Джулия Джонс - Ученик пекаря

Не успел он уйти далеко от города, как на него напали. Таул ожидал этого и тут же выхватил нож. Нападающих было трое — те самые, кого он видел в таверне. Один из них попытался свалить Таула. Рыцарь, обернувшись, полоснул его по животу, но промахнулся и порезал себе руку. В гневе он ударил врага кулаком, попав в бок, — тот пошатнулся, но не упал. Второй подбирался к Таулу с ножом. Таул, увернувшись от удара, вонзил свой нож в незащищенную грудь противника — лезвие вошло между ребрами, и грабитель рухнул.

В тот же миг Таул получил сильный удар под колени и пролетел несколько шагов вперед, едва удержавшись на ногах. Этот удар нанес третий, вооруженный огромной дубиной. Первый между тем уже подходил с ножом наготове, и Таул вынужден был обороняться сразу против двоих. Человек с дубиной огрел его по плечу и свалил наземь.

И вдруг на спину первому кто-то прыгнул. Человек с дубиной на миг замешкался — Таулу хватило этого, чтобы вскочить на ноги и пырнуть его в живот. Покончив с ним, Таул обернулся к последнему разбойнику, который силился сбросить с себя неожиданного противника. Таул распорол ему бок и добил ударом в сердце.

Мальчик с ликующим воплем запрыгал на месте. Таул, с трудом отдышавшись, воскликнул:

— Во имя Борка, что ты здесь делаешь? — Плечо болело, но, кажется, не было сломано.

— Как что? Спасаю тебе жизнь, ясное дело. — Хват торжествующе ухмылялся. Таул отошел от места боя, все еще отдуваясь. — Один ушел — я видел, как он уполз в кусты. — Таул не ответил, и Хват спросил: — Ты не собираешься прикончить его?

Таул покачал головой и присел передохнуть на обочину.

— Ты, помнится, собирался вернуться в Рорн.

— Счастье твое, что я этого не сделал.

Таул не мог отрицать, что вмешательство Хвата, быть может, действительно спасло ему жизнь.

— Взбредет же, однако, в голову прыгать на спину вооруженному человеку! Он ведь убить тебя мог. — Таул принялся вытирать нож пучком травы.

— Я об этом не думал. Увидел, что ты в беде, ну и бросился в драку. Я не трус и в Рорне попадал еще и не в такие передряги.

Таул посмотрел на пустую дорогу — пора было уходить, чтобы не оказаться застигнутым рядом с двумя мертвецами. Он взглянул на мальчика, думая, как быть с ним, принял решение и встал.

— Пойдем-ка отсюда, — сказал он Хвату.

— Ступай вперед, — крикнул тот. — Я тебя догоню. Скоро он в самом деле догнал Таула — бегом, запыхавшись.

— Зачем ты отстал?

— Да так, было одно дельце.

— Что за дельце?

— Поудил маленько.

— Что значит «поудил»? — теряя терпение, рявкнул Таул.

— Ну, обшарил мертвецов — нет ли на них чего. — Увидев неодобрительный взгляд Таула, мальчик поторопился оправдаться: — Я знаю, ты рыцарь и тебе честь не дозволяет это делать. Ну вот я и взял эту работу на себя.

— Дай сюда.

— Но это моя находка!

— Дай сюда!

Хват вынул из-за пазухи кошелек и отдал Таулу.

— Шесть серебряных монет и одна золотая, — похвастался он.

— Что еще ты нашел?

— Да так, и говорить не о чем, — уклончиво молвил Хват.

— Впредь не смей грабить мертвецов — особенно тех, которых убил не ты.

— А что ты сделаешь с этими деньгами?

— Оставлю у себя. Мне они пригодятся, раз ты увязался за мной.

Мальчик просиял и мигом обрел свою прежнюю беззаботность.

— Я ж тебе говорил — ты не будешь знать забот с деньгами, покуда я рядом.

— Вот что, Хват, — помрачнел Таул, — не думай, что тебя ждут веселые приключения. Нам предстоит долгий путь, плохие дороги и скверная погода, а где и вовсе никаких дорог. Ты сам сегодня видел, что может случиться с путниками. Я и за свою-то жизнь не могу отвечать, не говоря уж о жизни такого упрямого мальчишки. Да, я у тебя в долгу и отчасти потому беру тебя с собой — но как бы ты не пожалел, когда я начну возвращать тебе долг.

Становилось поздно. Небо на западе окрасилось алым, и бриз дохнул первой вечерней прохладой. Таул решил идти и в сумерках, желая не только наверстать упущенное, но и испытать выносливость мальчика.

Тетушка Грил, собираясь отобедать, густо намазалась свинцовыми белилами и, раздавив несколько клюквин, натерла щеки их соком. Пусть она уже не так молода, подумалось ей, фигура у нее еще хоть куда. Она обозрела своей гардероб, решая, что надеть, и остановилась на самом простом голубом платье — предстоящий вечер не сулил ничего особенного. Ее сестра, живущая теперь в Брене, не раз корила ее за то, что она рядится без нужды.

— Тетушка Грил, тетушка Грил! — ворвалась в комнату служанка.

— Чего тебе, несчастная?

— Ох, что я вам скажу! — вскричала взволнованная Кедди.

— Говори толком, не то я велю тебя высечь. Уймись и расскажи все по порядку.

— Лорд Мейбор приехал в город. При нем его сын и небольшая свита.

— Это и впрямь хорошая новость, Кедди. Ты умница, что дала мне знать. — Тетушка Грил жадно сощурила глаза. Всем известно, что лорд Мейбор богаче всех в Четырех Королевствах. Известно также, что он охоч до женщин и выпить не дурак. Тетушка Грил почитала своим долгом обеспечить великого человека в достатке и тем, и другим, покуда он в городе.

Хотя его земли лежали чуть восточнее Дувитта, Грил не могла припомнить, чтобы он когда-либо заезжал сюда.

— Где он остановился, Кедди? — Грил имела деловые связи почти со всеми трактирщиками Дувитта.

— Да тут, у нас.

— Отлично. Помоги-ка мне снять это платье, Кедди. Нынче я надену зеленое — этот цвет мне больше к лицу.

Одевшись, Грил велела Кедди расчесать ее лучший парик.

— Потише! — гаркнула она при этом. — Небось не лошадь чешешь. — Водрузив парик на место, она послала Кедди одевать обеих девиц. — Да смотри, затяни их потуже, чтоб груди стояли торчком, а талии были тонкие. Вилле волосы распусти — надо спрятать то мерзкое пятно у нее на шее. И пусть сидят наверху, пока их не позовут. Сперва я распишу лорду Мейбору их прелести. Чем сильнее разжечь аппетит, тем для нас прибыльнее.

Внушив все это Кедди, Грил спустилась в таверну. Было еще рановато, но она спешила занять лучший стол, близ которого не горело ни единой лампы: нынешние ее девицы, к несчастью, нуждались в неярком освещении. Усевшись на место, она заказала самого дешевого вина и приготовилась ждать.

Ждать пришлось недолго. Раздались громкие голоса, и в таверну вошли несколько мужчин — мокрых, озябших и требующих выпивки. Грил сразу поняла, кто они, по их нарядному платью. Среди них выделялся один, с осанкой, какую дают только богатство и знатность. На нем были багряные с золотом одежды и плащ, подбитый горностаем. Он громче всех требовал еды и питья, но от острого слуха Грил не укрылась его легкая одышка.