Валерий Иващенко - Танцующее пламя

– Ну, и что мне с тобой делать, скотина? – лениво процедил барон Мец, красный и тучный. – Повесить на воротах замка? Вместе с семьёй? Арестованный хранил молчание. В это время в раскрытые ворота запросто вошёл человек в чёрном кожаном плаще, одним взглядом оценил обстановку и подошёл.

– Доброго дня, господин барон! Тот оглянулся на голос. – А, это вы, ярл. Поздорову и вам! Какими судьбами в наших краях? Или, упаси Миллика, случилось чего?

– Да нет, – пожал плечами ярл, – Просто шёл мимо. Дай, думаю, зайду к барону да засвидетельствую почтение. А это кто? Бунтовщик? Он кивком указал на арестанта.

– Хуже, – вздохнул барон и утёр пот с багрового лица, – Управляющий. Проворовался.

– Да, это серьёзно. И что?

– Не говорит, куда деньги дел. И пороли, и огнём жгли. Молчит, проклятый. Вот и думаю, повесить его или четвертовать.

– Гм, действительно, проблема. – ярл незаметно подмигнул барону. – А может, отдадите мне? Давненько я зомби не делал. Он обрисовал ещё несколько возможностей, от которых барон и его люди слегка побледнели, а управляющий позеленел, а потом упал к ногам хозяина.

– Ваша милость! – орал он, трясясь и захлёбываясь, – Верну всё до последнего цехина! Вешайте или колесуйте потом, только не отдавайте некромансеру! Пощадите душу мою! Повинуясь знаку, стражники подхватили враз обмякшего преступника и уволокли обратно в допросную. Когда затихли вопли, барон чуть поклонился ярлу.

– За мной должок.

– Да ладно вам. Свои люди. Должны же благородные господа помогать друг другу. – великодушно отмахнулся тот.

– Может, отведаете Aedorne? Нового урожая!

– Вообще-то, я тороплюсь, – засомневался ярл. – С другой стороны, как не уважить хорошего человека. Но только пару стаканчиков!

– Пойдёмте в дом. – барон хохотнул, потёр широкие пухлые ладони, и нашёл взглядом своего винодела. – А ну-ка, принеси нам для начала…

– Феноменально. – по слогам произнёс Тирион и отвернулся от Волшебного Зеркала, показывавшего двор замка Мец. – Но от этого не менее загадочно. За полквадранса подружиться с туповатым малознакомым бароном… Королева Эльфов кивнула. – Пусть всемилостивейшая Хеннора лишит меня своего покровительства, если я тоже понимаю, как подружилась с малышкой Айне.

– Ты жалеешь об этом, матушка?

– Вовсе нет. Просто это произошло само собой. А если что-то случается без моего ведома, то это начинает беспокоить. Не скрою, я волнуюсь.

– Почему, мама?

– Вокруг этого хуманса собирается группа людей, дружбы с которыми не постеснялся бы никто. И мы рискуем оказаться в их числе. Королева прошлась по комнате, остановившись перед колонной чистого света, в которой навеки застыв, плавала одинокая полуободранная роза. Тирион молчал, понимая, что мать не закончила.

– Если боги собирают в одном месте ТАКИХ людей, то это неспроста.

– Мы не люди, матушка. Элеанор бросила на сына упрекающий взгляд. – Мы не хумансы, мы эльфы. Но всё равно, все мы – люди.

– Ладно, оставим эту тему, мальчик мой. Расскажи, как твои дела.

– Более-менее я познакомился с магами – Йоргенсен и Бером. Крепкие профи, и к тому же, вроде бы порядочные в смысле морали и этики. Чем-то они мне даже понравились. – принц перевёл взгляд на статую в углу, помолчал и продолжил, – Сходили в несколько экспедиций, проверили кое-какие теории, а сейчас мы занимаемся подготовкой к терраформированию в Стигии.

– Мы? С каких это пор ты так стал выражаться, сын мой? – улыбнулась королева. Тирион пожал плечами. – В окружении императора хумансов действительно не обращают особого внимания на титулы и происхождение. Меня приняли как равного, когда я продемонстрировал свои способности в стрельбе и целительстве. А этот их полуорк Шурр…

– Ещё один племянник барона Орка?

– Да-да. Так он, узнав, что я твой сын, так и сказал – «Наш человек». И доверяет мне спину в бою. Не оглядываясь.

– Звучит так, будто ты гордишься членством в их команде и дружбой с этим полуорком? – чуть прищурилась королева. А в чудных глазах её плясали весёлые искорки.

– Знаешь мам, – тихо, но решительно сказал Тирион. – Да, горжусь.

– Я тебя вовсе не осуждаю. Только… не забыл ли ты, ради чего всё это?

– Ой, да брось ты, матушка! – улыбнулся принц, – Ты и сама кого угодно разорвёшь в клочья, если обидят этого некроманта или его друзей. Или я не эльф и не твой сын, или я прав. Королева Эльфов надолго задумалась, затем непонятно посмотрела на своего младшего сына.

– Странные речи для принца эльфов! Но… я не гневаюсь, ибо сама не знаю, прав ты или нет. Ещё не знаю.

В день праздника середины зимы баронесса Аэлирне справляла новоселье. Гостей собралось столько, что замок был полон огня и веселья. Тут были все свои, и оба племянника Орка, и моряки, и герцог Бертран, и профессорша с кафедры исцеления эльфийка Элинор. А также императорская семья. И Бриарвудские ведьмы, и много-много других гостей. Особенно поразила всех Марта, дочь барона Орка, которая летом должна была сдавать экзамены на волшебницу Огня. Ох, верно сказал папочка, ох, верно! Буря в комнате. Если обьединить непоседливость и живость детей, острый язычок Айне и непосредственность Эльзы, то, пожалуй, можно составить хоть какое-то впечатление. Невысокая, со страшненькой и одновременно очаровательной модашкой, весёлая и неугомонная. И причёска – два хвоста влево-вправо с красными ленточками вместо бантов. Гости были очарованы, а принцессы были почти влюблены в неё, и все четверо носились по замку, бесились и развлекались от души. На другой день была устроена кабанья и медвежья охота. Императрица блеснула мастерством, завалив рогатиной матёрого секача на полном скаку.

– Прямо в сердце! – обьявил ярл, осмотрев зверя.

– У нас в семье Кейрос, по традиции, каждый должен быть умелым охотником.

– на гнедом степном скакуне, раскрасневшаяся от морозца и охоты, с алмазными снежинками в тёмных волосах, Императрица была чудо, как хороша. Зато Шурр удивил всех с медведем. Без оружия, надев кольчугу, он стал бороться с громадным, злым животным, которого ведьмы подняли и выгнали из берлоги. Дамы ахали и визжали от восторга, а кавалеры на всякий случай держали копья и рогатины. Полуорк сумел подвести косолапого гиганта к серой лошадке, на которой скакала Аэлирне, затем подножкой опрокинул того и, взревев от натуги, сломал хребет. Бросил тушу к ногам баронессы, и стал на одно колено. Похвалы и поздравления были вполне заслуженными, и улыбающаяся хозяйка Бриарвуда наградила силача поцелуями в обе щеки. А когда леди Айне стреляла глухарей, причём в любой глаз по выбору гостей, Тирион громко завозмущался. Притащили магический колокольчик, проверили его. Айне так же невозмутимо и быстро сняла двух птиц. Самца и самочку. В правый глаз, а её – между глаз. В наказание эльф, хохоча и весело жалуясь на судьбу, тащил связки битой птицы до самого замка. Отужинали, когда за высокими и просторными окнами уже стемнело. Принцессы потребовали устроить фейерверк.