Линн Флевелинг - Белая дорога

Новый шорох и скрип кроватных веревок обозначили, что Улан сел.

— Почему же ты не поднял на ноги Капитана Урьена?

— Мне показалось, что звук идёт из Вашей комнаты, Кирнари. Я просто хотел убедиться, что с Вами всё в порядке.

Серегил мог поклясться, что до Улана было можно достать рукой. В комнате пахло болезнью. Так Улан болен! И ему нужен рекаро, который бы его исцелил. Значит, это было что-то серьёзное, что заставило его так рисковать.

— Ах, вот оно что? Ну, хорошо. Видишь? Я в порядке. Возвращайся в библиотеку, Илар.

Серегил рванулся веред и схватил старика за его жидкие волосенки.

Приставив к горлу его остриё ножа, он приблизил к Улану лицо и зашептал:

— У меня иные планы, Кирнари.

— Серегил? — в голосе Улана было меньше удивления, чем хотелось бы Серегилу. — Так значит, ты прикончил Илара и, полагаю, собрался теперь убить и меня?

С такого расстояния приторный запах недуга ощущался ещё сильнее… Похоже, у него что-то с легкими.

— Предпочел бы обойтись без этого, — ответил Серегил. — Всё что мне нужно — книги.

— Зачем они тебе? У вас есть рекаро.

— Ты знаешь, зачем, Кирнари.

— Хотелось бы думать, что ты собрался воспользоваться ими, как и я, но ведь это не так, верно? Ты хочешь уничтожить их, а с ними, всё то знание, что в них заключено.

Серегил сморщил нос от неприятного дыхания старика.

— Ты умираешь.

— Потихоньку. Я долго не протяну. Если только не эликсир рекаро.

Что ещё за эликсир? — удивился Серегил. Неужели он так мало знает о них даже теперь, когда у него есть все эти книги?

— Я знаю, что книги находятся здесь. И мне известно, где именно. Я хотел бы попросить тебя вести себя очень тихо, пока я буду их забирать. В противном случае мне придётся перерезать тебе глотку.

— Похоже, я недооценил тебя, — прошептал Улан.

— Скажем, я тут для того, чтобы забрать должок по поручению моего тали. И это то, о чём вашим людям лучше не знать, не так ли?

— Так же, как и вашим.

Серегилу не понравился его тон. Настолько, что он предпочёл бы сейчас увидеть лицо кирнари.

— Тебе же известно, что случится, если твоя сестра узнает о моих действиях в отношении тебя и Алека? — продолжил Улан.

— И ты, действительно, рискнешь развязать войну лишь бы спасти свою шкуру?

— Не мою шкуру, — мой клан! Отдайте мне рекаро и сможете забрать книги. Клянусь Аурой, я не побеспокою больше ни тебя, ни твоего тали.

— Не знаю, чего стоят ныне твои слова, старик. Но оно и неважно. У нас больше нет рекаро.

Впервые голос Улана сорвался, выдав его тревогу:

— Где он?

— Подальше от твоих рук. И я тоже клянусь в этом Аурой, так что оставь всякую надежду. Сколько тебе осталось? Считанные месяцы?

— Меньше. Быть может, несколько недель.

— И ты всерьёз полагаешь, что этого хватит на то, чтобы кто-то сотворил для тебя это грязное волшебство?

— С книгами я мог бы сделать это и сам. Алхимия — не то, что наша магия. Это всего лишь правильное сочетание нужных элементов, полученное определенным путем.

— И основной элемент — это кровь Алека? Нет, Улан, забудь об этом.

Холодные пальцы вцепились в запястье Серегила.

— Ты можешь оставить себе коричневую и синюю книги. И Алека. Я желаю только получить рекаро и красную книгу!

— Нет. Рекаро — живое существо. Оно чувствует боль, а Алек рассказывал, что творил с ними Ихакобин. Впрочем, пока что это ещё вопрос. Но я сказал тебе — у нас больше нет рекаро.

— Ты лжёшь!

— Я так понимаю, ты за нами следил? Что же, видел ли кто-нибудь из твоих шпионов, чтобы с нами было дитя?

— Вы его спрятали!

Старика вдруг одолел приступ жестокого кашля, и пальцы Улана впились в запястье Серегила, пока он не прошёл. Приступ был недолгим, но когда Улан промокнул губы краем белой льняной тряпицы, она покрылась тёмными пятнами крови.

— Я умираю, — сказал Серегилу Улан чуть хрипло. — И я не могу допустить, чтобы это произошло. По крайней мере, не теперь, пока фей’таст Гедре остаётся открытым портом, через который утекают наши товары. Такого никогда не было в условиях нашей сделки. Скаланская королева регулярно шлёт туда своих эмиссаров, и у меня есть все основания полагать, что она и кирнари Гедре собираются преступить условия договора, оставив порт открытым для торговли с тирфейе даже после окончания затеянной ею войны.

— Уверен, что для торговли всем вам хватит места.

— На сегодня, да. Но когда закончится война и отпадет надобность в ауренфейских лошадях и стали, что тогда? Нет! Нас предали, и я не умру, пока мой клан вновь не обретет былые процветание и безопасность. Чарис Ихакобин создал того рекаро для меня, и я хочу получить обратно его или, взамен, любого другого. В противном случае можешь прикончить меня сейчас же, чтобы меня остановить. Выбор за тобой.

— Может быть я и изгнанник, и тет’бримаш, но я не пролью крови кирнари, — процедил Серегил сквозь зубы. — Даже твоей. Да известно ли тебе, что такое эти рекаро на самом деле? Очищенная кровь Великого Дракона, создавшего нас, та, что течет в жилах немногих избранных, называющих себя Хазадриельфейе. Вот что ты осмелился продавать в нечистые руки людей, подобных Ихакобину!

— Каждый делает для своего клана то, что может.

Подавив в себе желание как следует тряхнуть старика, Серегил достал светящийся камень, кинул его на постель и обрезал шнуры у кроватного балдахина. Косточки Улана, когда Серегил связывал его, были на ощупь хрупкими, как былинки. И пока Серегил делал своё дело, он постоянно чувствовал на себе обжигающий взгляд старика. Это немного выбивало из колеи.

— Ты глупец, Серегил-и-Корит! С этим уже готовым рекаро, у меня было бы всё необходимое для того, чтобы спасти свой народ. И никому не пришлось бы страдать.

— За исключением рекаро.

Да кто знает, что там, в этих чёртовых книгах, и что нужно для того чтобы создать эти эликсиры? Припомнив рассказы Алека, о том, как поступали с Себранном и его предшественником, Серегил подавил невольную дрожь. Он представил себе Себранна… Как тот играет с драконами, как скидывает ненавистные башмаки, как карабкается к нему на колени, словно обычный ребенок…

— Так цена же смехотворна! — прошипел Улан.

— За всё однажды воздастся, старик! Тебе бы проводить остатки своих дней, воспитывая преемника, а не мучая тех, кто слабее тебя! Каждый когда-то умрёт.

А Алек? Серегил прогнал эту мысль. Это было делом рук Себранна, а не его.

— Вам никогда не покинуть этих берегов Серегил. По крайней мере, живыми.