые неудачливые актеры, которых не брали на нормальные роли.

Легким движением, "тень" расстегнула куртку, обножая гладкую белую кожу, плоский живот и упругую грудь. Еще через пару секунд, на пол, вслед за курткой, последовали и кожаные штаны.

Стриптиз закончился, ядва начавшись, даже не дав воображению дорисовать хотя бы некоторые детали. Женщина, мягким шагом подошла к постели, и наклонившись над Михаилом, произнесла томным шепотом.

- ты не против, я хочу попрактиковаться в верховой езде?

Солнце уже взошло, лагерь, похожий на муравейник, гудел подобно пчелиному улью. Небо светилось чистой синевой, как безмятежное озеро, без единого намека на волны.

Черный генерал стоял у входа в свой шатер, подставив теплым лучам светила, свое усталое лицо. "тень" покинула его обитель, пока Миша спал, оставив на память только несколько царапин на спине, и смятые простыни.

Именно сегодня, черные доспехи казались наиболее тяжелыми, мечь за спиной, мешал движениям, а суставы ныли как у старика, предсказывая перемену погоды.

"кажется, я постарел лет на сорок, хоть и прожил не так уж и долго".

Солдаты сновали по лагерю, разворачивая знамена и разнообразные гербы. Привычный звон оружия, нагонял тоску, как в конце любоко пути, последние шаги кажутся наиболее тяжелыми, так и подготовка к последней битве, отнимала все оставшиеся силы.

Только на первый взгляд, воины были веселы и полны жизни, но стоило только присмотреться, как на лицах проходящих мимо бойцов, появлялась печаль и тревога.

- генерал, а не пропустите ли вы кружку вина, вместе с нами?

Вопрос застал Михаила в расплох, и он не сразу сообразил, что обращаются именно к нему. Повернув голову на голос, Миша увидел троих своих военных советников, седовласого воина, потерявшего обоих сыновей еще до создания новой страны, низкорослого лысого мужчину, с чертами лица, весьма похожими на орчьи, и худощавого молодого парня, стратегический талант которого, позволил ему подняться так высоко, не смотря на юный возраст.

- собственно, а почему бы и нет. В конце концов, главным действующим лицом сегодня, будит Светлый Князь, а мы, как декорации, можем тихо постоять в стороне.

Однако, эти слова он произнес так тихо, что никто их не расслышал, и только выражение лица, подсказало троим советникам, что генерал согласен.

Выпивка, и погружение в воспоминания о самых громких победах, помогли скоротать несколько часов. Когда Михаил вновь вернулся к реальности, приготовления к последнему короткому переходу.

Как и было обещано воинам, армию возглавил сам Светлый Князь, который в своей неизменной белой одежде, с золотой мантией, ехал впереди стройных рядов своей армии, верхом на огромном полосатом коте. Михаил же, ехал чуть в стороне и позади от верховного командующего, облаченный в черные доспехи, верхом на черном коне. Тысячи знамен развивались на ветру, земля вздрагивала от поступи могучего воинства, а в небе, два десятка драконов, кружили вокруг четырех летающих кораблей.

На все это грозное великолепие, с гребня стены наблюдали правители народов, в окружении армии гномов и остатков войска эльфов, орков гоблинов и небольшого числа троллей.

На расстоянии, которое Виталий выбрал сам, опираясь на ему одному известные причины, он остановил своего скакуна, и подняв правую руку, остановил армию. По рядав воинов прошла волна, после чего, повисла полная тишина, не нарушаемая ни шерехом ни писком.